Глава 2

Ледяная метель заметает
Перекрёстки, бульвары, дома.
В популярном спектакле играет
Белокрылая прима – зима.
По погоде меняет событья.
Настроение прячет под грим.
Держит сотни серебряных нитей,
Сцены жизни привязаны к ним.

- Так и о чем ты хотел рассказать?
До слуха донесся звук разливающегося чая. Небольшая комната, наполненная лучами проглянувшего сквозь небо солнца, создавала особую атмосферу. На круглом столе, застеленном клеенчатой скатертью, стояла коробка с печеньем, что всегда покупалась перед приходом гостей и друзей семьи. На окне напротив мороз рисовал красивые узоры. А вообще, каждый раз, когда Саша приходил к Андрею, он чувствовал себя в безопасности. В спокойствии, которое было редкостью в родном доме.
- Смотри, - тише ответил парень, подтянув дипломат ближе к себе и открыв его.
Русаков вытер руки кухонным полотенцем, глядя на друга с вопросительно вскинутой бровью. Он сел за стол и подвинулся ближе к парню, слегка наклонившись и наблюдая за происходящим.
- Да где же.. - поджал губы Маркин, скрупулезно перебирая тетради, - вот! - шустро выпалил он, бросив толстый блокнот на стол. Нет, ну изначально это было обычной тетрадью в клетку... ровно до тех пор, пока туда не стали кидать отдельные записки, вклеивать различные листки бумаги и порой даже вкладывать новые, в сотый раз загибая скобы. На скучной - по мнению автора - обложке уже были изображены крошечные зарисовки. Не дав их разглядеть, Саша перелистал все ненужные ему страницы и остановил на одной из последних. Мелким, но понятным почерком были выведены буквы. Куча исправлений, капли чернил и растекшаяся паста - сейчас это не важно. Андрей подвинул кружку с горячим чаем ближе к товарищу, а сам взял блокнот.

«без названия»
Наступило то время, когда все кажется таким достижимым. Люди больше не боятся выражать мысли и самовыражаться. Творчество стало цениться, никто не давал непрошеных советов и все наконец были счастливы.
Лука. Так зовут главного героя. Именно ему повезло родиться в это время и проживать в мире, не боясь осуждений. Или нет?..

Спать больше не хотелось. Кромешная тьма создавала все больше пугающих узоров перед глазами, работая с фантазией на пару. Казалось, из этого места нет выхода, а каждый, кто попадал сюда - больше не возвращался. За спиной раздался шум, и светловолосый парень обернулся на звук, но нечто не проявилось. В глазах стоял страх. Страх и ужас от непонимания того, куда теперь идти и как выбираться из места, что кажется тебе клеткой. Он посмотрел вниз и там, где раньше было черное пятно, стало возможно разглядеть что-то белое. Что-то рыхлое, что-то блестящее.. снег? Но откуда здесь снег?..
Времени думать не осталось. Едва слышные шаги вырвали юношу из раздумий и вынудили снова оглянуться. Две ярких лампочки из темноты, словно чьи-то глаза, сокращали расстояние. Дыхание становилось все сбивчивей и громче, но чье? Этого существа или его собственное.. разобрать уже не удавалось. Сорвавшись с места он бросился бежать. Туда, в ту темноту, без трезвого понимания о содеянном.  Вперед, спотыкаясь о ветки и ртом хватая ледяной воздух, а после выпуская крошечные от резких выдохов облака пара. Он мчал, не заботясь ни о чем, ни о словах, что бормотал себе под нос в перерывах между вдохами, ни о спутавшихся в клубок мыслях. И это было ошибкой. Оттолкнувшись от земли, в этом мраке он не заметил, что путь его прерывался, дальше был лишь обрыв и он сам сделал в него шаг. Это что, конец?..

Теплое помещение наполнялось светом, когда в нем раздалась такая знакомая чужому слуху мелодия. Лука лежал на полу, прижавшись щекой к холодному ламинату, но глаза его тут же распахнулись и он подскочил, пытаясь выровнять дыхание и судорожно убирая со лба прилипшие от выступившего на лице пота светлые волосы. Набрав воздуха в легкие он огляделся по сторонам. Шкаф, стол, ковер, телефон..
- Да кто это?! - буркнул парень и отклонил звонок на устройстве, что лежало рядом на зарядке, устранив проблему в виде звука.
Он осторожно поднялся на ноги. Очередной кошмар, конечно, что же еще это могло быть? Запустив пальцы в растрепанные волосы, Лука нервно наворачивал круги по собственной комнате, пока не наткнулся на тетрадь, валявшуюся все это время на полу. С измученным видом он поднял ее и глаза вновь пробежались по знакомым строчкам:
«Тетрадь для подготовки по профильной математике
Ученика класса: 11-2
ГбОУ школы № 934
Де Голль Луки »
Опустив тетрадь на стол, парень перевел взгляд на зеркало напротив. Из отражения на него смотрел худощавый юноша с довольно бледным лицом, явными мешками под глазами от усталости, едва заметными веснушками. Он провел пальцами по своим щекам, приблизившись к зеркалу. Светлые, голубые глаза смотрели на него с той стороны. Взгляд был измученным. От любования собой его оторвала та же мелодия, что привела в чувства несколько минут назад. Закатив глаза, Лука снял мобильный с зарядки и посмотрел на контакт того, кто с самого утра не дает ему покоя.
- Матвей?

Смешок вырвался сам собой, когда Андрей отложил блокнот обратно.
- Ну что? Как тебе? - поставил полупустую кружку на стол Маркин. Он запустил руку в волосы и по привычке нервно перебирал их, глядя на парня в ожидании вердикта и надежды. На одобрение.
- Где ты этому нахватался, Шур? - вновь усмехнулся в ответ тот, поднимаясь из-за стола и снимая свои очки. Саша успел напрячься. Не понравилось? Неужели задумка его подвела, а вдруг что еще хуже...
- Поверить не могу, что ты не пошел на сценариста.. такой талант и пропадает!
Облегченный выдох, гора с плеч. Русаков по-доброму улыбнулся, протирая душки своих очков о домашний - как назвал его сам парень - свитер. Он читал подобные «черновики» от друга и раньше, но каждый раз удивлялся как в первый. И правда, все ведь могло бы обернуться иначе, если бы не..
- Напугал..,- усмехнулся тот, тряхнув головой и приложив руку к груди, как бы намекая, что у него аж сердце прихватило.
- Ты сценарист, Шурик, не актер. Не переигрывай, - напомнил ему Андрей, с улыбкой сложив руки на груди.
- Сам ты.. это так, увлечение.
- Охотно верю.. - саркастично отметил тот, делано кивнув. - а вообще.. что это за история с телефонами?
- А что? сам посуди, раньше - телефонные будки, сейчас телефон в каждом доме, а потом, того и гляди, у всех личные появятся!
- Ну ты и выдумал... - улыбнулся Русаков, покачав головой, - личный телефон.. да это же каких он денег стоить будет, ты сам прикинь.
- А вдруг у них и зарплаты будут больше, а? вот не двести рублей, а все.. тысячу!
От такого предположения темные брови стоящего рядом парня подлетели.
- Ты еще скажи, что десять..
- А может и десять! Вот откуда мы знать можем? Я-то хоть предполагаю..
Андрей вздохнул, оперевшись спиной о столешницу. А ведь и правда, какое это - ваше будущее? Чего ждать дальше? Повышения заработной платы или цен? Телефонов в каждом доме, а может еще чего поинтереснее?
Плоских телевизоров, например.
- А вообще, Андрюх, в моем будущем все хорошо..
Ответа не последовало. Они оба погрузились в немое согласие, слова были не нужны. А все потому, что для каждого этого «хорошо» было свое, но в него хотелось верить.
Саша вздохнул, убирая тетрадь обратно в дипломат и поднимаясь с места.
- Уже уходишь? - спросил Андрей, поправляя свои отросшие темные волосы, из-за каких его иногда прозывали Каштанкой.
- Пора, - поддакнул он, поправляя складки на рубашке и подняв взгляд на друга.
- Витьке привет передавай, а то не видел его давно, - попросил Русаков, когда они уже стояли в коридоре. Он наблюдал за одевающимся Маркиным, спиной прислонившись к стене.
- Да простыл он.. - прокряхттел в ответ тот, сдувая с лица рыжие волосы, которые так активно мешали ему зашнуровывать ботинки.
- А что так? Шапку не носит?
После этой фразы, сидевший на одном колене Саша одарил его взглядом исподлобья.
- Я без намеков, Саш, честно..
Разговор продолжался, мысли разбрасывались, но уходить по-прежнему не хотелось. Дом Русакова уже казался таким родным, таким уютным, таким.. своим. Парень стал частым гостем в этом месте, поскольку здесь его ждали. Родители Андрея часто пропадали по делам, а тот в свою очередь звал к себе друга - Сашу. Семьи обоих парней знают об этом, но каждая относятся по-разному. Впрочем, это неудивительно.
- Ну что, до завтра, - помахал ему Андрей, выглядывая на стоявшего в тамбуре Маркина.
- Созвонимся, - отсалютовал ему в ответ тот. Они обменялись улыбками и дверь хлопнула.
На улице темнело. Фонари постепенно зажигались один за другим, а Маркин шел по полупустой улице, переводя взгляд с горизонта на дипломат, который он держал в руке. Снег больше не таял, стоял минус. Каждый шаг отдавался хрустом плотного слоя снега под ботинками, город постепенно погружался в покой. Крошечные хлопья ложились на темное пальто парня, на вьющиеся рыжие волосы, а ему оставалось лишь морщиться, когда они попадали на его ресницы. Мысли в голове путались, но думать сейчас вовсе не хотелось. Хотелось остаться наедине с собой и с тишиной, молча шагая в сторону.. Дома. Ах да, дом...
Входная дверь распахнулась и парень зашел в прихожую. Он осторожно опустил дипломат рядом, а после, медленно стягивал с себя вещи, развешивая их по местам. По коридору раздались приближающиеся быстрые шаги, а вскоре перед ним появился невысокий мальчишка, лет семи.
- Сашка вернулся! - воскликнул он, переминаясь с ноги на ногу. Увидь их двоих вместе, отличить будет почти невозможно. Мальчик - словно маленькая Сашина копия, перенял от него все запоминающиеся черты. Растрепанные огненно-рыжие кудри, веснушки по всему лицу, вздернутый нос, овал лица. Различить их было можно лишь по глазам. У него они были чистого зеленого оттенка.
- Как ты себя чувствуешь? - опустился перед ним на корточки старший, заботливо приложив ладонь ко лбу брата.
- Да нормально все.. только горло болит, - приложил руку к шее тот, указывая на место, отдающее дискомфортом. Саша выровнялся и проследовал в сторону кухни, осторожно подталкивая вперед младшего за спину.
- Температура еще есть, - он быстро дотянулся до полки с лекарством и достал его, - а родители где ходят?
В ответ пожали плечами. Парень вздохнул, наливая в ложку какой-то сироп и передавая ее брату,
- Пей, Витька.. да ты ведь и голодный небось?..
Звон ключей и распахивающаяся дверь привлекла внимание обоих.
Папа с мамой вернулись.

Саше двенадцать. Очередной разговор с родителями, а тема - поступление. Та, которую он боится больше всего, ведь именно в этот момент ему не удается соврать. Ему не удается увильнуть от темы, сбежать из комнаты или заставить родителей забыть о вопросе. Отвлечь не получится.. Ловушка. Клетка, запертая снаружи, а ключ от нее был выброшен огромным темным силуэтом. Страх окутывал тело и пронзал душу, выбраться не удастся. Вход заблокирован, оккупирован, это конец.
Именно так чувствовал себя Маркин, сидя сейчас на кухне напротив отца. Компания родителей в этом месте всегда напоминала допрос. Словно отец - следователь прямо сейчас приблизится к его лицу, направив на глаза яркую лампу, а мать.. свяжет руки и не позволит сомкнуть веки. Так было всегда, а этот раз не стал исключением.
- И кем ты хочешь стать?
Вот оно. Начало неисправимого. Казалось бы, проще всего сейчас было бы соврать, но ведь нет. Совсем не проще. Врать было не в его стиле, даже тогда, когда это могло бы дать лучший исход.
- Ну хорошо, поставим вопрос по-другому, - выражение лица отца изменилось. Черт, допущена ошибка. Слишком долго молчать нельзя, это никогда не нравилось старшему и приравнивалось к игнору. - чем ты увлекаешься, Саша?
Тон его голоса стал холоднее. Отцовские глаза смотрели прямо в душу, когда тело мальчика каменело от страха.
- Я.. пишу.. - неуверенно произнес он, дрогнувшим голосом. Это звучало больше как вопрос, как будто Саша и сам не знал ответа и выдвинул предположение.
- Ах, ты пишешь! - вскинул брови мужчина, потянувшись к пачке сигарет, что лежала по правую руку от него. - и что же ты пишешь, позволь спросить?
Издевка. Слова, насквозь пропитанные издевкой. Он нервно сглотнул и перевел взгляд на женщину, сидящую справа от него. Мама.
- Что же ты пишешь, Сашенька?
Понятно. Поддержки от нее можно было не ждать, сейчас она была на стороне отца и бить будет не слабее.
- Сценарии..
Во рту переслохло. Слова отдались ему болью в груди.
- Ты понимаешь, что это бред?! - он перешел в атаку. Спасаться поздно.
Что было дальше - помнится слабо. Мир на тот момент перестал существовать, а парень погрузился в некий транс.
- Да все, о чем ты мечтаешь - вымысел, ты понимаешь это?! То, чем ты занимаешься - бред! Чушь собачья, Александр! Лучше бы делом занялся!
Он лишь слышал крики, стук кулаков о мебель, кашель. В нос бил дым сигарет, от которого тошнило. В тот вечер с Сашиного лица не упало ли одной слезинки. Плакать не было сил.
- И кем ты там работать собрался?! Да ты и копейки не получишь, слышишь??! Ты меня слышишь, я с кем разговариваю?!
Фразы доносились до его слуха обрывками. Он сидел молча, глядя на разъяренного отца и переодически поглядывая на бездействующую мать. В ушах звенело, а голова тяжелела с каждой минутой.
- Ну-ну. Пробуй, давай, вперед! Только потом мне не жалуйся. Щенок.. я эту жизнь уже познал, а ты все пытаешься свои «фи» выставить.. - с неприязнью отзывался отец. - не бывает так, как ты хочешь!
Кивок головой. Это был его максимум. Хотелось как можно скорее покинуть это место и уйти в комнату, расплакавшись в подушку. Обычно так у него получалось справляться с накопленными обидами.
Слова и оскорбления летели в парня раскаленными камнями, а ему оставалось лишь уворачиваться от них и мечтать о конце. А конец у подобного спектакля всегда был одинаковым:
- И я это любя, Александр. Кто еще тебе правду скажет? А я, может, поставлю тебя на путь истинный.
Спасибо, папа.