Мэри Энн

Тед Ригман живет в доме в одном из кварталов Уайтчепела. Квартал представлял собой целый лабиринт невысоких домов, узких, грязных улиц и переулков. Он был заселен беднотой и лондонскими подонками, которые скрывались от правосудия. Также, по улицам постоянно бродили проститутки, ищущие случайного клиента. Это был далеко не самый приятный район, но тогда, да и сейчас, Тед не мог себе позволить ничего лучше.

Его комната находилась на чердаке 3-этажного дома. По словам хозяйки, до Теда тут жил, славный малый. Тихий, немного странный, но платил вовремя, да и аккуратный был. Мебели в комнате было немного: узкая, неудобная железная кровать, ржавый умывальник и простой, но надёжный табурет. В углу комнаты стоял старый комод, служивший Теду столом и шкафом одновременно. На нём лежало несколько книг. Любой, кто увидел их, сильно бы удивился: — Откуда у бедного извозчика книги, в таком дорогом и красивом переплёте?

10 сентября 1888 год, четверг

Ночь…

Она смотрела ему прямо в глаза. Смотрела внимательно, слегка заигрывая. Прошла минута и ему показалось, что в ее глазах уже читается что-то вроде насмешки, как будто она уже обо всем догадалась. Его это рассмешило. То что, такая женщина, низшего сорта, могла подумать, что с помощью этой жалкой шляпки, она кого-то охмурит. А тем более его. Ладно… Пора…

Появившиеся луна осветила его лицо. … Раздался щелчок. И тут он уже увидел в её глазах ужас. Он одним ударом лишил ее чувств. Она упала головой об бордюр, раздался жуткий хруст. На его губах, хотя их сложно было назвать губами, появилась мерзкая улыбка, точнее, оскал…

Тэд подпрыгнул на кровати… Сон! Это был всего лишь сон… Он был бледен, его всего трясло с ног до головы, он обнимал себя за колени. Не помня себя от горя, он словно в бреду начал шептать: «Это не я. Не я. Я не убивал. Я не мог.»

Тед еще долго не мог успокоиться — вновь и вновь представляя себе эту картину. Но, потом, он просто уставился в потолок. И вот он сидел на своем мрачном чердаке, беспомощный, в холоде, закутавшись в плед. Однако же Тед смог, сам не зная как заснуть. И кажется, ему уже больше ничего не снилось.

Утро 9 00, Скотланд-Ярд

Около двери стоял мужчина лет пятидесяти, широкоплечий, широкоскулый, с низким лбом и с небольшим пивным брюшком. Было видно, что он сильно нервничает. Это был констебль. Он не решался постучать в кабинет нового инспектора.

Так как убийство было совершено на территории полицейского отделения в Бетнэл-Грин, его изначально расследовали местные детективы Джон Спрэтлинг и Джозеф Нельсон, чьи действия не возымели успеха. Подозрение, что в Лондоне действует серийный убийца, привело к тому, что дело передали инспектору из Центрального офиса Скотланд-Ярда — Джордже Ласкоме.

Глубоко вздохнув, констебль решается постучать. Как вдруг, дверь резко открылась. Это было так неожиданно, что бедный инспектор пошатнулся и чуть не упал.

— Оуу… Это вы констебль. Я как раз вас ждал. Мне надо отойти ненадолго. Обождите меня в кабинете. Я скоро приду. — и инспектор быстрым шагом направился выходу. А констебль пробуя прийти в себя вошёл в кабинет.

До того как стать кабинетом инспектора, это комната была архивом. Так что войдя, констебль не сразу узнал старое и пыльное помещение, заваленное разным хламом. Теперь оно казалось
огромным. Это была стерильна чистая почти пустая комната. Посредине стоял стол и один-единственный неудобный жёсткий стул. Справа от стола была тумбочка, каждый ящик которой был закрыт на замок. На самой тумбе стоял массивный железный сейф. Констебль немного растерялся не зная куда сесть. Подойдя к столу, он заметил письмо. На нем рукой инспектора было написано «Адрес: Бетлемская королевская больница»

Инспектор вошёл в кабинет, хлопнул дверью, краем глаза он заметил, как констебль невольно дернулся. Подойдя к столу и положив перед собой блокнот и ручку, сказал:

— Глубоко извиняюсь, но я не смогу предложить вам стул. Как видите, я совсем недавно въехал.

— Все хорошо. Я постою.

— Отлично. Я сейчас говорил с отцом одной из жертв.

— Мэри или Энни?

— Мэри. — ответил инспектор.

— Но зачем? Личность погибшей помогла установить маркировка прачечной работного дома в Ламбете, обнаруженная на её одежде.Тело также опознали Нелли Холланд и Уильям Николз.

— Я хотел осмотреть тело.

— Но похороны Мэри Энн состоялись 6 сентября.

— Знаю. Мне нужно было разрешение для того, чтобы вскрыть могилу.

— Но это же кощунство… Ой… Извините сэр. Он согласился?

— Нет, но я узнал, что в свидетельстве о смерти указано неверно, Мэри Энн было не 42 года на момент убийства, а 43. Это подтвердил её отец, заявивший, что выглядела она «на десять лет моложе» своего возраста. — последнюю фразу инспектор произнёс слегка улыбнувшись.

— Я не думаю, что это поможет в расследовании. — произнёс констебль.

— Как знать. Как знать. Ах… Да… Вы принесли письмо?

— Конечно, сэр. — констебль протянул ему письмо с багровыми пятнами. … В нем было нечто, очень ему не нравившееся. — Доктор, подтвердил, что это человеческая кровь. Зачем оно вам?

— Хочу отправить одному человеку. Думаю он сможет нам помочь с расследованием.

— Это случаем не доктор Феофил Булкли Хислоп?

— Джонас, как вам не стыдно читать чужие письма?.. Это шутка констебль. Расслабьтесь. Да, вы правы, я хочу попросить помощи в создании психологического портрета нашего убийцы.