Глава 2. Глеб Костров Часть 1

«Почему был?» – подумала я. И тут же сама себе ответила: «Потому что был – это относилось к папе. Он был, а сейчас его нет. Поэтому и помощник остался в прошлом».
В горле собрался комок, я подняла голову вверх и часто заморгала, пытаясь успокоиться. Наверное, я никогда просто так не смогу примериться со смертью родителей. Возможно, если бы это произошло, когда мне исполнилось пятьдесят или больше, я бы смотрела на это по-другому, но сейчас мне хотелось, чтобы меня просто кто-то обнял и сказал, что все будет хорошо.
- Все в порядке? – Эр взглянул в мою сторону.
Я не хотела ничего говорить. Я смотрела на серую обшивку автомобиля на потолке, и пыталась бороться с чувствами.
- Нормально, - ответила я. – Это тебе нужна помощь. Может, остановимся у аптеки? Это кровь?
- Да кровь. И нет, помощь мне пока не нужна. Сейчас мы должны, как можно дальше уехать от твоего дома.
- Нас кто-то преследует? – насторожилась я и машинально развернулась, чтобы посмотреть назад, касаясь щекой велюровой обивки кресла.
За нами никто не гнался, автомобили двигались ровным потоком, а водители, следовавшие позади, или мирно разговаривали с пассажиром, или болтали по телефону. Я не видела, чтобы нас кто-то преследовал, хотя я на самом деле и не знала, как это выглядит, когда тебя преследуют. Но я понимала, что эти «другие», как сказал Эр, убили моих маму и папу, а так же именно они ранили его.
- Да, - наконец, ответил он. – Могут преследовать.
- «Черные плащи»?
Эр усмехнулся тому, что я их так прозвала, но тут же стал серьезным.
- Да.
Я не знала, что думать по этому поводу. Наверное, стоило спросить у него, кто они такие, но шестое чувство подсказывало, что лучше мне с ними не знакомиться.
Я откинулась в кресле, когда машина вырулила на третье транспортное кольцо, и молчала, не зная, стоит ли говорить, где можно отыскать Глеба. Конечно, я знала, где он может быть. Скорее всего, он работал в папином кабинете, вновь просматривал какие-то сводки по небесным телам, фиксировал все, что видит в своем компьютере и строил какие-то графики. Это он делала каждый день, без перерыва на выходные. Но что-то заставляло меня пока молчать. Наверное, я боялась потерять лучшего друга, и мне хотелось знать ради чего я должна им рисковать.
- Так что, ты знаешь, где найти Глеба? – словно, прочтя мои мысли, спросил он.
- Если бы у меня все еще был мой телефон, я бы могла точно его найти, но теперь с этим проблема, - фыркнула я.
- Твой телефон издавал сигнал для «других». Поднапряги мозги и подумай, где может быть помощник твоего отца. У меня есть только его домашний адрес, не уверен, что он там еще проживает. Так что, если ты можешь знать наверняка, говори, - и он повернулся, придавливая меня своим взглядом к изголовью кресла.
Я подтянула ноги к себе, обхватив колени, и посмотрела в окно на проезжающие мимо потоки авто. Все спешили жить, спешили на работу, в гости, домой. А я не хотела больше спешить. Спешить было страшно. Теперь я не могла с точностью сказать, что меня может ждать за поворотом, если я буду торопиться. Сколько ещё потерь принесёт мне жизнь, и смогу ли я с ними справиться.
- Так что?
Его не волновал вопрос, испачкаю ли я кедами машину. А обычно все мужчины, включая моего папу, его друга дядю Лешу и Глеба, все ругали меня за то, что я ставлю ноги на сиденье. Не волновало, хочу ли я есть, хотя меня мутило от всего произошедшего так, что есть, я долго ещё не захочу. Не волновало этого киллера и то, что я все еще не знаю, зачем я здесь с ним, и почему его слушаю.
Этого ненормального «терминатора» волновал только один вопрос, где найти Глеба и укокошить. Не знаю, что изображало мое лицо, но Эр чертовски-обворожительно улыбнулся, что застало меня врасплох, и сказал:
- Я не собираюсь его убивать.
«Очень смешно! - подумала я. – Аж скулы свело от смеха».
- Ты кто? Робот-киборг? Терминатор? Ты что читаешь мои мысли? – засыпала я вопросами. Меня немного потряхивало, и мне все сложнее становилось контролировать свои мысли, выскакивающие без спроса и зависающие в воздухе.
- Нет, - теперь он рассмеялся в голос.
Как можно улыбаться, когда у тебя рука ранена, да еще ты знаешь, что за тобой какие-то убийцы гонятся, да еще я. Я не могу улыбаться, когда знаю, что мои родители мертвы, а мой друг, возможно, на волоске от смерти.
- Что нет? – хмыкнула я и решила уточнить: – Ты не читаешь мысли или ты не киборг?
- По-моему, Психея, ты слишком много смотришь ящик.
- Не называй меня так. Так называл меня папа! - слезы брызнули из глаз, против моей воли, и я отвернулась, рассматривая людей в соседних машинах, которые двигались как муравьи в образовавшейся пробке. Никто из них не знал, что творится за пределами салона их автомобиля. Никто не догадывался, что творится у меня в душе.
- Извини, - его голос стал мягче. – Я не робот, но и не совсем человек. Я не убивал твоих родителей, я должен был их спасти, но не успел. Их убили «другие». И я не собираюсь убивать Глеба. Еще вопросы остались?
Я повернулась к нему, стирая слезы со щек. У меня зрело множество вопросов, на которые хотелось бы получить ответы, для этого мне стоило успокоиться.
- А... - начала я.
- Стоп. Следующая партия пусть пока подождет. Давай вернемся к помощнику твоего отца, - он смотрел на дорогу, пытаясь перестроиться то в один ряд, то в другой, чтобы быстрее выехать из создавшейся пробки. И мне приходилось держаться за ручку на двери, чтобы меня сильно не мотало из стороны в сторону.
- Почему я должна тебе верить? – мне нужна была хоть одна причина для этого.
- Потому что твой отец просил тебя это сделать. Ради него поверь, - он посмотрел мне в глаза, показывая, что не врет.
- На следующем повороте нам на развязку. Он должен быть сейчас в ГИАШ, - обиженно ответила я и опять уставилась в окно справа от себя.
- Что такое ГИАШ?
- Государственный астрономический институт имени Штернберга. Там находится кафедра экспериментальной астрономии Московского Государственного университета, - пояснила я машинально, мои мысли вертелись вокруг сказанного им. А именно о том, что он не совсем человек. Мне хотелось знать, кто он и, что я здесь с ним делаю.
- Адрес знаешь? – теперь настала его очередь задавать вопросы.
- Университетский проезд, номер здания не помню. Дальше пешком, - я сжала руки в замок, чтобы скрыть, как они дрожат, в надежде, что не стану трястись всем телом.
- Хорошо, - сказал Эр. Он что-то нажал на панели, где обычно у всех находится магнитола, там загорелся экран. Вслух он произнес адрес, и на экране сформировался маршрут. Стрелка вела нас направо, на развязку, а затем на проспект Вернадского.
- Это навигатор? – то ли уточнила, то ли спросила я, отвлекая себя от тревожных мыслей.
- Что-то вроде того, - ответил Эр. – А ты думала, что сейчас будет? Светящаяся трехмерная картинка, разговаривающая машина-робот? Или скатерть-самобранка?
- Не знаю, - чтобы не казаться наивной, я прикинулась, что мне все равно. – Я не знаю, кто ты. И уж тем более мне трудно предположить, что можно еще от тебя ожидать. Ты стреляешь, дерешься, разговариваешь на непонятном языке, люди рядом с тобой, просто исчезают, словно их и не было. Ты сносно переносишь боль. На кого мне думать? Робот, вампир, супер-мен? М?
У него был грудной, интересный смех. Я сдерживала себя, чтобы не дать ему ногой в челюсть. Он начинал меня раздражать.
- Точно не супер-мен, хотя постой, что он там умел? Летать? Так, как это делал он, не могу, - его все еще веселила эта тема. – Но, а в общем, да. Вампир тоже отпадает. - Он замолчал, похоже, что-то вспоминая. - Не сплю в деревянных коробках, не пью кровь, странно, что ты меня с ними сравнила. - Его брови на секунду сошлись на переносице. - Люди исчезают из-за моего оружия. Это диалити.
- Ммм. Теперь все стало куда яснее, - саркастично заметила я. - Все встало на свои места. Что здесь непонятного?
- Возможно, пока не стоит тебе знать, кто я, - он повернулся ко мне, но тут же вернулся к дороге. - Эта оболочка говорит сама за себя. Я парень, русский, симпатичный, сильный, умный и терпеливый.
- И от скромности ты не умрёшь, - передразнила его я. - Но это не поможет мне тебе доверять и слушать, как просил отец.
- В ближайшее время не собираюсь умирать, это точно, - похоже, он не понял шутки-юмора и отвечал мне совершенно серьёзно. - А твои предположения и страхи, это всего лишь...
- Стой, стой, стой! – закричала я, хватая его за руку, и только потом понимая, что это раненая рука, когда он зло взглянул на меня. – Мы приехали, нужно повернуть налево.
Оказалось, что на Университетском проезде припарковаться невозможно, поэтому, нам пришлось сделать крюк и выехать на улицу Косыгина. Мы остановились недалеко от смотровой площадки, открывающей вид на Воробьевы горы, спорткомплекс Лужники, район Сити, что говорить, здесь почти вся Москва была как на ладони. А слева возвышалось главное здание МГУ - одно из старейших учебных заведений России. Моя мечта о поступлении в который осуществилась, но теперь это совсем меня не радовало. Мне не с кем было её разделить.
Огромное высотное здание смотрело на нас множеством оконных глазниц, меня душили воспоминания. Закрыв глаза, я, как сейчас могла представить все дни проведенные вместе с ними. Мне не забыть прогулок с родителями по территории Университета, наши вылазки в Ботанический сад, где мы купили целую коллекцию тыкв осенью, как мы веселились под дождем из листьев, а папа пытался сделать самые лучшие фото «его красавиц». Оказалось, что он хороший астрофизик, но фотограф - отвратительный. Каждый раз на его фотографиях, мы с мамой выходили не похожими на себя.
Я вспомнила, как впервые приехала к отцу, будучи еще шестилетним ребенком. Как изрисовала его бумаги, которые он должен был представлять на каком-то совете. Как он расстроенно успокаивал меня, объясняя, что все это ерунда, главное, что я так красиво нарисовала папу, маму, себя и собачку, которой у меня никогда не было.
Я многое могла вспомнить, и я никогда не хотела этого забывать.