Новая жизнь

Привыкнуть к жизни без Арии невыносимо сложно. Не было больше любви в их семье, нет ласки и теплых объятий. Все чаще Абрам и Мэри ссорятся, крича друг на друга, злясь и практически не общаясь. Они оба тяжело переносили ее смерть. Каждый по-разному, но все еще ужасно.

Абраму не хватало теплых рук матери и глупых разговоров. Не хватало ее улыбки и тихого шепота по ночам. Ему нужна была мама, но Мэри не готова стать ею даже сейчас. Она топила свое горе в алкоголе, напиваясь до беспамятства и засыпала среди многочисленных бутылок спиртного. Парень перестал ее отдергивать от вредной привычки, как только она подняла на него руку.
Била его за каждый промах, глупое слово, вымещала на нем всю злость и обиду - обвиняла в ее смерти.

В течение долгого года они пытались найти себе место. Переезжая из города в город, сменяя квартиры и пытаясь привыкнуть к тихой размеренной жизни. Абраму было шестнадцать, когда они остановились в Колумбии штата Южной Каролины. Купили маленький и незамысловатый дом в дали от всех, учились жить спокойно.
Он стал ходить в школу, как самые обычные дети, однако вопреки ожиданиям, так и не смог социализироваться. Мэри запрещала ему заводить какие-либо отношения, заставляла дальше употреблять ингибиторы, чтобы скрыть его запах. Его феромон напоминал ей Арию, которая пахла практически, как и он. Малиновый раф - так пах Абрам, но он уже забыл, как именно ощущается свой аромат. Сейчас от него пахло тяжелым и терпким кофе, который больше походил на запах Мэри. Она злилась, если улавливала тонкие нотки родного феромона, выходила из себя, круша все вокруг. Абраму пришлось следить за этим тщательней. Он также красил свои волосы в темный, чтобы спрятать рыжину и носил карие линзы для ясно-голубых глаз. Все, что напоминает Арию, было стерто, даже его внешность.

В школе Абрам стал своего рода отшельником, ни с кем не общался и держался в стороне. Он приковывал к себе внимание будучи новичком, однако упорно игнорировал каждую попытку с ним заговорить. Это место стало просто необходимостью, чтобы не выделяться из общего потока. В конце концов они пытались выглядеть, как нормальная семья.
Абрам не был заинтересован в знакомстве с кем-либо, но всего раз позволил себе обернуться, когда чужой феромон оказался слишком манящим. Он напоминал «лес после дождя», свежий и прохладный, оседая в легких надолго, отрезвляя разум. Абрам не понял, кому именно он был предназначен, ведь обладатель скрылся в толпе других студентов. Это было слишком неожиданно. Собственный организм отреагировал странно, когда обычно плевать он хотел на феромоны, которыми так и кишит каждый кабинет.

Прожив так два года, Абрам окончательно убедился, что их отношения с Мэри никогда не изменятся. Она полностью ушла в себя, не разговаривала, если это не необходимо и много пила. Ее депрессивное состояние надоедало Абраму, который смог свыкнуться с потерей матери, в отличие от нее. Их будни были одинаковыми - она сидела на кухне, напиваясь - он пропадал на улице, не желая появляться дома.

Он проснулся утром весь в поту и с ужасным жаром. Перед глазами все плыло, а тело ломило от каждого движения. Абрам почувствовал сладкий запах малины, из-за чего вскочил с кровати резко, почти сваливаясь на пол.  Быстро перебирав содержимое тумбы, он нашел нужное лекарство. У него начинается течка, от которой он должен немедленно избавиться, пока Мэри не заметила.
Абрам нервно открыл ампулу, пытаясь прицелится шприцом, однако руки ужасно тряслись. Он чувствовал себя отвратительно, ноги подкашивались, а вниз по бедру что-то скатывалось. Он смог внести ингибитор, открывая окно и устало откинувшись на кровати. Феромон стал выходить меньше, а дышать стало чуточку легче. Абрам прикинул сколько ампул у него осталось, понимая, что скоро они закончатся. В течку ему приходилось вкалывать лекарство каждый день, а не два раза в неделю.

В школе он чувствовал себя также ужасно вяло, ко всем симптомам добивалась еще головная боль, которую терпеть было невыносимо. От общего шума хотелось биться головой о ближайшую поверхность. Уже сидя на парах, Абрам стал понимать, что ингибитор не подействовал. Признаки течки все еще присутствовали, и с каждым часом становилось сложнее их игнорировать. Ему пришлось вколоть еще одну ампулу, надеясь избавиться от отвратительных ощущений.

Столовая разрывается от студентов и феромонов, которые перемешиваются между собой в один отвратительный запах. Они проходят мимо Абрама, неся за собой противный аромат, что врезается ужасно в нос. Он судорожно хватает рюкзак, выбегая из помещения, так и не притронувшись к еде. На выходе Абрам в кого-то врезается, однако боится даже вздохнуть, чтобы не опустошить желудок прямо на парня.
Вопреки страху, запах незнакомца оказался тем самым, от которого легкие пылают и руки подрагивают - лес после дождя. Абрам крепче сжимает рюкзак, хватается за нос и просто идет дальше. Он будет игнорировать его, иначе попросту сорвется.
Ему приходится уйти из школы, потому что вторая доза препарата не помогла, и видимо больше не поможет. Он не помнит, как добрался до дома, ведь бежал, будучи в не своем уме. Штаны противно намокли, температура поднялась запредельно быстро и все сопровождалось ужасной тошнотой.
Абрам захлопнул входную дверь, не сдерживав силы, и устало скатывается по ней вниз. Он находит Мэри на кухне с очередной бутылкой, которая молча смотрит на него, никак не комментируя его состояние.

— Ингибиторы больше не помогают, — хрипит Абрам, держась за живот.

— Уходи, — тут же злобно отвечает Мэри, закрывая нос рукой, — Избавься от запаха и не смей приходить домой пока не решишь эту проблему.

— Как по-твоему я с этим разберусь? — шипит парень, стискивая челюсть крепче.

— Мне плевать. Хоть жопу подставляй, а теперь проваливай.

Абрам бросает на нее яростный взгляд, тихо постанывая от боли. Он медленно встает, снова подхватив рюкзак, уходит. Мэри, как всегда, плевать на него, думая только о своем благополучии. Куда ему идти в таком состоянии - не знает. С каждой секундой все симптомы ухудшаются, что даже просто держаться на ногах тяжело. Абрам шел к окраине леса, там ранее он нашел заброшенный и затхлый дом. Переждет в нем течку и уже потом разберется с Мэри. Он еле волочил ноги, закусывая нижнюю губу практически до крови. Быть омегой на редкость отвратительно.

Подходя к лесу, его кто-то грубо хватает за плечо, припечатывая к дереву и сразу же заламывая руку. От удара в глазах плыло сильнее, а воздух вовсе покинул легкие. Незнакомец пах тошнотворно и удушающе едко - гарью и какими-то травами. Он впился в него пальцами и жадно вдыхал его феромон. Абрам вырывался, пытался оттолкнуться от дерева и отойти от парня, однако его толкают на землю, нависая сверху. В таком состоянии невозможно было сопротивляться, тяжело скинуть с себя тело, которое больше него в два раза. Абрам старался ударить, но получил сам по лицу, затем удар прошелся и по животу, заставляя согнуться от боли. С него пытаются стянуть джинсы, на что он больно лягает незнакомца в ногу. Тот матерится и снова бьет в челюсть. Хватается за темные кудри, приложив головой о землю, от чего картинка перед глазами плывет окончательно. Абрам уже не замечает, когда все же его раздевают, и когда отвратительно насилуют. Он ничего не замечает: ни боли, ни чужих хрипов над собой, ни того, когда от него отстают, бросив валяться в лесу дальше. Он отключается.

Абрам не знает сколько времени прошло, солнце стремительно опускается, потихоньку вечереет. Он все также лежит на грязной земле, штаны вместе с бельем спущены, а кожу на бедре стянуло от чужой спермы. Голова раскалывается, жар стал сильнее, что игнорировать его уже нет сил. Все тело горело, пылало от ужасного и ненужного возбуждения.
Кое-как натянув джинсы и оперевшись на дерево рядом, он попытался встать, но с каждым действием, новая волна боли проходится по телу. Штаны противно липнут к ногам, в глазах все плывет от температуры. Шаткое спасительное здание, казалась, слишком далеко. Сделав буквально пару шагов, он снова позорно падает, приходясь рукой по чему-то острому. Все чувства притуплены, Абрам не сразу понимает, что по кисти стекает кровь. Замечает это только тогда, когда она начинает пачкать джинсы. Он не в состоянии добраться до дома, устало садясь и уткнувшись лбом в колени. Хотелось пить и спать, но он даже не может подняться, чтобы донести свое тело в нужное место. Отвратительная беспомощность.
Абрам не сразу замечает, что не один. Натыкается сначала взглядом на чужие черные ботинки, думает, что вернулся насильник - видимо не наигрался. Однако чувствует совсем другой запах - приятный «лес после дождя», который сразу заполняет все его пространство, заставляя дышать жадно и часто.
Он быстро поднимает голову, тут же жалея; тупая боль отдала по вискам, словно еще чуть-чуть и мозг взорвется внутри. Абрам хочет рассмотреть незнакомца перед собой, но как бы не пытался напрячь зрение, не смог понять кто это.

— Я помогу? — слышаться ровный тембр, такой же приятный, как и его запах.

— Мне уже помогли, спасибо, - фыркнул он, дыша чаще обычного и простанывая сквозь зубы от боли.

Абрам чувствует, как его легко подхватывают и куда-то несут, но сил сопротивляться нет, поэтому позволяет себе уснуть у незнакомца на плече