Открытие

С раннего утра Лиззи спешила, её глаза были наполнены тревогой и слезами. Мне стало любопытно, куда она направляется, и я решил последовать за ней, чтобы узнать, что происходит. Обычно я так не поступал, но что-то подсказывало мне, что сегодня особенный день. И мне было необходимо понять, почему так происходит.

Мы оказались на кладбище.

О, да, это так. Впервые за долгое время Лиззи решила навестить мою могилу. Я не мог понять, почему она не приходит, и просто ждал, надеясь, что она вспомнит обо мне и придёт. И вот, наконец, это произошло.

Лиззи опустилась на колени рядом с надгробной плитой, не обращая внимания на то, что в разгар сентября долго сидеть на холодной земле не рекомендуется, чтобы не простудиться. Но кто её остановит? Её пальцы нежно коснулись гранитного камня, осторожно обводя его контуры, а затем — очертания надписи, которая гласила:

                      Стив Сатклив.

               27.10.1995   – 14.07.2021

Если бы я мог чувствовать, то, вероятно, по моему телу пробежали бы мурашки. Видеть свою собственную могилу — это ужасно, страшно и просто непостижимо. Я умер, моя жизнь закончилась. Но она всё ещё продолжается. Или же нет?

За всё это время я так и не смог найти логического объяснения происходящему. А ведь я думал об этом часто, почти всегда. Теперь, когда время перестало утекать, как песок сквозь пальцы, я стал много размышлять о жизни.

Погрузившись в свои мысли, я не заметил, как Лиззи изменила свою позу. Она уже не сидела у могилы, а буквально лежала рядом. Теперь она точно заболеет. Прислушавшись, я смог различить очень тихий шепот:

— Стив, прости меня, пожалуйста. За то, что я не приходила к тебе так долго. За то, что забыла о тебе, если тебе так показалось. За то, что не пришла на твои похороны. За то, что не проводила тебя в последний путь как следует. Прости, прости, прости...

В груди что-то сжалось. Эти слова... В них была такая боль, которую Лиз так долго носила в себе, и наконец она нашла в себе силы, чтобы выплеснуть все свои эмоции. Я не мог смотреть на её несчастное лицо. Мне хотелось уйти, но в то же время я хотел слушать её. Я был готов стать её молчаливым и невидимым собеседником, каким, по сути, и являлся. Выслушать её и помочь справиться с чувствами.

— Стив, я больше не могу так жить. Я хочу увидеть тебя снова, прикоснуться к тебе, поцеловать, обнять так крепко, чтобы ты начал кряхтеть от натуги.

Я рассмеялся. В голове проносились воспоминания:

— Попался!

Лиззи подбежала сзади и крепко обняла меня, сжимая изо всех сил. Хотя для меня это не было чем-то особенно сильным, я позволил ей почувствовать свою власть и начал издавать странные звуки, давая понять, что сдаюсь.

— Ага! На этот раз ты сдался быстрее, Стив, стареешь, что ли? — с этими словами Лиззи громко рассмеялась.

— Старею? Ну, сейчас я тебе покажу, как старею, — держись!

Я сорвался с места и побежал за своей возлюбленной.

Возможно, другим людям могло показаться, что мы ведем себя как парочка полоумных детей, но нас это абсолютно не волновало. Нам было слишком хорошо вместе, чтобы волноваться о чужом мнении.

И, как оказалось сейчас, нам было дано слишком мало времени, чтобы быть вместе.

— Стив, прости меня. Я очень старалась забыть о тебе. Как бы глупо и эгоистично это ни звучало, но я действительно думала, что если смогу перестать думать о тебе и спрятать наши общие воспоминания в дальний уголок своего сознания, то смогу начать новую жизнь без боли, скорби и сожалений. Но у меня не получилось. Я не могу забыть тебя, понимаешь, Стив? Как бы я ни старалась, у меня не выходит.

Недавно я познакомилась с новым парнем, Лукасом. Я надеялась, что он похож на тебя и поможет мне забыть о прошлом. Но оказалось, что он совсем другой. И я понимаю, что никогда не встречу человека, который был бы хоть немного похож на тебя, любимый. Мне очень больно осознавать, что я использую Лукаса как способ забыться.

На этих словах Лиззи замолчала, не в силах сдержать слезы. Мне так хотелось обнять её. Я не мог просто стоять в стороне. Я подошёл ближе и опустился рядом с ней. Начал гладить её по голове. Пусть Лиз и не чувствовала моих прикосновений, но я надеялся, что это поможет ей успокоиться.

Она протёрла глаза и продолжила свою небольшую «проповедь»:

— Ведь я совсем не люблю его. Я до сих пор люблю тебя и всегда буду. Прости меня, я не должна была так поступать, ни по отношению к тебе, ни по отношению к Лукасу. Ни к кому либо еще. Я не должна была забывать о тебе, я не должна была использовать людей в своих дурацких целях. Эта боль дарована мне свыше. Для чего — я пока не знаю, но узнаю. Теперь я не позволю себе скрываться и делать вид, что ничего не произошло. Я сделаю все так, как должно было быть изначально. Стив, я люблю тебя. И если ты считаешь, что я думаю правильно, то, пожалуйста, подай мне знак.

Я опешил. Что она имела в виду, сказав, что сделает все так, как должно было быть изначально? Что...

— Стив, я... — Лиззи раскрыла сумку, которую принесла с собой, и достала оттуда кухонный нож. Черт.

Я видел, как она за день до этого натачивала его с особым упорством. Неужели он нужен ей, чтобы... Не может быть! Нет! Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет. Почему?! Она не должна! Не имеет права! За что?!

Почему именно сейчас, когда я ей так нужен, меня нет рядом? Почему? Если она собирается убить себя... Если это правда...

Лиз взяла нож обеими руками покрепче  и направила на горло.

— Нет.

Слезы полились еще сильнее из ее глаз.

— Нет, Стив, прости. Я слишком слаба для этого, прости меня.

Она разжала пальцы, и орудие медленно упало на землю.