•34• Какую хуйню ты несёшь?
—К Лине едем получается? Ну в больничку нельзя и к его родителям тоже, от него мокрого места не останется, значит, можно только к юной звезде?—Спросил Гендос, въезжая в город.
—Блять, как мне сказать, что я её бросаю...—Парень вздохнул, поморщившись от боли и даже непонятно, что доставляло ему больше мучений, мысль о расставании или боль в плече, куда попала пуля.—Я же не хочу ее втягивать во всю эту хуйню, чтобы её ещё следом за мной кинули как соучастника. Да и за группу больше дадут.
—Кис, завались, а? Какую хуйню ты несёшь?—Оборвал друга Хэнк.—Ты знал, что слова материальны? И вообще, кто сказал что подумают на тебя?
—Ну это логично. Мы уже палились, только твой папаня прикрыл наши жопы, а сейчас я просто возьму все на себя, мол, он хотел изнасиловать мою девушку, ну я его и грохнул.—Признался парень. В его голове этот план был чётко отработан, правда даже сам парень не был уверен, что в жизни всё произойдет так чётко.
Машина остановилась. Они оказались в знакомом дворе перед родным домом. Окно, которое выходило из квартиры его любимой сразу бросалось в глаза.
Сердце противно защемило болью.
—Я сам дойду.—Кудрявый смерил их своим недовольным взглядом, и вышел из машины, сгибая руку в локте.
Пули в плоти к огромному счастью не было, потому выстрел задел самый край и в руке действительно красовалась дырка, сквозная.
Он поднялся на лифте. Рядом ехал мужчина, осматривающий Кису странным взглядом. Ну конечно, не каждый день идя на работу можешь встретить парня с простреленной рукой, откуда и капала бордовая жидкость, внушавшая в сознание многих панический ужас.
—Лин, открой пожалуйста, это я...—Дрогнувшим голосом позвал парень. За дверью раздался шорох, а силы уменьшались и он кое-как держался на ногах, чувствуя, как рука пульсирует и кровоточит.
Замок щёлкнул и дверь открылась. Он резко прильнул к ней, накрывая её губы своими. Одной рукой он обхватил её талию, прижимая ближе к себе, а другой, простреленной, коснулся её лица.
Боль незаметно ушла на второй план, и стало неожиданно хорошо. Вся ее одежда на местах касаний кудрявого была в крови и даже ее щёку он умудрился замарать незаметно даже для себя.
Слабость незаметно, словно подкрадываясь со спины, накатывала, мешала дышать и спокойно стоять. Дверь в квартиру была по-прежнему распахнута, а сами они стояли в прихожей.
—Алин, ну ты где застряла? Мы же собирались фильм смотреть?—Из глубины квартиры выкрикнула Рита. Судя по искаверканному произношению она что-то жевала, причём по привычке набила полный рот, неспеша жуя.
Пара оторвалась друг от друга. Лина пожала плечами, чуть смущённо улыбаясь. Он любил смотреть на эту улыбку, всегда вызывало неподдельный интерес и сладкое, словно вино чувство где-то в глубине души. Возможно, некое довольство, что именно рядом с ним она смущается.
—Прости, Рит, но тут Киса пришёл.—Не отрывая взгляда от тёмных глазах, в которых она тонула, словно в кофейной пене капучино.
Она поцеловала его, легко чмокнула, заводя в квартиру и закрывая наконец дверь.
—Вань, а ты чего руку так прижал? Ходишь как сорокалетняя тётя, только сумочки не хватает и очков, для деловитости.—Тихонько засмеялась шатенка, ведя парня в комнату, ведь Рита уютно устроилась в зале на диване, который должен был принадлежать Фроловой.
Киса прокашлялся. Как бы так сообщить ей, чтобы не напугать? Непонятно, как Алина может отреагировать на простреленную руку, хотя и так ясно, что ничего хорошего не случится.
Парень жалобным взглядом глянул на девушку, а после вытянул руку. Её глаза округлились, а цвет лица стал неестественно белым. В её груди появился испуг и сердце словно перестало биться. Хотя нет, оно бешено колотилось в груди, но страх пересилил это, заставляя перестать чувствовать что-либо.
Мокрыми от волнения руками она вцепилась в его руку, за запястье, ближе к кисти, она начала задыхаться, после чего одной рукой прикрыла глаза, прикрывая их.
—Что случилось?—Кое-как прошептала она. Все мышцы напрочь отказались повиноваться ей, и казалось, что секунда, и она свалится без сознания, но нет, девушка уверенно держалась на ногах, правда ничего больше делать не могла.
—Ну это....—Замялся парень. Свободной рукой он почесал затылок, думая, что же такого сказать, чтобы всё не объяснять. Боль понемногу начинала утихать, оставляя парня, но мозги его всё равно туго работали, как и всегда.—Ты так не волнуйся, ладно?
—Я тебя не просила меня утешать, и между прочим, задала конкретный вопрос, что случилось? Отвечай!—Ее испуг сменился истерикой. Парень поморщился, именно этого он и боялся, что сейчас она начнёт истерить и от него даже мокрого места не останется.
—Ну просто перебинтовать надо....—Старался уйти от ответа кудрявый.
—Алин, ну мы тогда Мела подождём....—В прихожей показалась блондинка.—Ох нихуя. Обработать надо, а то грязь попадёт и пиздец. Ну, Кис, ты умеешь искать беды на задницу!
Она фыркнула, хоть и было видно, что крови она побаивается в отличии от сестры.
—Рит, мы сами разберемся, иди фильм смотри или жди своего Мела.—Поморщился Киса.—Мне почти не больно, Лина обработает, и погуляем.
Фролова закивала, уводя кудрявого в свою комнату. Её серьёзный взгляд прожигал карие глаза кудрявого. Он молчал, думая, что бы ответить в своё оправдание, а Лина знала, что нет смысла говорить ему, повторять вопрос, ведь была уверена на все сто процентов, что он понял.
—Ладно, не хочешь, не надо.—Не выдержала Алина. Она подпрыгнула, доставая с самого верха шкафа аптечку.—Как был придурком, так и остался.
—Я очень хочу, но тебе это не понравится. И может ты когда-нибудь узнаешь, но точно не сегодня. Хватит уже с тебя...—Он тяжело вздохнул, прикусывая губу до боли. Алина нахмурилась, но решила не задавать вопросов.
***
Они шли по парку, держась за руки. Молчание, лишь шелест листьев и редкие порывы ветра разрушали обездвиженную картину. В будний день в парке никого не было, каждый был занят своим, а это означало, что влюблённым можно было насладиться друг другом без лишних глаз.
Алина была в любимых джинсовых шортах, которые, как ей казалось, поднимают ее настроение, а парень во всём тёмном, что делило их на две противоположности.
—Какой ты хмурый!—Она обвила его шею руками, вглядываясь в эти тёмные, цвета коньяка глаза. Он слабо улыбнулся, прижимая ее за талию. Его не покидали мысли, что он в последний раз прижимает её, прямо как сейчас, так по-хозяйски. Её тёплые руки последний раз касаются шеи, а губы ощущают её терпкий вкус, неповторимый и абсолютно идеальный. Она идеальна, а он.... Нет, ей нужен правильный мальчик, Киса не для неё. Он делает всё правильно.—А мы будем петь дальше? Я бы хотела выйти ещё раз на сцену, рядом с тобой!
—Насчет сцены можешь не беспокоиться, ты обязательно попадешь туда. И не один раз. Но только уже без меня.—Он грустно улыбнулся, чувствуя, как неприятный ком подкатывает ближе к горлу.
Эти слова даются ему тяжело, но у него нет другого варианта. Он точно делает всё правильно. Самое трудное — сказать, что они расстаются, а потом боль утихнет. Жизнь потечёт тем же потоком, каким текла до появления Фроловой в жизни Кислова.
—Что? Ты решил не продолжать, но Кис, это глупо! У нас все получается, а без тебя мой голос будет тусклым и совсем обычным! Ведь наш дуэт никто не проивзойдёт, мы будем лучшими!—Неожиданно девушка отпрянула.—Я без тебя не выйду!
Кислов опять прижал ее к себе, желая почувствовать ее тепло в последний раз, чтобы наверняка попрощаться. Нежный поцелуй в губы, такой кроткий и практически невесомый, но сколько чувств бушевало в них.
—Алин....
Он умолк, не в силах договорить. Её взгляд, такой внимательный и доброжелательный, такой любимый и родной.... Он не в состоянии прощаться с человеком, который заменил ему весь мир.
Возможно, всю эту жизнь он шел только ради того, чтобы встретить её.
—Нам надо расстаться.—Выдохнул он наконец.
Глаза Лины стали безжизненными, словно вся жизнь утухла, а улыбка, которая замерла на лице перестала выражать эмоции. Слёзы в глазах, тысячи мыслей в голове, но мышцы не подчиняются, говорить тяжело, а сердце набирает обороты, с каждый секундой ударяясь о грудную клетку всё быстрее и быстрее.
—Ваня.... Не смешная шутка.—Девушка вцепилась в его руки, обвивая их вокруг своей талии, прижимаясь ближе и утыкаясь носом в его шею. Слёзы скатывались с щёк, а на лице парня ни намёка на улыбку, он обнимал её, думая над словами. Возможно, одними из последних в их отношениях.
—Я вляпался. Очень и очень серьезно. Просто пойми, я хочу, чтобы тебе было хорошо....—Прошептал кудрявый, опять прижимая ее ближе. Он не хотел видеть её слез, не хотел чувствовать на щеках и свои собственные.—Помни только одно, я тебя очень и очень сильно люблю....
Он перестал обнимать её, даже немного оттолкнул, чтобы суметь отойти. И ушёл. Просто убежал, как настоящий слабак. Его походка выражала уверенность, а слёзы, предательски скатывающиеся со щёк, говорили о боли, царящей где-то внутри. Он сморщился, пытаясь из страшной боли уйти в агрессию, чтобы стало легче, чтобы окончательно замкнуться в себе, не видя никого вокруг. Он сделает больно всем, чтобы уменьшить свою собственную.
Его руки запутались в кудрявых волосах, нервно взъерошивая их. Он быстрым шагом побрёл домой, чувствуя, как боль нарастает в груди, стремясь разорвать сердце, оставляя от него лишь жалкие осколки настолько мелкие, что без микроскопа разглядеть невозможно. Но нет, сердце уже было разбито. И он сам сделал последний шаг, после упал в обрыв, где была беспросветная тьма.
Слёзы скатывались одна за другой, делая боль ещё более явственной.
«Она существует, это не сон. Да, надо просто уснуть, чтобы забыть о ней....» — Мысли парня окончательно сбились, переходя из одной темы в другую настолько быстро, что грань стиралась и разумных границ не оставалось совсем.
Хотелось упасть на колени, громко, пронзительно закричать, может броситься за девушкой, догнать, обнять и сказать, что он действительно пошутил, хотя это было и не так.
Почему-то именно сейчас его догнало одно из детских воспоминаний, не самое приятное, но почти единственное, что осталось от детства, когда все действительно было хорошо. И пусть не было папы, зато рядом всегда находились мама и Соня, а потом....
«—Я тебя догоню!—Громко смеясь прокричал маленький мальчик, бегая за девочкой кругами.
Она была немного старше его, что стало заметно благодаря росту. Она тоже смеялась, убегая. Её смех, такой тонкий и заливистый заставлял мальчика поддаваться, чтобы она не прекращала смеяться....
Он загляделся. Загляделся на тёмные волосы, которые едва доставали плеч, но какими они были.... Такими чёрными, а глаза? Когда она оборачивалась, он видел её глаза, очень похожие на камень лабрадор.
—Ай!—Вскрикнул маленький Ваня, запинаясь о какой-то камень и падая, сдирая в руки и колени кровь.
Слёзы нахлынули на глаза, пелена не давала отчётливо разглядеть даже силуэты.
—Тебе больно?—Рядом оказалась она, Соня, протягивая руку, чтобы помочь другу. В её практически черных глазах плескался испуг, а рука, замершая около лица мальчика, тряслась. Она видела, как он сморщился и как заплакал, видела его слабость. Но тогда было совсем не до этого, было очень больно.
—Ваня! Ну как ты так мог?—Спросила Лариса, поднимая сына на руки. Она ободряюще улыбнулась Соне, посоветовав ей пока идти домой.—Ну не реви, ты же мужчина у меня, да?»
На этом воспоминание оборвалось, оставляя в глазах лишь звёзды. Карие глаза, по цвету схожие с коньяком, устремились в небо, но после уткнулись в асфальт.
Он пришёл домой и лёг на кровать. Даже не лёг, а развалился. Его тело бросало то в жар, заставляя выходить на балкон, то в холод, из-за чего он укрывался в плед, и уже через секунду исчезал под ним с головой надеясь, что проблемы останутся снаружи, не попадая в его маленький домик.
***
Слёзы застилали огромные зелёные глаза, она их вытирала ладонями, вместе с солёной жидкостью стирая и тушь со своих ресниц. Рядом с ним хотелось быть красивой, но теперь стараться определенно не для кого, ведь какая разница, что подумают о тебе другие? Может, они и поймут, что ей больно, но не смогут даже представить, насколько глубоко эти слова въелись в душу, делая там сквозную дыру. Боль поражала каждую клетку тела, заставляя их пульсировать, из-за чего тело неприятно ныло.
Хотелось рвануть, чтобы сбежать от всех проблем, преследующих и накрывающих с каждой секундой сильнее.
От одного звучания его имени её начинало трясти в судорожных рыданиях, любая мысль, допускающая его существование словно стрела, влетала в сердце и каждая заставляла сердце останавливалось, чтобы вновь забиться более гулко.
Девушка слабо поскреблась в дверь квартиры, вытирая сопли рукавом и шмыгая носом. Её положение оставляло желать лучшего. Она чувствовала, как ее ноги слабеют, как тело начинает обмякать и она всё больше и больше наваливается на дверь, пока она не отворяется.
—Алина?—Очень удивился Егор, видя шатенку, такой зарёванной, замученной и непривычно бледной. Тушь растеклась по щекам, а глаза и кончик носа раскраснелись.—Эй, ты чего? И где Киса? Он не проводил тебя?
—Он.... Он....—Пыталась объяснить девушка, но кинулась в объятия друга, не в силах даже думать об этом. Слишком больно.
Зачем он так усердно втирался в доверие, чтобы чуть позже взять и сказать, что они расстаются? А после, оставить ее одну, а сам он ушёл таким спокойным шагом, словно не говорил о расставании и не разбивал ее сердце. Хотя она уверена, ему больно.... Так же, как ей.
—Это из-за него?—Сурово спросил парень, затаскивая ее в квартиру, пока она утопала в его объятиях, где искала спокойствия и умиротворения. Его кофта сразу намокла, а она спряталась в ней, чувствуя, как в теле появляется туман.... Она слабеет.
—Что случилось?—В коридор выглянула Рита, а после подавилась попкорном, который жевала.—Ты чего, Лин?
Она обняла сестру, выхватывая у своего парня. Девушка крепко к ней прижалась, пыталась успокоиться, но становилось ещё больнее. Сердце рвалось, оно стремилось к нему, к тому, кто так безжалостно разбил её сердце об асфальт.
—Он меня бросил....—Прошептала шатенка.—Он.... Сказал, что.... Влип во что-то. А потом... Сказал, что бросает.
Она буквально перестала соображать, словно её мозг отключился, во благо сбережения нервных клеток. Она была разбита. А слёзы текли, не останавливаясь, глаза краснели и отекали все больше с каждой секундой.
—Я этому гаду рожу набью!—Прошипела Моргалова, усаживая Лину на диван, а после, она сходила на кухню, принесла воду.
—Почему она такая сладкая?—Удивилась Лина потирая красные глаза. Она залпом осушила стакан, чувствуя этот сладковатый привкус.
—Тебе кажется. Ложись, поспи. Уснёшь, и все беды твои уйдут.—Блондинка аккуратно положила сестру, беря её руку в свою и немного сжимая, чтобы поддержать. По ее щекам стекали слёзы, но она старалась не показать эмоций, чтобы не разбить этим Лину ещё сильнее.
—Я наверное не усну после такого....—Девушка вымученно улыбнулась, уже почти не плача. Да, ей было больно, но затем проливать её боль на остальных? Зачем заставлять мучиться и Риту, лучше схоронить это в себе, притоптать и полежать сверху, чтобы окончательно распрощаться с болью.
—Давай я выйду, а ты спи, хорошо?—Рита поцеловала Фролову в руку, а после тихо вышла, разыскивая парня по всей квартире.
Её взгляд не выражал ничего хорошего, быстрые, но тихие шаги мерили в квартиру. Мел обнаружился на кухню.
—А теперь валяй. Во что вмазался Кислов, что он бросил Лину.—Она села напротив парня, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, в ожидании ответа.—Я уверена, ты не только знаешь об этом, но ещё и сам замешан!
—Рит, не твоего ума дело. Да я и сам не знаю...—Врал Мел, думая новые отмазки. Про убийство практически невинного человека должна узнать именно Алина и именно от Кислова, иначе взаимоотношения не только между этими двумя, но и между остальными испортятся на столько, что даже представить невозможно, насколько все может быть плохо.
—Пиздишь?—Блондинка прищурилась, сверля внимательным взглядом парня. Он смотрел на неё в ответ, даже не смущаясь, хотя внутри все бушевало от желания рассказать всё любимой девушке. Наконец он вздохнул, отводя свой взгляд.
—Пойми, об этом первая должна узнать Лина, а не ты. И я не в праве говорить такое, это дело Кисы. Он решит, когда ей рассказать, а она уже и решит, что делать дальше.—Сдался парень.—Я очень хочу рассказать тебе обо всём, но не могу.
Рита в порыве злости хлопнула по столу, резко поднимаясь на ноги.
—Предатель!
—Рит, ну ты же сразу всё Лине расскажешь, или набьёшь Кисе морду. Но не надо вмешиваться, это их отношения, радуйся, что у нас всё в порядке! И вообще, твоя сестра спит, так что давай замолчим просто ради того, чтобы ей стало легче!
Он отвернулся, залипая в телефон. Он быстро набирал пальцами сообщение Кислову, но тот игнорил. Обычно парень почти сразу заходит в сеть, а тут прошло уже несколько часов, а он даже не откликнулся, не заходя ни в одну из соцсетей. Вот тогда стало по-настоящему страшно: что может сделать немного неуравновешенный подросток при болезненном расставании?
Он зашёл в их общий чат, в котором в последнее время перестали появляться сообщения.
Егор
Вы видели Кису?—
20.25
Я ему написал ещё несколько часов назад, он игнорит—
20.26
Гендос
—Не, видел его только после дуэли
20.26
Хэнкалина
—Тоже. А что у них с Линой?
20.27
Гендос
—Если Кисуня её бросил, я ему пропишу в ебало
20.29
—Для профилактики
20.29
Егор
Они расстались—
20.30
Лина спит, Рита ей чего-то подлила—
20.31
Кто-нибудь к Кисе сходите, а то уже страшно за него—
20.32
Гендос
—Я заеду
20.33
Мел выключил телефон. В какой момент все стало таким? Почему нельзя отмотать время назад, отменить эту поездку, где на них налетел этот идиот, из-за которого состоялась дуэль, а из-за дуэли вся компания распадается на отдельные государства! И даже самые крепкие пары разваливаются уже сейчас.
Всё-таки, Киса конченый мудак, больше взять с него нечего. Он не видел тех вещей, который заметил бы любой.
Та безумная любовь, которую питала Алина к нему, не замечая его косяков. Она готова бежать к нему из последних сил, спотыкаясь и падая. А он ее бросил. Она бы была рядом с ним до конца жизни, забрала всю его боль, загородила его собой, если бы в него летела пуля. А он из "благих побуждений" сделал ещё хуже!
Влюбленных не судят, но Алина... Что станет с ней? А с Кисой? Опять подсядет на вещества, дабы облегчить дикую боль? Да, скорее всего так и будет. И у всех жизнь покатится по кривой дорожке....
Звучит страшно и многообещающе, отчего мурашки бегут по коже, пока Лина спит, видя лишь его образ во сне....
___________________________________________________________________
Подписывайтесь на мой телеграмм канал, чтобы узнать о дальнейших новостях по моим работам: forgivenes
Мне интересно знать, что вы думаете о моей работе, поэтому пишите комментарии, буду рада ответить на каждый!
2200 7013 2756 3778 -В поддержку автора. Буду рада любой сумме!
Будет ещё заключение, ну это уже мои мысли, выйдет через несколько дней, так что ждите, а пока можете читать первые главы "Смертельное сальто"!