30 часть

***
Я усмехнулась от предположения Амелии и развернулась на сто восемьдесят градусов, больше не дожидаясь разрешения, но из отражения на меня смотрел совсем другой человек. Это была я, но не совсем та, которую все знали, а сногсшибательная блондинка с мелкими пружинками кудрей на голове, тонкой талией, длинными и стройными ногами и такими ресницами, за которые можно было убить. Не помню, чтобы эта мастерица на все руки что-то наклеивала на глаза.
- Ну и как? - спросила девушка, улыбаясь моей реакции.
- Ты права - нам повезёт, если парням не придётся вызывать «скорую», - улыбнулась я, одобрительно кивнув.
В моём макияже не было ничего пошлого или лишнего и даже ярко-красная помада была к месту.
Одежда была... тематической и как ни странно подчёркивала достоинства фигуры. Да - коротковато, но моя задница все еще была обтянута плотным нейлоном, так что об этом я перестала переживать еще минут пять назад.
Нужно просто сделать это.
В дверь заглянул фотограф и попросил нас пройти в студию. Так мы и поступили.
Пространство для съёмок тоже претерпело ряд изменений, и пока мужчины глазели на меня, я рассматривала декорации. Теперь, когда точечно
подключили мягкое освещение, стало понятно, что композиция из красных бархатных штор и ступеней представляла собой импровизированную сцену. С потолка свисали причудливые люстры из стекляшек, отражая и преломляя сияние миллионами огоньков. Перед ступеньками стояло три стула и, как я поняла, именно они станут нашим реквизитом.
Брайс и Пэйтон выглядели как порочные сутенёры в чёрных блестящих штанах в полоску, чёрных жилетках на голое тело и точно таких же, как у меня, чёрных котелках.
- Так, мальчики, ваша задача сделать так, чтобы наша леди блистала, и не только стразами на своём корсете, - прикрикнул фотограф.
Он инструктировал нас, подсказывая, куда нужно встать и как повернуться. Неловко было лишь первые пять минут, но в какой-то момент я услышала справа от себя уверенное «расслабься, и все быстро закончится» и успокоилась.
Пэйтон дал хороший совет, но сложно было не реагировать, когда по обе стороны от тебя стоят два отличных образчика мужской привлекательности. Очень разные и очень злые.
Дух соперничества и недовольства не оставил их и это чувствовалось в едких взглядах и нетерпеливых движениях.
Съёмка проходила относительно спокойно.
Сначала мы держались отстраненно, словно разыгрывая танцевальные сценки, параллельные позы и едва задевали друг друга. Я - всегда в центре, парни - словно спутники на орбите, перемещались вокруг.
Потом были парные кадры, но они скорее получались, когда кому-то из нас поправляли макияж или убирали блеск с лица. В студии было адски жарко, и никто не догадался включить кондиционер.

В конце концов, наши перемещения по площадке и стенания вокруг друг друга привели к довольно пикантной ситуации. Учитывая, что затвор фотоаппарата работал особенно интенсивно - так получилось совсем не случайно.
Брайс прижал меня спиной к своей груди, обхватив правой рукой за талию, сильно сжимая своими пальцами бок. Его подбородок оказался у меня на плече, и он смотрел не в камеру, а на Пэйтона, расположившегося напротив, словно заявляя свои права на меня и показывая, кто тут третий лишний.
Пэйтон же сидел на стуле развёрнутом спинкой в нашу сторону. Эта преграда никак не стесняла мой с ним тесный контакт. Его пальцы обхватили мою ногу слишком высоко над коленом и даже не пытались давить. Но пытка лёгкими прикосновениями была еще более изощрённой.
Моя рука сжимала его плечо под холодным и скользким атласом. Сильно.
Несколько затворов камеры.
Одна рука надавила сильнее, а другая поднялась чуть выше. Мои ногти ощутимо поцарапали кожу, в ноздри ударил лишком яркий запах мужского парфюма напополам с потом. Я прикрыла глаза, и голова сама собой опрокинулась на плечо мужчины позади.
Щелк-щелк-щелк.
- Эмили, еще раз посмотри в камеру, - услышала сквозь шум, заполнявший голову.
Я собрала всю свою волю в кулак и подняла её обратно, но взгляд прошествовал мимо объектива, вниз, где меня давно и внимательно изучали, как диковиного зверя, который вот-вот сорвётся с поводка и сбежит. И пока этого не произошло, Пэйтон резко поднялся, отбросил ненужный стул за спину и потянул меня к себе, словно тряпичную куклу.
Щелк-щелк-щелк.
Брайс не ожидал и отпустил, но затем потянул обратно, слишком резко и сильно на мой вкус. От этого усилия я потеряла взгляд шефа и развернулась к нему спиной, чтобы попросить принца с темно-синими глазами быть немного помягче. Мои руки - не пожарный шланг.
Яркий свет ударил в глаза, и пришлось наклонить голову. Лбом, блестящим от капелек влаги, я упёрлась прямо в грудь Брайса. Под моим давлением она быстро поднималась и опадала.
Щелк-щелк-щелк.
- Великолепно! Мы закончили! - наконец-то декларирует фотограф.
И всё вокруг нас закрутилось с невероятной скоростью. Люди начали разбирать аппаратуру, уносить стулья, отодвигать и складывать портьеры.
Брайс отошел от меня на полшага назад, Пэйтон тоже убрал свои руки. Мне следовало сойти с места в сторону гримёрки, и казалось, что получилось.
Но я ошиблась.
Веки отяжелели, руки, потеряв опору и поддержку словно плети повисли вдоль тела, ноги перестали ощущать твёрдость паркета, и всё вокруг заполонила кромешная тьма.