13. И снова эта любовь.

Случилось это в начале декабря месяца. Хоть, судя по всем календарям России, пришла зима, на самом деле на неё и намёка не было. Не просто напрочь отсутствовал снег, а даже температура не опускалась ниже десяти градусов плюс. Такая аномалия мерзляков радовала, ученых озадачивала, большинство учеников очень печалила. Ведь зима – это снег, коньки, лыжи, снежки… но ничего такого не было. А вот темнело, как и полагается – рано. Что почти всех не радовало. А особенно тех молодых девушек, которым приходилось засиживаться на работе допоздна, ведь помощница маньяков, насильников, да грабителей – темнота. Вот и ходи после работы, опасайся. И именно поэтому Светлана Петровна, стоя у ворот лицея, глубоко вздохнула, всматриваясь в свет одних только проезжающих машин. Так часто бывает – заработаешься, а потом уже темно. Когда в классе-то проверяешь тетрадки - светло и на улицу не смотришь.

— О, Светлана Петровна.
Учительница вздрогнула и развернулась. Возле неё стоял предмет её обожаний: в темной куртке, под которой белая рубашка с несколькими расстегнутыми верхними пуговками.

— Вечер добрый. Кажется, сегодня ещё не пересекались? – чуть опустив голову от смущения, сказала она.

— Точно. Много работы. – У всех работы куча, но вот географичка всегда находила время посматривать на англичанина, пока он не видит.

— Так темно становится…

— Давайте, я Вас подвезу, — он достал из кармана брюк ключи от машины.

— Ой, ну что Вы! – девушка покраснела и из-за правил приличия стала отнекиваться. Но так хотелось побыть с любимым! – Нам, наверное, не по пути…

— Да ладно. Я же на машине, — улыбнувшись, он кивнул, чтобы географичка следовала за ним.

А что Светлана Петровна? А она даже рада.
На охраняемой стоянке, метрах в двухстах от лицея, англичанин щелкнул на брелок сигнализации. В темноте девушка не обратила никакого внимания на машину. И потому, что она была черной, и потому, что она всё равно не разбиралась в марках, и потому, что весь её взор был прикован только к Александру Андреевичу.
Устроившись на сидениях и пристегнувшись, учитель спросил пассажирку её адрес. Он незамедлительно ввёл его на панель GPS-Навигатора.

— Навигатор?

— Да. Удобно, без пробок путь прокладывает. Тем более, я не знаю этого города.

Ехали они молча. Александр Андреевич следил за дорогой, вёл по правилам и аккуратно. Светлана Петровна часто поглядывала на англичанина. Сейчас его лицо приняло совершенно спокойное выражение, а проезжающие машины, освещая его фарами, делали ещё милее.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Поэтому они остановились у светло-оранжевого девятиэтажного дома.

— Ну, спасибо Вам большое. До свидания, — сказала географичка, отстегнувшись.

— Куда Вы без меня? – удивился англичанин. – Провожу до квартиры.

— А, нет-нет, что Вы…

— Ну, маньяки всякие, как известно, в подъездах водятся. Пойдемте. 
Зайдя в лифт, Светлана Петровна нажала на кнопку восьмого этажа. Она тогда просто мечтала, о том, что бы её любимый Александр Андреевич оказался маньяком… насильником. Тогда она бы, как говорится, «расслабилась и получала удовольствие». Но подобного, увы, не произошло. Открыв дверь квартиры, девушка остановилась.

— Спасибо Вам, — развернувшись, сказала она.

— Не за что, — кивнул учитель.

— Может, зайдете? – что ж, надежда умирает последней.

— Нет, я домой. Тетрадки проверять надо, — всё, надежда умерла.

Была, не была, Света подтянулась и чмокнула в щеку англичанина, после чего, покраснев, как маленькая девочка, вошла в квартиру. И поэтому она не увидела, что её поцелуй не вызвал у Саши никаких приятных чувств…

Следующий случай произошел уже десятого декабря. Как это часто бывает, директор даст работу с какими-то документами, и выполнить её нужно всем трём учителям из параллели. Ольга Витальевна, руководитель Бэшек, прийти не смогла – заболевший ребенок дома один. Поэтому Александр Андреевич и Светлана Петровна, у последней дома, пытались понять вообще суть бумажек.
У неё была двухкомнатная квартирка, сидели они в спальне – там стоял большой и удобный стол для работы. А ещё (что было немаловажно для девушки) там находилась её кровать… двуспальная.

— Здесь это подписывать?

— Да. И тут.

— Как же всё это надоело… — Саша потянулся, зевнув.

— Давайте отдохнём.

— Пожалуй, — он встал из-за стола и снова потянулся. – И часто вам такую работу дают?

— Регулярно, — Светлана пожала плечами.

— Это у всех учителей так? Или только в лицеях? Или… — но девушка его не слушала. Она смотрела на его распущенные волосы, на снова расстёгнутые верхние пуговки, чуть покраснев.
Он всё что-то говорил о работе, смотря в окно и стоя у… кровати. «Воспользоваться шансом!» – вот что твердила себе девушка. И, наконец, она, толкнув англичанина на кровать, уселась на него сверху.

— Александр Андреевич… — будто завороженная прошептала она.
Саша удивленно смотрел на неё, и, тогда Света, наклонившись, провела губами по его обнаженной шее.

— Светлана Петровна… слезьте…

— Нет… — она тяжело выдохнула. – Я хочу Вас…

— Нет, это невозможно.

— Александр Андреевич, мы не маленькие.

— Вот именно. Мы не маленькие, а значит, Вы должны понимать значение слова «нет».

— Но…

— Слезьте с меня. Пожалуйста. – Англичанин твердо посмотрел на девушку. Та, вздохнув, встала.

— Неужели… я совсем ужасна?..

— Вовсе нет. Просто… моё сердце уже занято.

— Занято? Кем?

— Я не хотел бы отвечать на этот вопрос. О, и я, пожалуй, пойду…

Поняв, что ей ничего не светит, Светлане Петровне снова оставалось только и делать, что украдкой поглядывать на своего любимого и пересекаться только по работе. Однако, по несколько личному вопросу ей пришлось подойти, то было 22 декабря, почти конец уже второй четверти, четверг:

— Александр Андреевич, — она зашла в класс после уроков. Учитель поднял на неё глаза:

— Что-то случилось?

— На самом деле, да… — она присела на первую парту. – Вы не замечали за Соколовым Димой в последнее время некоторые… странности?..

— Ну… он такой подавленный последнюю неделю ходит… Вы об этом?

— Именно! Согласитесь, для него это как-то… странно.

— Согласен, — он кивнул.

— У него что-то случилось? Вы не знаете?

— Не знаю, но завтра обязательно спрошу…

На следующий день Александр Андреевич попросил Диму остаться после седьмого урока. Учитель, сцепив руки в замок, внимательно и настороженно смотрел на своего ученика, тот сидел на своем месте, смотря на учителя, сложив руки на коленях, глядя непонимающе и… грустно.

— Что у тебя случилось? – нет той насмешки, только беспокойство.

— Где?

— Похоже… дома. Ты такой подавленный в последнее время… На тебя не похоже.

— Да… ничего, просто…

— Не отнекивайся. Видно же, что что-то случилось.

— Правда, ничего…

— Соколов. – Твёрдо прервал его англичанин. – Помнишь, мы же друзья. Поэтому ты можешь мне рассказать всё, что тебя беспокоит. 
Дима выдохнул и опустил голову. Рука сама сжалась, он закусил губу. Учитель тоже вздохнул и поднялся из-за стола. Из одного шкафчика он достал упаковки зефира, печенья, конфет и чая, включил электрический чайник, запер дверь на ключ. Когда вода вскипела, он залил пакетики зеленого успокаивающего чая, всё поставил на первую парту.

Сам англичанин присел на соседнее место, приобнял Дмитрия, притянув к себе, и тихо сказал:

— Расскажи. Станет легче.
Ученик глотнул чая, вздохнул и начал свой рассказ…