Глава 6

Наступило время мелочей, как это называл Сонхва. Время, когда сознание цепляется за всё вокруг, подмечает детали, наделяет их поэзией. Особой вибрацией, созвучной с душевным не покоем. Болезненной чувствительностью. Давно Сонхва этого не испытывал.

Подвинутый стакан оставил за собой мокрый след. Лёд качнулся, омывая гладкие бока о медовый цвет виски. Сонхва не любил крепкий алкоголь, но сейчас хотел именно его. Обжигающего ложным теплом, бархатисто разливающимся в груди. Будто возле сердца взошло солнце, мягкими лучами проникающее в ручьи вен. Пробирающееся в мысли, обволакивая их. Хва перевёл взгляд от стола чуть влево, к барной стойке. Золотистый свет подсвечивал зеркала полок, а вместе с ними и бутылки алкоголя, пропускающих этот свет сквозь себя, рассеиваясь в мягких оттенках.

- Минхо тоже здесь, - нарушил его созерцательную молчаливость Сан.

- Да. Я видел, - Сонхва отвёл взгляд от бара и посмотрел на улицу за окном. Отпил из стакана виски. Почувствовав плывущий жар, обманчиво расслабился.

- Не ожидал, что он вновь сюда заявится, - недовольно сказал Сан.

- Он звонил на днях, - Сонхва мельком взглянул на стакан в своей руке, раздумывая пить или нет. Покрутил его в пальцах, купая остатки льда в виски. - Я его послал, - предвосхищая вопрос друга, сказал Сонхва.

- Так послал, что он решил переспросить?

Бар был давним излюбленным местом Сонхва и близкий круг друзей это прекрасно знал. Пусть в последнее время он бывал здесь нечасто, но по-прежнему считал этот бар своим. Присутствие же в нём Минхо значительно портило привычную атмосферу. И настроение, которое и так было хреновым.

- Мы же можем поговорить о чём-то другом? - Сонхва откинулся на спинку дивана. Дотронулся ладонями до гладкой обивки. - Говорить о Минхо это... много чести для него?

- Согласен, - в противовес другу Сан наклонился к столу, оперся локтями. - Тогда что на самом деле тебя беспокоит?

Сонхва мог бы отпереться от вопроса приятеля, но у него не было на это сил. Последние дни он плохо спал. Много думал. Загнанный в ловушку своих же мыслей. Он не старался из неё выбраться. Проживал раз за разом, обтачивая новые грани. Хва прекрасно понимал, что сам себя затравливает, но это его устраивало. Пусть и болезненно, но так он всё ещё мог сосуществовать с Хонджуном. В воспоминаниях. В сожалениях. Иногда в гневе. Когда становилось совсем тяжело. И в обиде тоже, когда приходило время побыть уязвимым. Время жалеть себя...

- Знаешь, - начал он. - Я действительно не думал, что поступаю неправильно. Так увлёкся им... - Сонхва на время замолчал, погрузившись в тяжёлые мысли. Сан его не торопил. Дал ему это время - выудить нужные слова из вороха остальных. - Нет же ничего плохого в желании сблизиться с ним, - продолжил Сонхва. - Верно?

На простом вопросе Сан опустил голову. Вопрос был простым, но мог ли он на него ответить? Когда и сам оказался в такой же ситуации с Уёном. Когда сам хотел сблизиться с человеком совсем его не знающим. Потому что однажды решил, что хочет быть с ним. Признал что хочет его. Просто потому что Сан жил себе спокойно без чувства, что ему чего-то недостаёт, а тут появился Уён и вдруг стал сосредоточием его желаний. Тем, без кого теперь жизнь казалась неполной. А ведь недавно он совсем так не считал.

- Плохо пытаться заполучить то, что тебе стало настолько важным и нужным? - продолжал Сонхва. - Ведь нет. Это нормальное желание любого из нас. Но, - Хва снова замолчал. Невидящим взглядом посмотрел в сторону. Заходящее солнце раздробленным об оконную раму лучом упало на его лицо, на миг подсветило зрачок, сделав его прозрачно медовым. - Хонджун не может думать так же. Для него я оказался нехорошим человеком. И я его понимаю. От этого ещё хуже. Мне стоило раньше встать на его место, тогда бы я увидел это и придумал другой подход.

- И какой же? - перебил его Сан. - Что бы ты сделал?

Сонхва посмотрел на приятеля. Возникшее и затянувшееся молчание похоже их не напрягало. Наоборот давало время подумать. Посмотреть правде в глаза. Для того и нужны друзья - чтобы открывать в тебе правду. Про себя, про других, про внешний мир, тот - за пределами их небольшой внутренней вселенной.

- Делал бы всё не так топорно? Относился бы бережнее? - предположил Сонхва.

- Разве ты плохо с ним обращался?

- Я обманул его.

- А что ты должен был сделать? Прийти и сказать: «Привет! Я тот парень, с которым ты целовался прошлой ночью.» Так?

- Теперь мне уже не кажется это плохим вариантом. Иногда не стоит усложнять.

- Предлагаешь последовать твоему совету? - хмыкнул Сан. И тут же осёкся. На самом деле было совсем не весело. Настолько он встрял с чувствами к Уёну.

- Сан, - Сонхва понимающе посмотрел на друга. - Взгляни на это с другой стороны: однажды ты придёшь в магазин, а Уёна в нём нет. Он уволился, уехал, что угодно. А у тебя даже нет его телефонного номера. Да что уж там, по факту ты и имя его знать не должен. Если такое случится, в твоей голове будет простой вопрос: «Почему я потратил всё это время впустую? Я же мог спросить его номер десятки раз. Хотя бы этот гребаный номер. Просто один раз открыть рот и спросить.»

- У тебя есть номер Хонджуна?

- Нет. Как думаешь, сожалею я сейчас об этом?

- А что бы это дало? Если он не хочет с тобой говорить?

- Я бы не чувствовал себя так безнадёжно. Зная, что смогу ему хотя бы написать.

- Это иллюзия, Сонхва. Ты сам себя обманываешь.

- Почему?

- Потому что он мог бы тебя заблокировать. И всё стало бы бесполезно.

- Разве ты не должен помогать мне выбраться из ямы, а не закапывать в неё? - с горечью усмехнулся Сонхва.

- Прости.

- Нормально.

Друзья вновь замолчали. Сонхва подтянул к себе стакан и глотнул от души. Сан отреагировал на свой телефон и отвлёкся на сообщение.

- Я отойду на время, - сказал Сан, вставая из-за стола.

Сонхва понимающе кивнул и проводил его взглядом. В какой-то момент в поле его зрения попал Минхо - тот смотрел на него. Пристально. Не мигая. Хва равнодушно отвёл взгляд. Не хотел показывать, что присутствие Минхо его хоть как-то цепляет. Не хотел, чтобы тот превратно расценил его случайное внимание. Стараясь отгородиться от мыслей о Минхо, Сонхва прикрыл глаза, в попытке расслабиться протяжно выдохнул. Но мысли, как назло не уходили. Будто ветер дунул на пепел давно истлевших чувств и те вспорхнули вверх, оседая везде золой. Налипая и пачкая. И чем больше Сонхва пытался отряхнуть их с себя, тем больше вымазывался сажей.

Хва услышал, что к его столику подошли. Догадываясь о том кто это, со скрываемой досадой открыл глаза. Так и есть - напротив себя он увидел Минхо. Тот присел на стол, его левая нога коснулась правого колена Сонхва, тот сдержался от желания её отодвинуть. Хва не собирался показывать, что это хоть как-то его волнует. Минхо поставил бокал с виски на стол перед Сонхва, тем самым его угощая.

- Смотрю у тебя настроение выпить, - Минхо подкупающе улыбнулся.

Сонхва поймал себя на том, что эта улыбка его больше не трогает. Сердце его не замирает и не хочется улыбнуться в ответ. Теперь эта улыбка его раздражала. Он видел в ней фальшь. Да всё в Минхо теперь казалось фальшивым. Возможно Сонхва перегибал со своими оценками, но совесть его от этого не мучилась. По холодному взгляду и ответному молчанию, Минхо понял, что его игнорируют. В попытке привлечь ещё больше внимания, он наклонился к Сонхва. Тот окончательно оказался в ловушке. Справа от Сонхва диван примыкал к стене, слева путь к отходу перекрывал Минхо.

- Когда ты так холоден, я ещё больше тебя хочу, - произнёс Минхо.

- Когда ты так доступен, становится скучно, - голос Сонхва даже не дрогнул.

- Продолжай, - цинично ухмыльнулся Минхо, не веря в безразличие бывшего.

- Слезь со стола и...

Сонхва хотел добавить: «убирайся», но Минхо слишком быстро оказался на его коленях. Разведя ноги, он плотно прижался к его телу, одну руку упёр в спинку дивана, вторую закинул за шею Хва и дотронулся до затылка, зарылся пальцами в волосах. Самоуверенно заглянул в глаза. Сонхва ощутил знакомый, как ему казалось давно забытый запах. Но всё это не произвело того эффекта, которого, видимо, добивался Минхо. Сонхва рывком встал вместе со своей нежеланной ношей и грубо усадил бывшего на стол. Скинул его руку со своего плеча.

- Считаешь я настолько примитивен? - Сонхва открыто излучал презрение.

Он смотрел на Минхо и не понимал, как мог когда-то настолько им увлечься. Добиваться внимания и томиться в ожидании. Так хотеть и жадно погружаться в чувственность ночей. Сейчас же ему было жаль впустую растраченных чувств. На человека, который был соткан из порочности. В плохом смысле этого слова. Который не считался ни с чем кроме своих эгоистичных желаний.

- Мне противно, когда ты меня трогаешь, - жёстко бросил Сонхва. - Ты разве ещё этого не понял?

Глаза Минхо на миг увеличились в удивлении, но он быстро собрался и через секунду его взгляд стал колючим.

- Это был твой последний шанс, - сквозь зубы процедил он.

- А у тебя не было и шанса.

Сказав это, Сонхва толкнул ноги Минхо в сторону и вышел из-за стола. Но не успел он сделать и пары шагов, как тот его нагнал, схватил за плечо и развернул к себе. Размахнулся, ударил по лицу. Разбил губу. И тут же впился поцелуем. Диким и разозлённым. Губы Сонхва тут же вспыхнули повторной болью. Окончательно отрезвляя. Он резко оттолкнул Минхо от себя. Тот удовлетворённо улыбнулся. Так, словно у него было всё под контролем. Но вот полыхающая в его глазах ярость, говорила, что всё далеко не так. Сонхва вытер губы тыльной стороной ладони. Провёл языком по саднящей ране.

- Как хорошо, что вы действительно непохожи... И знаешь какое одно из отличий? К нему всегда хочется прийти. И остаться. А от тебя скорее уйти. И скорее отмыться.

Не дожидаясь ответа, Сонхва пошёл к выходу из бара. Едва оказавшись на улице, он уже пожалел, что поставил Хонджуна в одном предложении рядом с Минхо. За последующими невесёлыми мыслями он не уследил куда привели его ноги и понял это слишком поздно. Когда нельзя было уже что-то изменить. Или хотя бы подготовиться. Быть готовым к встрече с Хонджуном. Заметив его в конце улицы, Сонхва сориентировался по времени и месту. Умозаключил, что Хонджун закрыл магазин и возвращается домой. А самого Сонхва занесло в квартал, где работает Хон.

С каждым шагом расстояние между ними сокращалось. Засунутые в карман полупальто руки самовольно сжались в кулаки. Сонхва чуть повёл подбородком в сторону, так, словно ворот битловки ощутимо сдавил горло. Свет фонарей освещал проезжую часть, а тротуару достались лишь его отголоски. Будто подразнивая подсветка некоторых магазинчиков и вывесок периодически выхватывала Хонджуна из полумрака, играя с тенями в: «твоё-моё». Сонхва безотрывно смотрел на парня. Тот не сразу обратил на него внимание. Но вот взгляд Джуна задержался на его фигуре, поднялся к лицу, скользнул по разбитым губам, остановился на глазах. И тут же ушёл в сторону. Хва на это нервно вдохнул. Сердце гулко ударилось в груди и словно увеличилось в размерах. Ему стало тесно в ловушке рёбер. Сонхва всё также неотступно смотрел на Хонджуна. Надеясь, что тот не выдержит и снова поднимет взгляд. Осталось три шага. Два. Один... На миг их силуэты пересеклись. Сплелись тенями. И расступились, выныривая одна из другой. Джун так и не посмотрел на него. Прошёл будто мимо незнакомца. Очередного и ничего не значащего. А Сонхва не посмел его остановить. Всё что он мог, это продолжать двигаться вперёд. Глотая комок в горле и задыхаясь от невозможности вдохнуть полной грудью.

Хонджун прошёл метров сто и только потом отпустил лямку рюкзака, которую судорожно сжимал с момента, как заметил Сонхва. Расцепив пальцы, он остановился и тряхнул ладонью в попытке её расслабить. Взглянув на неё, заметил, как нервно дрожат пальцы. Стараясь успокоиться, Джун глубоко вдохнул. Но выдох вышел неровным. В глазах защипало. Откуда-то изнутри появилось чувство, что он делает что-то неправильно. Оно возникало и раньше, но вот сейчас стало сильнее.

Этого ли он хотел на самом деле? Стать с Сонхва чужими? Хонджун обернулся, но фигуры в тёмном полупальто на улице уже не было. Сонхва исчез. Это осознание кольнуло очередной порцией боли. Хонджун заторможенно повернулся и, не глядя, продолжил свой путь. Не зная, что Сонхва гораздо ближе. Что тот свернул с улицы в ближайший переулок, остановился сразу за углом, прислонился плечом к дому, нахмурился и опустил голову. С силой сжал челюсти, заставляя себя собраться. Унять в груди рокот недовольства. Он понимал Хонджуна и не хотел его осуждать, но от этого было не легче. Понимание никогда и никого не избавляло от страдания.