Chapter 26

Пэйтон
– Пэй, мне уже дышать нечем, – услышал я шёпот. Скатился с Лив и лёг набок, подставляя под голову согнутую руку. Красивая, она всегда была хорошенькой, действительно похожей на принцессу. Но сейчас после бурного секса она стала невероятной. Губы припухли и покраснели, лицо спокойное и умиротворённое, на лбу блестят капельки пота, скорее всего, моего. Никогда не думал, что буду смотреть на голую девушку и любоваться, завидуя тем, кто умеет рисовать.
Мой взгляд прошёлся по груди, идеального для меня второго размера, и замер под ней.
– Малышка, у тебя татуировка? – Я был настолько удивлён, что мне удалось только сказать это надрывистым шёпотом. Девушка повернула ко мне голову и хитро улыбнулась.
– Да. Мне всегда нравились твои, захотелось и себе.
Это признание меня снова шокировало, но от него стало ещё теплее в груди. Не монстр, не урод, я ей нравился даже таким, разрисованным полотном.
– Что там написано? – Улыбнулся я ей.
– Укради моё сердце, – мне показалось, что Лив смутилась, когда произнесла эти слова. В этом была вся она, лёжа рядом со мной, как куртизанка, и краснеющая в то же время, словно девственница.
«Так, она не была ей. А ты так надеялся», – съязвил я внутри себя.
– Кто был у тебя первым? – Мой голос стал резче, чем я бы хотел. Мне не удалось проконтролировать мою новую подругу – ревность.
– Пэйтон, – рассмеялась она и села на постели.
– Ливи, я же задал вопрос, – последовал её примеру.
– Я лишилась девственности с королём бала на выпускном, мы напились, а потом переспали. Из всего что помню – больно, неприятно и наутро противно, – спокойно рассказала она.
А мне стало обидно, что это был не я. Но сейчас она была со мной, вот тут рядом, стоило только протянуть руку и прижать к себе.
– Останусь у тебя? – Вопрос сам сорвался с губ, и Лив удивлённо повернулась. – Просто никто не знает, что я дома, – объяснил я, и она кивнула.
– Я в душ, – бросила она мне и встала.
– С тобой можно? – Индейка была готова отправиться в духовку, как только она начала нагибаться и собирать вещи, не стесняясь своей наготы.
– Конспирация, Пэйтон. Не забывай о ней, – обернувшись, наигранно серьёзно она сказала мне, что захотелось затанцевать от счастья.
«Вот попрыгунчик со стажем», – усмехнулся я своим ощущениям. Встав с постели, сбросил с неё покрывало и забрался обратно, довольный всем, что со мной сейчас происходит. Её аромат витал повсюду, я поменял подушки и улёгся на чужую, ожидая свою малышку.
«Свою?» – Снова надо мной смеялся внутренний голос. «Да, моя, она моя. Пора это признать», – уверенно ответил я ему. В сумке Лив пикнул телефон, и я скривился. Винс. Точно Винс. Кто ещё может написать ей так поздно?
«Не обращай внимания, этот урод теперь не играет никакой роли, ведь Лив была с тобой, а ему никогда ничего не светит», – уговаривал себя. Никто не мог испортить моего настроения. Сейчас все переживания и три дня, оказавшиеся для меня сущим адом, разрывающим мой мозг от желания найти Лив и притащить обратно, успешно забылись. Но вряд ли это была влюблённость или тупая любовь.
Мой член думал о высоком, называя обычный секс, пусть и страстный, невероятный, незнакомый, чем-то большим. От внутренних мыслей, не дающих расслабиться, меня оторвала вернувшаяся Лив в махровом полотенце.
Она что-то пела себе под нос и, подойдя к своему шкафу, начала надевать трусики, затем топик и штаны.
– Какой у тебя долгий ритуал, чтобы лечь спать, – улыбнулся я, наблюдая, как девушка расчесала волосы, намазала одним кремом руки, другим лицо.
– Люблю приятно пахнуть, – был мне ответ, а его хозяйка продолжала себя натирать вонючками. Это действие происходило ещё минут десять, пока все, что было на зеркальном столике, не было открыто и использовано по назначению. Лив подошла к правой стороне кровати и забралась под одеяло.
– Выключи свет, Пэйтон, – зевая, попросила она меня.
Щёлкнул кнопкой, и темнота вокруг нас сгустилась. И что дальше? Обнять её или просто отвернуться, как обычно? Притянуть к себе и вдохнуть аромат? Ну, раз сегодня я розовый шимпанзе, то буду следовать этому сценарию. Повернулся набок и, протянув руку, обнял девушку за талию, прижимая к своей груди.
– Малышка, что будем делать дальше? – Прошептал я ей на ухо, а сам внутри сжался от приговора.
– Спать, Пэйтон. Мы будем спать, – усмехнулась Лив и похлопала меня по руке на её талии. Но я не хотел спать, мне захотелось поговорить. Обсудить последние новости, и узнать, что она думает о сексе. В общем, стать телом, заглядывающим в рот.
– Мы не предохранялись, – я нашёл самую глобальную тему для нас, но услышал лишь хихиканье, и Лив повернулась в моих объятьях.
– А то я не заметила, – её дыхание было близко, согревало мои губы, скучающие без работы. – Это выдаёт в тебе хренового любовника, Пэйтон.
– Чего?
Я был возмущён и обижен. Какая-то девочка мне говорит, что я не секс-гуру? Что за хрень?
– Только не хмурься, медвежонок Пэйтон, – протянула Лив, едва сдерживая смех. – Я о том, что ты не думаешь ни о своей безопасности, ни о безопасности партнёрши. Надеюсь, ты проверяешься часто... – задумалась она и через секунду продолжила. – Я пью таблетки, но вот боюсь представить, сколько же маленьких Мурмаеров бегает по миру.
Я же должен орать, продолжать злиться, но, как больной кролик, расплылся в улыбке и притянул Лив ближе к себе, обнимая и вдыхая букет ароматов, от которого можно было заработать отравление. Но по хрен, я позволяю ей смеяться надо мной. Ведь это же малышка Ливи. Моя малышка Ливи.
– Пэйтон, – прошептала девушка.
– М-м-м, – промычал я, все ещё держа её в своих руках.
– Пэйтон, хочу спать, – Лив снова зевнула, и я отстранился. Жаль, что не мог посмотреть на неё сейчас.
– Спи, малышка, спи, – мой голос выдал все мои чувства внутри. Я погладил её по волосам и, повернувшись на спину, уложил себе на плечо, обнимая это хрупкое создание.
– И ещё одно, – Лив приподнялась и приблизилась ко мне.
О, да. Сейчас мы начнём второй акт. Её губы едва касались моих, тёплая ладонь прошлась по моей груди и палец дотронулся до губ, очертив изгибы. Готов. Снова хочу, а я боялся, что не встанет.
– Ненавижу, когда меня обнимают во сне, – услышал я не те слова, что ожидал, и ощутил быстрый поцелуй в губы.
Получил солнечный удар и упал в обморок. А та, которая заставила меня потерять дар речи, спокойно зашелестела одеялом, взбила подушкуи отвернулась на своей части кровати.
«Получил за свою пошлятину, Пэйтон», – высмеивал я сам себя внутри. Злость и обида поднялись в душе, и я тоже отвернулся, яростно перетягивая одеяло на себя. «Вот замёрзнешь, сама ко мне прискачешь», – прошипел в себе.
Но она так и не шевельнулась, послышалось размеренное дыхание Лив, а я смотрел в темноту. Так же не любил обниматься, так какого хрена сейчас решил, что пришло время поменять правила? Отморозок. Промучившись ещё некоторое время, я повернулся и придвинулся к девушке. Обнял её за талию и укрыл одеялом. Вдыхая запах шампуня в её волосах, уснул, продолжая таить в себе обиду и обещание наказать Лив за такое отношение. Но сейчас я хотел только одного – заснуть так, как велело мне ванильное сердце.
*** 

Полное спокойствие и счастье, когда просыпаешь стали для меня незнакомым пробуждением. Открыв глаза, я упёрся в пустую часть кровати. Никакого утреннего секса?
Жалко. Комната была пуста. Сумка, валявшаяся на полу, исчезла, как и сама Лив.
«Наверное, завтракает» , – решил я.
Наскоро приняв душ и переодевшись, я сбежал вниз. На часах, к моему удивлению, было уже за полдень. Но это не помешало мне выстроить план на день. Отвезу Лив куда-нибудь на свидание, буду делать всё, что она захочет, хоть на голове стоять и ловить ртом попкорн. Потом пообедаем, а затем отправимся на уроки танцев для свадьбы. День обещал быть для меня лучшим в моей жизни.
– Ливи, – позвал я девушку в тихом холле. Ответа не было. Вошёл в столовую и там никого.
– Дороти! – крикнул зло я.
Что за фигня происходит? Домработница прибежала и удивлённо, с долей страха, посмотрела на меня.
– Мистер Мурмаер, мне сказали, что вас не будет, – заикаясь, произнесла она.
– Приехал. Где Лив? – Задал я главный вопрос.
– Мисс Престон уехала в десять утра с мистером Винсентом, сказала, что её не будет до вечера, но она не уверена.
«Что? А ну-ка повторите этот момент!» Ничего в голове не перекрутилось, а только злость с ещё большей силой возросла, застилая весь разум. Потерянный олень, брошенный и избитый внутри. Сука! Похотливая сука!
– Свободна, – зло процедил я женщине, и она тут же испарилась.
Все знали, что лучше меня не раздражать, когда я в таком состоянии. Но не Лив, она не представляла даже, что сейчас выкинула. Какого черта тут происходит?! Я достал телефон из джинс и набрал Лив. Послышались долгие гудки, и вызов был сброшен. Я снова набрал её, уже сжимая кулак от ярости.
– Добрый день, Пэйтон. Что-то случилось? – Ответил мне мужской голос.
– Дай ей трубку, – с ненавистью приказал я.
– Оливия сейчас занята, принимает душ. Что-то передать? – Голос Винса был довольным и таким приторно учтивым, что захотелось блевануть, хотя внутри меня всё похолодело от действительности.
Меня использовали, как тампон, чтобы затем пойти развлекаться с другим! Ведь он принц, а я? Жалкий медвежонок, не годный ни на что! Желание разнести все в чертовой матери проснулось, контролю это не подчинялось.
– Пэйтон, мне передать что-то Оливии? А вот и она, – напомнил о себе собеседник и зажал динамик, но я всё услышал. – Дорогая, тут твой будущий брат, по-моему, злой, – трубка была передана этой суке.
– Пэйтон, привет, – предательский радостный голос послышался в динамике.
– Привет? И как это понимать? Мы вчера переспали, а ты свалила со своим Винсем?! Живо двигай домой, иначе прибью на хрен! – Уже орал.
– Тише-тише, малыш Пэйтон, – рассмеялась Лив, а я ногой долбанул стул, что тот отлетел и вписался в стену. – Винс, я сейчас, – бросила она своему принцу. – Пэйтон, что тебе не понятно? Да, перепихнулись, это называется одноразовый секс. Бывает со всеми, но не требует продолжения. Забыли и живём дальше, – равнодушно сообщила она мне.
Воздуха перестало хватать, мышцы во всём теле заледенели, а комок в горле было невыносимо вытерпеть.
– Шлюха! Какая ты сука, Лив! – вопил я.
– Боже, Пэйтон, с тобой все хорошо? Может, тебе принять успокоительные? – Она продолжала надо мной смеяться.
Я окончил разговор, швырнув телефон в стену, который разлетелся на мелкие кусочки и шмякнулся на пол. Ненавижу эту тварь! Ненавижу! Как же это больно, что дышать стало сложно! Орать! Только раскрыть рот и орать, чтобы выпустить всех демонов из себя. Заметив на столе вазу с розами, подаренными этим ублюдком.
Моя рука с размаху сбила её, стекло полетело на пол и разбилось, как разбилось во мне что-то хрупкое. Меня трясло, ощущался пар из ушей, адреналин в крови хлестал с невероятной, разрушимой силой. Я опустился на пол и сжал руками голову. Хотелось реветь в голос от обиды. Ведь никогда не ощущал столько всего внутри, и это задело меня, сильнее, чем должно было. Лив открыла дверь всем страхам внутри, и сейчас они атаковали меня.
«Использован и брошен, как щенок на паперти», – билась мысль. Я расслышал свой скулёж и зажмурился. Паника, словно тиски, сжали моё сердце, замедлившее свой ход. Почему она? Почему так поступила? Да, ничего не обещали друг другу. Но... твою мать, должно быть «но». Не было. Ничего больше не осталось хорошего во мне, только монстр, живший так долго. Сидел на месте и не мог пошевелиться. Все вокруг казалось каким-то другим, как и я сам. Когда это случилось? Что повлияло на это?
Ей нравится быть шлюхой – пожалуйста! Но это так просто не сойдёт ей с рук, я разрушу её сказочный мир с этим ублюдком и тогда сам посмеюсь над ней, когда она будет реветь от своего клейма и прибежит ко мне, ища спасения. Не спасу, затяну глубже. Оба будем гореть в Аду! Больше мне ничего не мешало пойти и напиться вдрызг, забыть своё имя. Меня мучило, просто разрывало на клочья чувство боли и ревности, жалости к самому себе. Она первая и она последняя, кто вызывал во мне такой ураган. Плохое, отвратительное предчувствие подтвердилось. Влюблён. Влюблён в потаскуху, унизившую меня. Это чувство разрослось с новой силой, заполнившего меня целиком, остановив сердце на этом моменте, чтобы запомнить его и больше никогда не попасть в её паутину.