2. Ярко-желтый эскаватор

Крепкий мужчина в желтой каске и комбинезоне смерил пронизывающим взглядом краснощекого паренька.

- Значит так, Вейн, - процедил он, - и без того тошно. У меня собака взорвалась, и еще это упавшее дерево. Мне еще не хватало твои хныканья про какие-то тряпки выслушивать! - Голоса он не повышал, но казалось, что его терпение скоро лопнет. Лицо было грозным, глаза свирепо сверкали.

Вейн сглотнул и попытался оправдаться:

- Такое дело... Занавески на окнах... Ну, я и подумал...

- Подумал, говоришь? - усмехнулся толстяк, которого, кстати сказать, звали Джон Фигг. - Смотри, как бы у тебя это в привычку не вошло! - Он устало потер лицо рукой и раздраженно сказал: - Почем мне знать, почему там занавески? Хозяева, видать, оставили. Мне какое дело. ЗА РАБОТУ!

Вейн открыл рот, чтобы ответить, но передумал. Вместо этого он покорно взобрался в ярко-желтый экскаватор.

На почтовой тумбе неподалеку уютно устроился Гримшо и, довольный, наблюдал за происходящим. Он сидел у всех на виду, не испытывая нужды прятаться. Таких, как Гримшо, люди видеть не могли. Полуживые существа сами решали, когда появиться. Лишь изредка судьба наделяла какого-нибудь новорожденного даром видеть полуживых.

Все шло по плану. Прошел месяц с тех пор, как выкопали Лампвика и Гримшо получил Литанию с новыми Страдальцами. Демон хорошо поработал: ему осталось покончить с двумя из четырех бедолаг из списка.

Он открыл блокнот на странице, где мелким почерком было выведено: «Страдалец № 3. Джонатан Фигг». Этот господин Фигг помогал перенести гроб с Лампвиком, а потому Гримшо педантично написал под его именем: «Тот, кто помог». Он любил, чтобы все было правильно и четко.

Помимо этого, в блокноте было перечислено, чего Фигг вскоре лишится и таким образом пострадает от проклятия. Список был следующий: собака, машина, дом, работа, жена. Когда Страдалец все потеряет и впадет в тяжелую депрессию, Гримшо останется отнять последнее, что у него осталось: жизнь. На повестке дня был четвертый пункт из списка: работа Фигга. Гримшо вытащил из-за уха огрызок карандаша, помусолил его во рту и написал: «Подорванные нервы и вспыльчивость привели к утрате ясности мышления».

Тем временем экскаватор под управлением Вейна подбирался к дому, сметая клумбы и измельчая аккуратно выложенную дорожку. Пустая бутылка из-под молока задрожала, покатилась и разбилась где-то под кустом. Собралась толпа зевак. Кордоны безопасности не позволяли подойти слишком близко и занять самые лучшие места, но и за ними открывался отличный вид на происходящее.

С невыносимым скрежетом длинная металлическая лапа экскаватора медленно потянулась к дому, на мгновение замерла и стремительным рывком ударилась в стену. Под мощным натиском машины сплошная кирпичная стена дома крошилась, подобно черствому пирогу. Экскаватор снова занес лапу и приготовился отломать еще кусок. Черепица осыпалась вместе с кусками кирпича. С резким звуком, взрывавшим летнюю тишину, бились окна. Толпа в ужасе замерла.

Двигая ковшом экскаватора и стараясь захватить большой кусок стены, Вейн совершил новый выпад. За ним последовал еще один. Внезапно вся фронтовая часть дома обрушилась и превратилась в крошки из кирпича. Воздух наполнился грохотом. И пылью. Она была повсюду.

Когда пыль немного улеглась и все откашлялись и открыли глаза, то увидели что-то наподобие кукольного домика с откидной стенкой, за которой скрываются аккуратные квадраты комнат. Наверху можно было рассмотреть спальню и ванную с голубой плиткой. Все выглядело новым, как после ремонта. Только кровать была не заправлена. Под лестницей на первый этаж был устроен чуланчик, в коридоре виднелись резиновые сапоги, уцелевшая дверь вела в гостиную. За всем этим скрывался второй слой комнат, до него экскаватор еще не добрался.

Самые сердобольные зрители занервничали, но никто ничего не предпринял. Это было на руку Гримшо. Он знал, что человеку не свойственно проявлять инициативу и встревать в чужие дела, даже если совершенно очевидно, что творится что-то неладное.

Джон Фигг опять поглядел на часы. В экскаваторной будке, позабыв тревоги, начал входить во вкус Вейн.

Как и Гримшо. Он перелистнул страницу блокнота и прочел заголовок: «Страдалец № 4. Сьюзан Джонс. Женщина, которая постучала». Гримшо довольно улыбнулся. Дело было спланировано аккуратно, он был тайно горд тем, как ловко все состряпал. Демон обратил свой пустующий черный взгляд на дорогу. С минуту на минуту должны были вернуться домой миссис Джонс и ее чудаковатый сынок Рыбка. Если, конечно, это еще можно было назвать домом.

Мать с сыном появились в ту минуту, когда обвалилась крыша, смяв под собой диван шоколадного цвета, который теперь походил на месиво из кусков ткани и набивки. Воцарилось гробовое молчание. Взгляды были устремлены на Сьюзан Джонс и кареглазого мальчугана с копной белокурых волос.

* * *

Рыбка Джонс радовался чудесному деньку, пока не завернул за угол и не увидел руины на месте своего дома.

Он был здесь каких-то три часа назад, и тогда все было в порядке, дом казался таким прочным и совсем не собирался рушиться. За эти три часа они с мамой съездили в город, прихватив с собой друга Рыбки Джеда. Предоставленные сами себе, мальчики резвились в бассейне, пока миссис Джонс ходила по магазинам в поисках куртки. Потом вся компания отправилась в кафе. Джед болтал о водяных спусках и прыжках в глубину, мама рассказала, кого видела в магазине. Рыбка по обыкновению больше слушал, чем говорил. Он молча поедал свое мороженое и наблюдал за людьми. Очередная дурацкая шутка друга очень его рассмешила, целая ложка мороженого попала ему не в то горло, и его пришлось колотить по спине, пока он как следует не откашлялся.

Вскоре мальчики покончили с мороженым, а миссис Джонс допила кофе и доела свой пончик. Джед был передан с рук на руки родителям, и мама с сыном направились домой. Рыбка уже предвкушал ланч, после которого он собирался пойти в парк с Элис, она обещала научить его кататься на роликах. По-настоящему кататься, по-взрослому, не получая в процессе переломы!

Стоит ли говорить, что вид ярко-желтого экскаватора, утрамбовывающего останки их дома, поверг мать с сыном в состояние неописуемого шока.

Сперва Рыбка подумал, что они, должно быть, завернули не на ту улицу. Затем он увидел покореженный диван, лежавший поверх обломков, и почувствовал, как жарко стало в груди. Он проводил много дождливых часов за чтением, лежа на этом диване, и не мог его перепутать.

Хотя Рыбка был в оцепенении от ужаса и, конечно, смущен происходящим, он в первую очередь подумал о маме. Мальчик взглянул на нее. Она вся побледнела, ее глаза блестели, они приобрели какую-то странную выразительность. Казалось, миссис Джонс с трудом осознает, что происходит. Она поднесла руку ко лбу и поправила локон непослушных каштановых волос.

- Ка-ак?.. - выдохнула женщина.

Рыбка подумал, что она вот-вот потеряет сознание, он взял ее под руку, чтобы поддержать, и с мольбой посмотрел вокруг. Он тотчас заметил Рея Харриса, соседа через дорогу, и помахал ему. Мистер Харрис тем временем уже приближался, прихватив с собой стул. Он подоспел как нельзя кстати, в ту минуту, когда коленки миссис Джонс подкосились и она рухнула на спасительный стул, избежав неприятного падения.

Ободряюще поглаживая Сьюзан по руке. Рей посмотрел на Рыбку, вздохнул и с грустью покачал головой. Рыбка понимающе кивнул: Рей предотвратил бы катастрофу, если бы мог.

- Не знаю, Сью... - сказал Рей со смущением. - Когда я вернулся с гольфа, они уже... ну... приступили. Видишь ли...

Рыбка все отлично видел. Доказательства были повсюду: кирпичи, грязь, все вперемешку с останками их имущества.

Сквозь дебри к ним пробирался коренастый мужчина. Сьюзан встала. Она была явно расстроена, но сохраняла самообладание. Рыбку как магнитом тянуло к развалинам их прежней жизни, он воспользовался моментом и незаметно двинулся к тому, что осталось от их дома.

- Что-то не так? - поинтересовался Джон Фигг. В его голосе все еще слышалось раздражение, но теперь к нему прибавилась тревожная нотка.

- Боюсь, что да, - послышался ответ Сьюзан. Несмотря на мертвенную бледность, она не теряла твердости голоса. Мгновение она озадаченно смотрела на мужчину, как будто его лицо было ей знакомо, но ужас произошедшего сразу вытеснил посторонние мысли.

- Что-то совсем не так, - сказала она. - Вы ошиблись адресом.

Джон Фигг побледнел. Он нервно откашлялся. Ему тоже показалось, что он уже где-то встречал Сьюзан, но не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Он не придал этому значения.

- Вейн! - позвал он.

Вейн выбрался из экскаватора и направился к боссу. Поравнявшись с Рыбкой, он резко посмотрел на него и остановился.

- Эй, парень! - сказал он. - Шел бы ты отсюда, пока шею не свернул!

Рыбка прервал свои поиски и посмотрел на Вейна. Он посмотрел на него тем особенным взглядом, который заставлял людей резко переключать внимание на что-нибудь другое. Он не любил им пользоваться, даже если не успевал с домашним заданием, но на этот раз он не мог посмотреть иначе, потому что внезапно для себя разозлился на человека, который сначала сровнял их дом с землей, а теперь советовал тут не околачиваться. Рыбка редко злился, не видел в этом смысла, но сейчас это казалось единственной правильной реакцией.

Голубые глаза Вейна на секунду встретились с карими глазами Рыбки, прежде чем он уступил и потупился. Вейн моргнул, просипел примирительное: «Поосторожнее тут, ладно?» - и поспешил к толпе, обступившей Джона Фигга и Сьюзан.

Рыбка глубоко вздохнул и продолжил осмотр руин в поисках уцелевших вещей. К этому моменту было ясно, что вся его жизнь, по крайней мере та, которую он представлял себе, была бесцеремонно отнята у него. На мгновение он опять ощутил приступ злости, но поборол его и присел на корточки, роясь в куче обломков под ногами.

- Какой там адрес в наряде значится? - спросил Джон Фигг, стоя у кордона.

Вейн сбегал к грузовику, припаркованному неподалеку, достал оттуда папку с бумагой и сощурился над напечатанным текстом.

- Наступил сегодня на очки, - проворчал он. - Что они на такой верхотуре делали, черт бы их побрал... Так-с. Дом... двадцать седьмой по... Соловьиной... улице.

Толпа устремила взгляд на табличку с адресом. Тем временем Рыбка выудил что-то из кучи, осмотрел и выбросил.

Джон Фигг ухмыльнулся. Ухмылка человека, отказывающегося смотреть в лицо судьбе.

- Что ж...

- Проезд, - сказал Рей. - Это Соловьиный проезд. Значит...

На лбу Джона выступили капельки пота. Вместо слов выходили какие-то хрипы.

- Вы хотите сказать, что мы снесли 27-й дом по Соловьиному проезду, а должны были снести дом 27, что на Соловьиной улице. Так? - осторожно уточнил Вейн.

- Так.

- А тут типа люди живут? - На лице Вейна читалась обида, как будто на него несправедливо наорали. Что было правдой.

- Больше не живут, - вставил мистер Харрис. - Вы что, адрес не проверили? Как такое вообще могло случиться?

- Да уж.

Многие с любопытством посмотрела на Джона Фигга. Рыбка прервал свои поиски, выпрямился и прислушался к разговору взрослых. Заметив интерес мальчика, Вейн раздраженно посмотрел на него.

Цвет лица Джона Фигга походил на сырое тесто. Он вытер пот, скособочив каску, испачканная сажей рука оставила на лбу черный след.

- Дело вот в чем... - Его взгляд затуманился. - Я сегодня на работу опоздал, потому что у меня собака взорвалась, а еще на мою машину дерево упало, такие дела. Это все из-за нервов: у меня в машине Эмили была, головой сильно ударилась, понимаете... Я, видать, адрес невнимательно прочел, перепутал все. Вейн-то без очков ничего толком прочесть не может, вот и не заметил ошибки. Мы когда приехали, он-то мне говорил, что занавески на окнах висят...

Вейн закивал.

- ...да я вот только о своих бедах тогда думал.

Рыбка изучающе посмотрел на Джона Фигга. Он походил на человека, чья жизнь рушится у него на глазах. И все лишь потому, что он ошибся адресом. Мальчик подумал, что это очень жестоко. С другой стороны, сносить чужие дома, в которых живут люди, тоже жестоко.

Сгорбленная фигура мужчины перестала интересовать мальчика, его взгляд скользнул мимо толпы зевак и устремился к длинному изгибу улицы. Он увидел машины, дома, деревья, почтальона и маленькую серую кошку. Вон велосипед с вывернутым рулем прислонен к стене, вон на тротуаре - брошенная кем-то бумажка, вон там - упавшая урна.

А на той почтовой тумбе - демон.