Подарок

Кэтрин Браун, закутанная в лёгкую накидку, торопливо шагала по узким улочкам портового города на пути к Бин-Боу. Ранний час был непривычен для нее, и она гадала, что могло заставить Джима созвать её на встречу в такую рань. Солнце едва коснулось горизонтов, окрашивая небо в нежные оттенки персикового и лавандового.

Вдали, сквозь пелену утреннего тумана, показался Мантрессор. Планета купалась в лучах восходящего солнца, и ее поверхность казалась вытканной из золота и изумрудов. Огромные, причудливые скалы вздымались к небу, словно застывшие волны, а внизу, в долинах, расстилались пышные леса, переливающиеся всеми оттенками зеленого.

- Джимми! Джимми! Я тут... - кричала запыхавшаяся Кэтрин. - Я опоздала?

- О! Кэт, наконец-то! - откликнулся Джим, который был на пристани его дома. - Нет, не опоздала. Ты принесла ключ?

- Да, вот.

Эти дети были не разлей вода с восьми лет, и вот, Кэтрин сегодня уже одиннадцать и она чувствует себя настолько взрослой, что казалось, расти уже некуда.

- Джимми, скажи, а ты позвал меня просто так или ты помнишь, какой сегодня день?

- Я не понимаю о чем ты. - хитро сказал мальчик, который всё это время копошился в «железках».

- Ну Джим! Всё, я ухожу к тёте Саре и помогу ей испечь мой любимый пирог с фиолетинами. Пока, вредина. - сказала Кэтрин, показав язык.

- Да ладно, иди сюда, малявка.

«Сколько раз ему говорить, что я не маленькая, раз ниже его почти на голову. Может это он Гулливер» – злобно подумала девочка.

- Знаешь что, Джим Хоккинс! Я не...

- Замолчи и закрой глаза. - приказал Джим и своими руками закрыл Кэт глазки. - Итак, раз, два, три, смотри!

Кэтрин открыла свои карие глаза и увидела новый солнечный сёрфер: элегантный и дерзкий, словно хищная птица, готовая взмыть в небо. Рама была выполнена из сплава бериллия и титана, что делало её невероятно лёгкой и прочной. Поверхность была покрыта мерцающей краской, которая меняла цвет в зависимости от угла падения света, переливаясь от лазурно-голубого до золотисто-оранжевого. А на парусе неуклюже была вышита надпись «моей малявке с одиннадцатилетием».

- Невероятно! Это самый идеальный сёрфер, а как сделан... И это мне?! Спасибо, спасибо, Джимми! - завизжала Кэтрин. - Только я не малявка! Поэтому объятий ты не заслужил.

- Ой больно надо. - заулыбался Джим. - Я рад, что тебе нравится, ну что, будем испытывать?

- Ну что за вопросы!

Солнечный сёрфер взмыл в небо, унося Кэтрин и Джима все выше над зелеными холмами Мантрессора. Ветер играл с тёмными волосами девочки, смешиваясь с ее восторженным смехом. Она чувствовала себя птицей, свободной и беззаботной. Смотреть на Джима, управляющего сёрфером, было отдельным удовольствием. Его уверенность и ловкость всегда вызывали у Кэтрин восхищение, смешанное с чем-то большим, чем просто дружба.

Солнце ласково грело кожу, а внизу проплывали знакомые пейзажи. Кэтрин чувствовала себя счастливой, как никогда прежде. Этот полет был не просто развлечением, а символом их крепкой связи с Джимом. Он всегда умел развеять ее грусть и подарить новые, яркие впечатления.

Внезапно Джим резко крикнул:

- Кэт, пригнись!

Но ветер заглушил его слова. В следующее мгновение девочка почувствовала резкую боль над бровью. Острая ветка дерева, которую они не заметили, оставила глубокую царапину.

Джим мгновенно затормозил серфер, и они приземлились на ближайшей поляне.

- Кэтрин, ты в порядке? Я же говорил пригнуться! - в голосе Джима звучала тревога.

Кэтрин прикоснулась к брови, и ее пальцы окрасились в кровь.

- Вроде да, просто немного больно. Я не услышала тебя.

Джим внимательно осмотрел рану.

- Эх ты, малявочка, повезло хотя бы, что не в глаз. Нужно обработать. Пошли, я знаю здесь одно место, где растет целебная трава. А после я прочитаю тебе в сотый раз книгу про планету сокровищ и мы всё-таки пойдем к «тёте Саре» за пирогом с фиолетинами.

Он нежно взял ее за руку, и Кэтрин почувствовала, как боль отступает, уступая место теплу и заботе.