Глава 12

Уже вторую ночь подряд я просыпаюсь не один. Я был уверен, что ни с одной наложницей, ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах я не проведу ночь полностью. Однако вторую ночь провожу с этой проказницей. А ведь дал себе обещание, что никто не сможет этого делать, уже кроме моей законной жены.

Наглая, непослушная, жадная и слишком беспечная девчонка не выходит у меня из головы. Каждый день она донимает меня ещё и в моей же голове. И почему я должен это терпеть?
Такого никогда не было.

Ванесса прекрасна внешне. Прекраснее Авроры, но в ней нет того опасного огонька, который можно разжечь до огромного пожара. Послушная, верная, нежная девушка. К сожалению, не более этого.

Аврора же для меня была глотком свежего воздуха после покладистой Нессы. Она грамотно почитала в себе и красоту, и послушность, и свои хитрые и злобные вещи, что показывала мне в постеле. А то, как отображалась её соблазнение в каждом миллидействие сводило с ума. Я считал, что она и мухи не обидит, но...так ли это на самом деле?

А теперь совершенно другое чудо (а никак иначе и не назвать эту проказницу, очутившуюся в саду Авроры) лежит, прижимаясь ко мне. Её сладкие, пухлые губы, которые я готов целовать каждую секунду; её красивая, упругая, небольшая грудь, которую хочется ласкать; её волшебное тело в целом заставляет мой член напрягаться каждый раз, при виде неё. Разум же здесь уже на до мной не властен...

И она совершенно другая. Она взяла в себя абсолютно всё! Она может быть абсолютно дерзкой, жестокр и наглой, при этом трепетно и нежно относясь к другим. Она открыто демонстрирует свою сексуальность всем, что меня дико раздражает, но при этом смущается и краснеет от каждого моего поцелуя на её теле и движения в ней. Она может быть полностью в закрытой одежде, но сводить с ума так, словно совершенно голая...

— Черт, я хочу писать, — сонно протянула она.

Я уже не выдержал и рассмеялся. Она выпучила глаза и смущенно отвела взгляд.

— Ой, — сказала она, а потом уже очень зло на меня посмотрела. — Что смеешься?! Сам захотел здесь остаться — терпи так что! Я что, уже писать не хочу? Или ты думал, что девочки такое делать не умеют?!

— Ха-ха-ха, — от души рассмеялась я от её монолога. — Я же ничего не говорил! Просто рассмеялся! — забавляла меня она уже с самого утра.

— Вот и всё! — ударила она меня ладошкой по плечу. — Тогда выйди отсюда!

— А что тебе мешает встать и идти в уборную? Или ты собралась делать это в кровати?

— Ох! — открыла она рот в удивлении. — Ах, ты! Я обиделась! Три месяца без секса!

— Вот значит, как? — ухмыльнулся я.

Я стянул с не одеяло и она теперь лежала абсолютно нагая. Но она не прикрыла ничего рукой. Просто смотрела мне в глаза. Её безумно-красивое миниатюрное тело сводила меня с ума не меньше, чем её характер.

— И что ты собрался делать?

— Просить прощение, — прильнул я к губам, жадно целуя их. Она прекрасно выгибалась в спине, касаясь моей груди горячими твердыми сосками.

— Я сказала три месяца без секса... — тяжело дыша, говорила она мне.

— Посмотрим...

Я переходил поцелуями к ложбинки меж её красивых грудей. Я сжал пальцами её сосок до её протяжного, красивого стона. Мои руки плавно прошлись от её груди до её клитора.

Я ласкал её соски языком, пока массировал набухающий клитор большим пальцем. Она прикрыла рот рукой, пряча стоны.

— Нк же, Принцесса, кричи и стори стол ко, сколько хочешь. Пусть все знают, как ты сходишь с ума от одного моего пальца.

Её туманный взгляд был точно черным. Она размыто смотрела мне в глаза, заводя больше. Рука от её рта наконец, и с большим протяжным стоном удовольствия, перешла уже к моему лицу.

Её руки нетерпеливо прошлись по моим губам. Пальца начали впутываться в мои волосы. Она сжималась от каждого моего прикосновения.

— Никто не смеет касаться тебя так, как это делаю я, Дженни, — со злостью, с ревностью сказал я кто прямо в её пухлые губы.

Мой язык медленно прошел от её губ до солнечного сплетения, от солнечного сплетения до животика, от животика до её клитора.

Я резко всосал его, от чего она снова выгнулась в спине и завопила от удовольствия. — Господи!

— Как тебе? — проник я уже пальцем в её узкую дырочку.

— Это Великолепно...Я...хочу ещё! — тежело говорила она.

И игрался своим языком так как хочу, два пальца массировали её изнутри, чувствуя то, как она начинает резко сжиматься внутри меня. Моим пальцам стало совсем темно от её внутренних подтягиваниях.

— Кончай для меня, Принцесса.

Я нежно провел языком по всей ее мокрой площади. Она задрожала от удовольствия и облегченный стон вырвался из ее уст. Я провел пальцем по её выходу, собирая как можно больше смывки.

— Открой ротик, Джен, — сказал я и она послушно сделала то, о чем я не попросил. Она охотно приняла мои два пальца к себе в рот. Облизнула их от самого основания. — Чувствуешь, какая ты сладкая, да?

Её тело подрагивало в ответ на мой вопрос.

— Я чуть не описалась... — тяжело сказала она. — Я теперь точно никуда не поеду...

— Поедешь, Принцесса. Я сам могу тебя одеть, — поцеловал я её в губы, все ещё чувствуя ее сладкий вкус.

Она тяжело поднялась с кровати. Я самостоятельно отнес её в ванную и положил в теплую воду, которую нагрел своей машине, пока она восторженно смотрела на меня.

Как жаль, что мне пришлось оставить мою девочку принимать ванну самостоятельно. Однако нужно было собираться и успеть завершить одно дело до отъезда. Потому после того, как я собрался, отправился прямиком к Авроре. Точнее, не отправился, а просто быстро очутился у её двери.

Дверь её отворилась моментально. Она стояла передо мной в полупрозрачной ночнушке. Все её прелести, или как сказала Дженни — природное богатство — было видно сразу.

— Дж-..Аврора, нам нужно поговорить, — чуть либо я я именем. Она изменилась во взгляде. Стоп более печальной. На глазах её проступили слёзы.

— Ты...как-то так зовут твою новую фаворитку? — так горько посмотрела она на меня. Я и забыл, что велел никому не говорить её имя.

— Аврора, мне нужно обговорит все как можно скорее, у меня нет времени на это, — постарался я сказать это как можно более мягко.

— Я уже и не возбуждаю Вас, Мой Повелитель, да? Так быстро Вы и сменяете своих фавориток? Теперь я понимаю Ванессу. Это безумно больно...

— Аврора. Давай поговорим об этом позже. Я к тебе пришел с делом посерьезнее.

— Проходи, — печально сказала она, вытирая скатившуюся слезу. — Что-то случилось?

— Да, — твердо начал я. — То платье, которое ты надела на балл, дай мне его.

— Но зачем? Это же Ваш мне подарок, — непонимающе говорила она.

— Дай, — более сердито сказал я, и та быстро метнулась к шкафу и принесла мне его.

— Ты используешь свою магию... — подметила она.

Я не сразу понял, о чем она. Однако заметил то, как она стала чуть бледнее.

Да. От моей магии все сразу же съеживаются, бледнеют и безоговорочно подчиняются — нет другого варианта. Однако в зависимости от моего желания, эта магия перестает быть такой явной для того человека, с которым я в близких отношениях. Зато Дженни этого точно не понять — ей на это реагировать не дано.

Я оставил её заметку без ответа и прошелся по бирке на платье.

— Всё сходится, Аврора. Бирка на твоем платье сходится с тем бутиком одежды, где приобрели твой наряд и недошитый наряд Дженни. Консультант того магазина подтвердила, что всё это чистая правда. Твоя служанка приходила обменять мой подарок Дженни эти два наряда.

— Что?! — поднялась она с кресла. — Но..но я ничего такого не делала! Я клянусь Великим Африумом, Мой Повелитель! Это все ложь!

Я недоверчиво на не посмотрел. Я достал то украшение, которое подарил Дженни.

— Мои люди нашли его в боковом каркасе твоей кровати, во время твоего отсутствия, Аврора. Это был подарок для моей новой фаворитки.

Она снова непонимающе на меня посмотрела. Я не знал, это ли её игра, или полное непонимание происходящего.

— О, Великий Африум, меня подставили, Мой Повелитель! Мне лишь просто занесли платье и сказали, что это твой подарок для меня! Это я вно все она! Это все твоя фаворитка подстроила! Я уверена!

— Обращайся к ней уважительно, Аврора, — стал я очень серьезным. — Проделки в тюрьме тоже не твоя вина?

Она сжалась. Побледнела ещё сильнее. Я попытался успокоится, чтобы сбавить на не давление. Обычно все сразу же признаются в своей вине, но она тоже сильна в магии.

— Это...это т-тоже подстава... — смотрела она в пол.

— Как жаль, что твой отец решил взять всю вину в тюрьме на себя, Аврора. И я не упущу возможности этим воспользоваться.

— Нет-нет, не надо! Прошу Вас, Повелитель Ким! Не надо! — она встала на колени и умоляюще смотрела в глаза. — Это все я! Но..но только в тюрьме! Платье я не трогала!

Я нахмурился. Слова ее звучали слишком убедительно, и разве можно так умело мне врать?

Приходить к Дженни с нерешенным вопросом мне тоже не хотелось. Стол ко похотливых и жадных взглядов она собрала всем своим видом. Меня это злило как тогда, так и сейчас. А все из-за проделки либо Авроры, либо ещё кого-либо.

— Прошу Вас... — заплакала она. — Вина за то, что было в тюрьме, полностью моя...но платье...это не я.

— Аврора, я не могу тебе доверять. За один вечер ко мне обратилось так много жалоб за все твои проделки и издевательства над другими. Твои выходки по отношению к Ванессе — это ужас! То, какой ты себя мне показывала, слишком отличалось от настоящей тебя.

— Но я...я не права! Я согласна! Но...я просто люблю Вас! Эта ваша новая девушка, ничем не лучше меня!

— Я не хочу ничего слышать от такой лгуньи, Аврора. Я был о тебе совершенно другого мнения. В качестве последнего моего подарка тебе, я проведу расследование с этим инцидентом на баллу ещё раз. И если окажется, что это всё ты — ты явно пожалеешь о том, что не призналась сразу.

Она затряслась. Слёзы потекли рекой. — Прошу Вас, Повелитель Мой, Мой Любимый, проверьте вашу фаворитку! Я уверена, что это все её проделки!

Я резко встал. Сменил её, стоящую на коленях, злым взглядом и поспешил покинуть эту комнату.

— Как она? — стояла в двери Тетушка Анна. А за коридором спряталось куча любопытных лиц.

— Снова сваливает всю вину на Дженни. Говорит, чтобы я проверил её ещё раз.

— А тюрьма?

— Сначала сказала, что не ее вина, толк о потом подтвердила.

— Эх...Может, с платьем действительно не она, а кто-то другой воспользовался злостью этих девушек друг на друга? Дженни явно уверена в вине Авроры после случая в камере.

— Не знаю...всё это бесит! Хочется просто всех разогнать! У меня нет желания разбираться в этом!

— Любимый, — послышался родной голос из коридора.

Дженни стояла совершенно прекрасная в моем наряде для неё. Абсолютно прекрасная девушка. Если б не эта поездка и не её запрет, я бы взял её прямо в этом коридоре.

— Ты снова ходил к ней? — она перевела взгляд на Анну и тепло ей улыбнулась. — Здравствуйте, Тетушка Анна!

Она стремительно подошла к ней и хотела обнять, но оглянулась и спокойной пожала ей руку.

— Првтет, Моя Девочка. Не ругайся на нашего Повелителя, он разбирался сов сем этим бардаком.

— Ох, вы про про платье и колье? — тут же поникла она, а мне снова захотелось ворваться в комнату Авроры и наконец-то вытащить это признание в вине. — Ну и ладно! Наш Повелитель уже уличил в одной лжи, касаемо моей наивкуснейшей еды в тюрьме, так что и здесь он разберется, да? — посмотрела она мне в глаза.

— Верно, Любимая! — поцеловал я её в щеку. — Анна, мы поедем, а ты, пожалуйста, прикажи всем слугам и наложницам второго и третьего ранга отправится на допрос. Пусть говорят всё, что знают. Если не скажут правду сразу — лично разберусь.

Я посмотрел на Дженни, и та отчего-то сжалась.

— Всё хорошо? — спросил я у неё.

— Нет, — она потянулась к моему уху. — У меня что-то животик болит.

— Я его вылечу в дороге.

Она покраснела и отвела взгляд. Я лишь ухмыльнулся.

— О чем ты подумала, развратница? — засмеялся я и Анна.

— Ступайте уже! Поздно вернетесь — беспорядки начнутся! Я всех отправлю на допрос.