Джисон. Это ваш конец.

Может вам стало интересно, куда пропал пожилой незнакомец? Или вы уже про него забыли? Если забыли, очень жаль, но у нас новая часть, новая историю из жизни Минсонов.

Слëзы на ресницах Ли блестели, словно капли росы, после лëгкого заморозка. Глаза были сильно опухшими, после ночной истерики. А рука сжимала маленькую ручку любимого, который так пристально смотрит на него.

Минхо надо было выговориться, но он этого не хотел. Нет, ни кто - то навязал ему, "если выговариваешься, значит слабак!" Он сам не хотел. Им правила лишь одна короткая мысль, которую можно разбирать всю жизнь "у кого-то хуже". Да, это неправильно, нельзя обесценивать проблемы, к тому же свои, но люди разные, для какого-то это низко, для кого-то показатель, что человек тебе доверяет, а для кого-то кажется, что твои проблемы незначительны.

Мы не будем проникать в подробности, разговор на эту тему может идти очень долго, а моей истории осталось совсем немного, чтобы еë совершить.

Приоткрывая опухшие глаза, Ли сквозь многолетнюю боль улыбается Джисону.

   ***

Что насчëт родителей Джисона? С отцом неизвестно что, а мама ведëт прилежную жизнь, Хани даже заходит к ней в гости, но вернуться обратно в родной дом не хватало духу. Какой же это дом. Дом - это место, где вечный лад, мир, покой, где дарят любовь за просто так, там, где могут тебя выслушать и понять. А их дом полная противоположность этого определения.

   ***

Входная дверь захлопывается с лëгким, еле слышным шумом. Дрожь пробирает тело Джисона. Вот, прямо сейчас он должен увидит пьяного отца, орущего на мать или же их выпивку за столом. Но Хани встретили с тëплыми и такими нужными объятиями, он был готов в них утонуть, лишь бы не прокручивать эти мысли вновь и вновь.
- Я так рада, что ты пришëл! - Сказала мама после объятий.
"Что, она рада? Она рада меня видеть? Рада, что я вернулся?"
Хани заходит в кухню. Свежеиспечëнный пирог, чай, над которым ещё парит пар от горячей воды.
"Запах пирога? Это не запах соджу... это запах пирога? Не может быть"
- Садись, сынок.
"С-сынок? Не тварь? Не неблагодарный ублюдок? Просто сынок? Почему это так пугает?"
- Как проходят твои дни?
-Хорошо... - Хани старался избегать зрительного контакта, так как помнил к чему это приводило.
- Тебе нарезать ещё пирога? - Спросила мама, увидев, что тарелка стояла пустая. Женщина всего лишь взяла тарелку у сына, а он уже испугался, когда она оказалась рядом с его лицом, он вздрогнул и закрыл голову.
- И-извини... - Сказал Джисон дрожащим голосом.
- Это ты меня прости. Я так виновата, я буду извиняться до тех пор, пока ты меня не простишь. - Мама взяла руки сына в свои, в глазах океаны слëз, но в этом океане можно увидеть искренние отчаяние и готовность помочь своему ребëнку.
- Мама, я тебя простил, не нужно извиняться...
- Но твоë тело не забыло... - Хани не причиняли физической боли родители, но замахи и угрозы несчастное тело парня запомнил надолго.
- Ещё пирога?
- Да, пожалуйста.

    ***

Джисон как обычно шëл на работу. Старик последний рад появлялся месяц назад, это настораживало и пугало Хани, но что поделаешь, Джисон не знает ни номера, ни имени незнакомца.

Джисон раскладывал по полочкам новую партию книг, как услышал из разговора двух мужчин страшную новость.
- Слышал, директор "𝘽𝙊𝙊𝙆 𝙎𝙏𝙊𝙍𝙔" скончался от сердечного приступа, примерно недели три - две назад. Говорят, он очень тосковал по своей умершей супруги, это и стало причиной его смерти.
- Мдааа, жалко, хорошим человеком был.

И тут Хани чуть не упал с табурета. Может ему послышалось? Нет, директор  "𝘽𝙊𝙊𝙆 𝙎𝙏𝙊𝙍𝙔" скончался, наверняка и другие директора есть. Супруга, у того старика умерла супруга, это, это он, тот пожилой незнакомец....

Джисон не мог работать оставшийся день, его подменил другой работник по двойной оплате.

- Минхо, Минхо..... - Голос дрожал, как натянутая струна, вот-вот, готовая  разорваться.
- Джисони, мальчик мой милый, что стряслось? - Увидев плачущего парня спросил Ли, обнимая Хани. Но речь была неразборчива, отрывиста и понять еë было невозможно. Минхо перетащил Джисона на кровать, понимая, что тот ничего не сможет рассказать от наступающих слëз и это будет похоже на речь маленьких, грудных детей, а то есть никакой.

Ли накапал валерьянки, чтобы хоть как-то помочь парню. Хани успокоился.
- П-помнишь того старика?
- Какого?
- Я тебе не рассказывал? Страк, который практически спас меня, вытащил из мира грусти и обиды. Он вдохновлял меня своими выражениями, мы пили чай и беседовали о жизни, он давал мне годные советы, которые не проходили мимо, которые всегда помогали. Сегодня я узнал... - ком в горле, слëзы и вот он на грани истерики, - что он умер. - Слëзы вышли сами, Хани не хотел плакать, но вся эта ситуация, все эти эмоции были неконтролируемы.
- О Боже, мой бельчонок, мне так жаль.... - Минхо прижал Джисона к груди, поглаживая его волосы, позволяя выплакаться. - Расскажешь о нëм? - После того, как Джисон успокоился, спросил Минхо. Джисон выдавил улыбку и начал свой рассказ.

- Если хочешь, мы сходим к нему на могилу?
- Ты не против?
- Если он был так тебе ценен, то обязательно нужно сходить.
- Спасибо, ты самый лучший! - Сказал Хани, накидываясь с объятиями на парня. - Но, я не знаю, как его зовут...
- Это не проблема.

   ***

Здесь так тихо. Такое спокойствие. Но такой ужас. Когда-то люди приходили домой, чтобы навестить своих родственников, друзей, коллег, а теперь ходят навестить на кладбище. Разве это не ужасно?

Всматриваясь в таблички с фотографиями, Джисон не видит знакомого лица. Имена не сходятся. Они ходят по городку мëртвых больше получаса и всё бесполезно.
- Хани. - Сказал Минхо, стоящий возле надгробия пожилого незнакомца. Он захоронит рядом со своей женой, наверное они там счастливы.

На мраморном камне было выгроравино: "Прилежный семьянин, любящий отец, верный друг и просто хороший человек. Сердечный приступ." А в самом конце жирным шрифтом было написано:
Лим Сок Ки
1956-2023

- Покойся с миром, Лим Сон Ки. Ты помог мне определиться с жизнью, находить подходящих мне людей, осознавать, что в этой жизни все не бесполезны. И спасибо, за то, что оказался тогда на мосту, надеюсь ты счастлив. - Тихий всхлип, Хани вытирает слезу рукавом ветровки.
- Пойдëм?
- Пошли. - Джисон положил две гвоздики на могилу пожилого незнакомца. Его нет. В этой истории вы больше его не встретите. Никогда.

Каждому из нас нужен такой незнакомец, неважно, молодой или пожилой, главное, чтобы он вам помог. Помог понять себя, определить свой жизненный путь и показать, что вы тоже можете быть любимым и  быть счастливым.