часть 7

— Ваня... — Серёжа словно в бреду шепчет чужое имя, протягивает гласные и подрагивает от ощущений.

Ваня сидит сзади и коварно улыбается. Смотрит на мучающегося Серёжу и не может оторвать взгляд. Слишком уж шатен прекрасен, когда на коленях стоит перед ним, пятую точку выпячивая, и дышит шумно.

Ваня только вперед наклоняется, снова мажает языком по промежности, пока парень под ним взывает.

Серёжа сжимает ткань постельного белья и стонет, то тихо, то громко, от возбуждения умирая. По бёдрам стекает прозрачная смазка, а собственный член упирается в живот. Просто невыносимо.
Ваня нагибается, языком проводя по ляжке, и пробует природную жидкость на вкус.

— Ты сладок даже здесь, малыш.
Ваня говорит томно и властно. Говорит так, чтобы узел внизу живота стянулся с новой силой. Чтобы Пешков умолял также, как Ваня недавно.

Поэтому русый нагибается и мажет языком по промежности. Сережа от таких действий постельное сильнее сжимает, и стон хриплый из его уст врывается.
А Ваня усмехается только:

— Терпи, Серёженька.
И Сережа взвыть готов. Но он просто головой в одеяло утыкается и продолжает дышать неровно.
А потом чувствует, как ладони чужие на бедра ложатся, сжимая ощутимо и раздвигая половинки.
Чувствует, как горячий язык проникает внутрь и дёргается от такого. А Ваня глубже толкается, раздвигает языком горячие стеночки, пока Серёжа в возбуждении тонет.

Шатен чувствует юркие движения в себе. Чувствует, как Ваня отстраняется, перед этим колечко мышц языком обведя, а после прислоняясь снова.
Язык Бессмертных делает слишком хорошо, он слишком правильно внутри двигается, слишком приятно ощущается. Сережа сходит с ума. Он подаётся назад бедрами, пытаясь насадиться, но Ваня отстраняется тут же. Он шлепает по бедру с громким хлопком и, наклоняясь к чужому уху, шепчет:

— Моя месть сладка, не правда? — а Серёжа только скулит жалобно и одними глазами слезящимися умоляет.

От чужого тона голоса он возбуждается ещё сильней и рукой к себе тянется, не успевая прикоснуться, тут же получает по рукам.

— Я не разрешал себя трогать. Сегодня ты кончишь только от моего языка. — русый произносит это строго. Так что Серёжа ослушаться просто не в силах.
И когда горячий язык внутри снова изворотливые движения совершает. Он надавливает на стеночки, проникая глубже, насколько это возможно, и извивается внутри.

Русый спускается рукой к чужому возбуждению, пока тело под ним извивается. Пальцами окольцовывает и проводит пару раз, не останавливаясь и продолжая языком узоры вырисовывать.

Серёжа жмурит глаза и хныкать уже начинает, когда парень пальцами к основанию спускается, зажимая довольно крепко. С губ слетает тихое «пожалуйста» и Ваня начинает активные движения рукой совершать, чувствительную кожицу задевая.

Сережа изливается в чужую руку от юркого языка внутри и пальцев, водящих по стволу. Он продолжает тихо постанывать в послеоргазменной неге. Он утыкается лицом в подушку, продолжая показывать замечательный вид сзади.

Русый, на эту картину глядя, запускает руку себе в штаны, совершая те же движения и заканчивая.

А после падает на кровать и Сережу с собой утягивает, рукой одной обнимая и пытаясь дыхание восстановить. Смотрит на прекрасного такого Сережу, на ресницы его подрагивающие и приоткрытые губы, которые очень хочется целовать-целовать-целовать. Бессмертных залипает конкретно, думая о шатене, и даже не замечает, как тот начинает засыпать. Укрывает его одеялом, продолжая тело рукой обвивать и глаза прикрывает тоже.

— Считай, что я тебе отомстил, малыш.

______________________________________
Бляблябля