Часть 2

Целая неделя прошла после дня Святого Валентина, богатого пикантными и жаркими событиями. Чонгук часто встречал Чимина и Сонию в коридорах университета, и каждый раз краснел, как помидор, стоило только посмотреть на влюблённых. Если бы они обращали на него внимание, то точно задались бы вопросом, а почему это левый парень при встрече с ними сгорает от смущения и округляет глаза, когда они целуются и касаются друг друга чаще, чем разрешено это делать публично. Но паре не было абсолютно никакого дела до неприметного второкурсника, ведь они полностью поглощены друг другом.

А потом по университету разнеслась пожаром новость: Чимин и Сония расстались. Свадьба отменена. Все обсуждали эту тему, не было такого человека, который бы её не обговорил с подружками/друзьями/просто знакомыми. Никто не знал причину разрыва и именно из-за этого появилось несколько вариантов, среди которых популярны были измена одного из пары или сразу обоих и ссора родителей на почве бизнеса из-за нестабильности экономики в мире. Были и другие варианты, но их обсуждали лишь как дополнение к основным. Две недели жизнь студентов крутилась вокруг этого события и вскоре стали разговоры утихать, так как за это время ни Чимин, ни Сония в университете не появлялись. Их близкие друзья если и знали что-то, то хранили глухое молчание. Чонгук не знал, что чувствует. С одной стороны, он очень радовался разрыву, ведь Чимин теперь свободен. А с другой — он знал, что они действительно любили друг друга, они надышаться не могли друг на друга и у них было полное взаимопонимание. Чонгук своими глазами видел, как Чимин трепетно относился к своей невесте как на людях, так и наедине. Бывшей невесте. И не важна причина расставания, Чимину всё равно сейчас больно, и мысль об этом безумно расстраивала Чонгука.

Сегодня у него был выходной и Чонгук полдня провалялся в постели, смотря видео в тик-токе. Ближе к обеду он встал, умылся и неспешно приготовил себе омлет, покидав туда всё, что было в холодильнике: маленькие сосисочки, гренки, кимчи, морские водоросли, сыр и приправил это всё соевым и чесночным соусами. А что? Очень даже вкусно получилось. Да и в холодильнике больше не было ничего. Как раз необходимо составить список покупок, чем Чонгук и занялся, поглощая нехитрый обед. Просмотрев соцсети, Чонгук грустно вздохнул: Чимин до сих пор неактивен. Последний раз, когда он заходил на свою страничку был за день до того, как разнеслась новость о расставании. Он закрыл комментарии к своим фотографиям и удалил Сонию из друзей, а также ограничил возможность писать ему сообщения. Раньше Чонгук часто открывал диалоговое окно и набирал текст, который мог бы отправить ему, будь он хоть чуточку смелее, но сейчас даже чат не открывается, что с одной стороны печалит, а с другой радует, ведь лишние люди ему тоже писать не могут. Как же Чонгук скучает по нему! Раньше хоть издалека мог смотреть на него, а сейчас даже такой возможности лишён. Пребывая, как всегда, в мыслях о любимом человеке, Чонгук собрался на улицу, проверил телефон и портмоне с кредитными картами, а потом вышел на лестничную площадку, где были слышны голоса. Соседняя квартира пустовала, и иногда риэлтор приводил потенциальных съемщиков и показывал им квартиру, но по причине дороговизны аренды найти жильцов так и не получалось. Чонгук был знаком с риэлтором и поэтому они поздоровались и перекинулись вежливыми фразами. Это был высокий, широкоплечий и безумно красивый мужчина с не менее интересным именем Ким Сокджин, который всегда заразительно смеялся, громко разговаривал и не стеснялся поражать окружающих своим специфическим чувством юмора. Сокджин сказал, что клиент осматривает пока квартиру, и ему кажется, что всё же у Чонгука появится новый сосед. Чонгук хотел отшутиться, сказав, что Джин-хён говорил то же самое предыдущие шесть раз, но поражённо замер, смотря во все глаза на вышедшего к ним парня.

— Квартира замечательная, риэлтор Ким, и я бы её обязательно снял, но я вам говорил, что ищу варианты поскромнее. Если другие ваши квартиры такие же дорогие, то я вынужден обратиться к другому риэлтору.

— Нет, что вы, господин Пак, не надо обращаться ни к кому другому, — Сокджин тут же расплылся в профессиональной улыбке и околдовывал Чимина своим обаянием. — У меня есть ещё много вариантов. Мы для вас обязательно что-то подберём. Пойдёмте, тут через квартал есть ещё одна замечательная квартира. Меньше этой в два раза, и плата, соответственно, тоже.

— Чимин-хён, здравствуй! — Чонгук очнулся от ступора, увидев, что Чимин уходит. Он с ним лишь мельком поздоровался, явно не узнав, а Чонгук таращился, открыв рот, и просто любовался им. Чимин скрывал глаза за солнцезащитными очками, но кожа на лице имела нездоровый оттенок, красивые губы были бледными, и Чонгуку даже показалось, что он сильно похудел, хотя за две недели это невозможно. Парень приподнял в удивлении брови, разглядывая младшего, а потом развернулся к нему всем телом:

— Мы знакомы?

— Да! То есть нет, не совсем. Я Чон Чонгук, помнишь меня? День святого Валентина...

— А, да, точно, — слегка улыбнулся Чимин. — Чон Чонгук со второго курса. Теперь вспомнил. Рад был увидеть тебя. Извини, мне нужно идти.

— Чимин-хён, подожди! — Чонгук в панике окликнул Чимина и сглотнул ком в пересохшем горле. Господи, только бы сознание сейчас не потерять! Соберись, тряпка! — Ты ищешь квартиру?

— Как видишь да. Эта мне не подходит, надеюсь риэлтор Ким всё же найдёт то, что мне понравится.

— Чимин-хён, ты можешь пожить у меня! — выдохнул Чонгук, поражаясь своей смелости.

— Спасибо, но нет.

— Чимин-хён, я серьёзно. Ты видел эту квартиру, и моя точно такая же. У тебя будет своя комната, мы не будем друг другу мешать! Я знаю, что у тебя сейчас в жизни серьёзные изменения и раз ты ищешь квартиру, то они реально серьёзные, и я хочу помочь тебе, — Чонгук чувствовал, как паника в нём растёт с каждой секундой молчания Чимина. Он даже не думал, что именно говорит. Не важно. Он видел, что Чимин собирается отказать ему и в отчаянии выпалил: — Если ты переживаешь о моём признании, то забудь его. Я никак не буду тебе мешать и напоминать о себе. Моя квартира в полном твоём распоряжении. Пожалуйста, Чимин-хён.

— Спасибо тебе за предложение. Но я сейчас на мели и не смогу платить даже половину аренды. Слишком дорого.

— Я не требую ничего платить! В смысле... не бесплатно же... ох, я... можешь продукты покупать... или платить за электричество...

Чонгук совсем скис, поняв, что Чимин не примет благотворительность от практически незнакомого человека. Не стоило и начинать. Он опустил голову, прячась за длинной чёлкой, и поправил свои огромные очки, норовящие свалиться с носа. Чонгук вздрогнул, когда Чимин несильно хлопнул его по плечу и посмотрел на него, услышав:

— Я благодарен тебе за помощь, Чонгук. Правда. Сейчас всем что-то от меня нужно, каждый что-то требует и просит... а ты просто хочешь помочь. Но я не могу принять твоё предложение. Не обижайся. Спасибо и до встречи.

Чимин кивнул на прощание и зашёл в лифт, который всё это время держал Сокджин, с интересом следивший за разговором. Он пригласил Чонгука поехать с ними, но тот отрицательно замотал головой, уверенный, что не выдержит поездки с Чимином в замкнутом пространстве. Такое ощущение, что всё невезение мира решило отвадить от него Чимина, не давая даже малюсенького шанса на сближение с ним. Что это за влага на лице? Ах да, слёзы досады, что так глупо всё получилось. Чонгук позволил себе слабость громко всхлипнуть, а потом вытер слёзы и привёл себя в порядок, решив быть взрослым сильным мужиком, а не лялькой, которой не дали конфетку. Ах, чёрт, но всё равно так плакать хочется! Чонгук постоял ещё немного, приходя в себя, а потом вызвал лифт и спустился вниз. Всю дорогу до гипермаркета он был в задумчивости, и даже продукты набирал, бездумно следуя своему списку. Придя домой, Чонгук оставил продукты на кухонном столе и лёг на диван в зале, смотря в одну точку. Не было никакого желания не то что двигаться и что-то делать, даже дышать не хотелось, но хорошо, что у природы всё продумано, и этот процесс не зависит от желаний и настроения человека. Часа через два позвонила мама, Чонгук пообщался с ней, соврав что уже поел и хорошо проводит время, и пообещал завтра прийти в один из отелей.

За окном уже стемнело, когда Чонгук решил сползти с дивана и хотя бы убрать продукты в холодильник, чтобы не испортились. Желудок напомнил о том, что не ел он с самого обеда, и Чонгук поставил кастрюльку с водой, чтобы приготовить рамён. Подготовив всё необходимое, он замер возле плиты, скрестив руки на груди и задумался, из-за чего не сразу услышал звук домофона. Чонгук удивлённо вздёрнул бровь, медленно направляясь к экрану и гадал, кто же к нему пришёл в такое время, ведь гостей у него никогда не было, а с мамой он днём разговаривал. Чонгук ещё с минуту таращился на экран, который, о чудо! показывал ему Чимина. Чимин на экране снова нетерпеливо нажал на кнопку и вскоре развернулся уходить, когда Чонгук отмер, нажал на кнопку домофона и крикнул в динамик:

— Чимин-хён!

Чимин вздрогнул и посмотрел в камеру, растягивая губы в улыбке.

— Я думал тебя дома нет. Чонгук, я это... если твоё предложение ещё в силе, то я согласен пожить у тебя... совсем недолго... можно?

— Да, конечно! Проходи!

Чонгук нажал на кнопку, открывающую общую входную дверь и хотел открыть и квартиру, но вдруг вспомнил, что у него полно вещей, которые Чимин не должен видеть ни в коем случае. О, Господи! Чимин идёт к нему! Чимин будет сегодня ночевать у Чонгука! Немыслимо. Это... это... это потрясающе! У Чонгука слов нет. Он кинулся в зал, где схватил две рамки с фотографиями Чимина, в ванной быстро сгрёб баночки и флаконы с туалетной водой, которые старший использует в повседневной жизни и всё засунул в шкафчик в своей комнате, решив потом разобрать и припрятать. В дверь позвонили и на экране Чонгук увидел терпеливо ожидающего Чимина, которому он поспешил открыть. Пока Чимин вносил свои два чемодана с большой спортивной сумкой у Чонгука мысли в голове метались, как всполошенные светом летучие мыши:

«Он здесь! Он здесь! Он стоит рядом со мной. Он в моей квартире. Он здесь. Чимин здесь. Он смотрит на меня. Ох, смотрит. На меня. Как же он пахнет! Он смотрит. И что-то говорит. Мне? Говорит? Что? Что говорит Чимин?»

— Может я всё-таки не вовремя? Я, наверное, пойду. Прости, что побеспокоил.

— Нет! Это ты меня прости, Чимин-хён! Я... мне просто надо привыкнуть... я не могу осознать, что ты... что ты... ох, проходи, хён! Разувайся, — Чонгук взял себя в руки и открыл дверь просторной гардеробной, которая находилась как раз напротив входной двери. Из ящика в углу он достал новые тапочки и предложил их Чимину. — Вот, пол, конечно, с подогревом, но я всё равно люблю тапочки... а ты?

— Спасибо, — Чимин переобулся, снял куртку и взглядом спросил куда её вешать, так как вешалки для верхней одежды в прихожей не было. Чонгук тут же встрепенулся и рукой указал на гардеробную.

— Вот, хён, вся одежда и обувь у меня хранится здесь. Я перенесу всё на одну сторону, ты размещайся на другой. Не стесняйся. Ох, вода же у меня выкипела!

Чонгук вспомнил за свой несостоявшийся рамён и побежал на кухню, где вода во всю уже кипела. Он уменьшил огонь и быстро покидал все ингредиенты в кастрюлю, после чего снова вернулся к Чимину, который повесил куртку в гардеробной и осматривался.

— Ты голоден? Я рамён сейчас варю, но могу и мясо пожарить. Я просто не собирался на ночь много есть.

— Я, если честно, ел только утром. Весь день на ногах.

Чимин несмело улыбнулся, а Чонгук поплыл, влюблённо смотря на него. Но он тут же очнулся, увидев, как напрягся Чимин.

— Прости, хён. Я не специально. Пойдём, покажу квартиру. Это моя спальня, это зал, а это твоя комната. Там, сам видишь кухня, слева ванная, — Чонгук провёл Чимина по коридору, указывая рукой на двери. Коридор, минуя все названные комнаты, выходил в просторную кухню, полностью укомплектованную всякой современной техникой. Чонгук проверил рамён, помешал его и добавил специй, после чего выключил плиту, поворачиваясь к Чимину. — Можешь располагаться в своей комнате. Я пока ещё что-нибудь приготовлю.

— Хорошо. Можно мне в душ?

— Да, конечно! Ванная там. Проходи. Полотенца чистые. Можешь брать всё, что тебе необходимо.

— Спасибо, у меня всё есть.

Чимин со своей спортивной сумкой скрылся в ванной, а Чонгук несколько раз вздохнул, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Обалдеть! Пак Чимин в его квартире! Пак Чимин в его ванной! Пак Чимин будет спать в его постели! И Пак Чимин будет есть еду, приготовленную им, неприметным тихоней Чон Чонгуком! Чонгук даже ущипнул себя, чтобы проверить не спит ли он, но налившийся тут же синяк на нежной коже доказал, что это реальность. Чимин голодный, необходимо его чем-то вкусным накормить. Чонгук распахнул холодильник, достал большой кусок мяса, различные кимчи и прочие закуски, после чего стал колдовать, распространяя потрясающе вкусный запах по всей квартире. Вскоре из ванной вышел Чимин со спортивной сумкой в руках, и Чонгук похвалил себя, что не завис безмозглой куклой, разглядывая нереального хёна, а всего лишь мимолётно глянул на него, незаметно сглотнув слюну. Чимин был в обычных спортивных штанах и белой футболке. Его влажные волосы были расчёсаны, но не уложены, и по мере высыхания явно будут пушиться. Чонгук сказал, что минут через пять можно приходить кушать, и Чимин ушёл в свою комнату, осваиваться. Младший же в этот момент пытался успокоиться, унять дрожь в руках и угомонить колотящееся сердце. Не хватало ещё умереть от счастья. Чонгук по всем правилам сервировал стол, выставил все закуски и главные блюда, а потом задумался над тем, что они будут пить.

— О, хён, что ты будешь пить? — спросил Чонгук у появившегося на кухне Чимина.

Волосы у него и правда стали пушистыми. Чимин как будто мысли Чонгука прочитал и тут же провёл рукой по волосам, приглаживая их. Они быстро определились с напитками и приступили к еде. Ели в тишине. Чонгук кидал на старшего частые быстрые взгляды и радовался тому, как тот жадно ест. Теперь, когда лицо не скрывали очки, явно было видно, что оно осунулось. Исчезли нежные округлые щёчки, скулы стали явно видны, и линия подбородка стала острее. А в глазах затаились горечь и боль. Губы свербят от желания задать кучу вопросов, но Чонгук всё же сдержался, решив дать возможность Чимину первому заговорить. Что и произошло, когда они почти всё съели.

— Спасибо тебе, Чонгук, за вкусный ужин. Ты замечательно готовишь. Учился где-то?

— Да. Я с детства крутился на кухне в отелях моих родителей. Главный шеф-повар Мин давно работает в «Сеул-хотеле» и научил меня готовить почти все блюда, которые знает сам. А знает он очень много.

— «Сеул-хотел»? Твои родители владеют сетью этих отелей?

— Да, — Чонгук опустил взгляд, страшась того, что Чимин сейчас скажет, что он приходил в один из отелей, но он, помолчав, заметил:

— Зачем тратить деньги на аренду квартиры, если можно жить в собственном отеле?

— Именно потому что и так почти вся моя жизнь проходит в отелях, я не хочу там ещё и жить. Моим родителям всё равно, они не заморачиваются этим и действительно живут в одном из отелей, и у меня есть свои номера в каждом, но мне это не нравится. Да и людей там всегда много: клиенты и персонал. Мне не нравится эта постоянная суета. Хочется от неё отдохнуть. И я был счастлив, когда родители меня поняли и просто подарили эту квартиру. Они даже приходят редко ко мне в гости, ведь я сам постоянно у них.

— Хотел бы я иметь таких понимающих родителей, — тихо проговорил Чимин, уткнув взгляд в свои переплетённые пальцы. Снова наступила тишина. Разглядывая грустного парня, Чонгук всё же решился спросить:

— Хён... у тебя ведь есть своя квартира... почему ты?..

— Всё сложно, — ответил Чимин, не дослушав вопрос. — Ты знаешь, что с Сонией я расстался. Причину не выспрашивай. Все пытаются узнать, но от меня им это точно не станет известно.

— Хён! Я никогда! Я даже не собирался! Твои тайны и секреты это мои тайны и секреты. Хён, — Чонгуку так хотелось, чтобы Чимин ему доверял. Тот пожал плечами и произнёс:

— Ладно, не обижайся. Я теперь вообще никому не могу доверять...

Если тебя предал любимый и родной человек, то как теперь можно доверять остальным? Невысказанный, но понятый вопрос так и повис между ними. Чонгуку хотелось кричать, что Чимин может ему всецело доверять, что он никогда в жизни его не предаст, но, конечно же, он не мог сказать этого вслух. Он незнакомец для Чимина, парень со второго курса, с которым они общались всего один раз. О каком доверии может идти речь? Его необходимо заслужить.

— Из-за отменённой свадьбы отец лишил меня наследства. Квартиру тоже забрал, поэтому мне пришлось искать жильё. У меня на карте есть немного денег, да и мама обещала помочь, но шиковать как раньше я всё равно не могу. Риэлтор Ким весь день возил меня по дорогим квартирам, как будто специально пропуская мои слова о том, что я ищу другое жильё. Ночевать на улице не хотелось, поэтому решил принять твоё предложение. Но ты не волнуйся, я бесплатно жить у тебя не буду. К тому же у меня есть работа, за которую мне обещали неплохие деньги. Я завтра куплю продукты, можешь список написать. И, пожалуйста, Чонгук, не говори никому о том, что я сейчас сказал.

— Конечно, хён, — улыбнулся Чонгук. — Да мне и некому рассказывать. В отеле это никому не нужно, а в институте у меня нет друзей. Твои секреты я буду хранить как свои.

— Да? У тебя есть секреты? — Чимин улыбнулся, разглядывая смутившегося визави.

— Кто же тебе скажет, хён, это ведь секрет, — Чонгук ещё больше покраснел от собственной наглости, вскочил и стал собирать посуду.

Чимин помог ему, и они вместе навели порядок на кухне, после расходясь по комнатам. Через полчаса Чонгук постучал к Чимину и спросил не нужно ли ему что-то и получил ответ, что у него всё есть. Младший вернулся в свою спальню, разобрал скинутые в кучу баночки и спрятал фотографии Чимина в комоде, чтобы тот случайно их не увидел. Потом он включил какой-то фильм в ноутбуке, но совсем его не смотрел, переваривая мысль, что его любовь сейчас находится через комнату от него. Они разговаривали, даже смеялись вместе. Чимин не смотрел на него, как на неудачника и уродца, он разговаривал с ним на равных. Может у них получится стать друзьями? Чонгук выплыл из своих мечтаний только когда увидел чёрный экран с финальными титрами. Выключив ноутбук, он тихо вышел в коридор и подошёл к двери Чимина. Там было темно и тихо, и постояв немного, Чонгук прошёл в туалет, после возвращаясь к себе. Он долго ещё ворочался в постели, счастливо улыбаясь своим мыслям, а потом уснул сладким крепким сном.