7

*****
— Всем привет! — Гузель проводит троицу в кафе. Они усаживаются за стол. — Мы приготовили вам рис с гуляшем и специями. Надеюсь, вам понравится.

— Булат, — тихо говорит парень.

— Я Гузель, очень приятно. Слышала о тебе много хорошо.

Все начинают обедать, а Булат молча ковыряет вилкой в еде. После того, что он пережил, все, что ему нужно — это лечь спать. Стресс отнял у него довольно много сил.

Этим утром мать задавала ему неприятные вопросы. Она говорила, что Булат испортит свое тело гормонами, что его могут убить, что он никогда не найдет любовь. Заплаканная, она вернулась в свою комнату и дождалась мужа, который вернулся со смены. Отец в порыве гнева разбил посуду на кухне и ударил Булата. Парень упал лицом на осколки. Они, к счастью, поцарапали только его щеку.

Отец долго ругался на него. И потом пообещал, что поможет ему "избавиться от демонов". У него не получилось дозвониться до своего знакомого, и он выскочил на улицу, чтобы заехать к нему в мечеть. Когда он вернулся домой, Булата уже не было.

Парень знал, что когда-нибудь такое случится. Обстановка накалялась, отношения становились натянутыми как гитарная струна, готовая порваться в любой момент. И он боится не того, что родители продолжат его ненавидеть. Он боится, что они не перестанут воспринимать его как человека, которым он никогда не был. Именно поэтому душевная боль бывает гораздо сильнее физической: транс*люди знают это как нельзя лучше.

Булат не назвал бы себя верующим. Но если Бог есть, почему он позволяет

родителям издеваться над своими детьми?

— Булат, ты в порядке? — спрашивает Айнур.

Булат закрывает руками красные глаза. Он вот-вот расплачется.

— Мне плохо... Надо прилечь.

— Держись, братан, — обнимает его Айнур. — Я рядом.

— Но я все равно попробую. Спасибо, Гузель, — Булат начинает есть. — А еще надо как-то решить вопрос с моей мамой...

— Я думала об этом, — говорит Зарифа. — У Булата очень религиозная семья, поэтому нас защитит только религия. Гузель, может, ты что-нибудь подскажешь?

— Мой дедушка — один из самых известных мулл в Казани. Он работает в Храме Всех Религий. Возможно, он поговорит с родителями Булата.

— На отца не надейтесь: мама все равно хотела с ним разводиться, — говорит Булат. — Он жесткий и никогда не поймет меня. Самое главное: поговорить с мамой. Ей будет тяжело, но я уверен, что у нее получится меня понять.

— Хорошо. Гузель, тогда спроси у своего дедушки, когда он сможет принять Булата и его маму, — продолжает Зарифа. — А ты, Булат, напиши своей маме после того, как дедушка Гузель даст добро. Скажи ей, что будешь ждать ее в Храме Всех Религий для беседы с муллой. Ей покажется, что ты захочешь "исцелиться", и она клюнет. И попроси ее не вызывать полицию и приехать без отца.

— Будет сложно, но я попытаюсь, — выдыхает Булат. — Мне чертовски тяжело. Я отдохну после обеда, позвоню маме, а потом мне надо будет отвлечься. Если хотите, я поговорю с вами завтра с утра.

— Что будешь делать? — спрашивает Айнур.

— Порисую. Рисунки помогают мне отвлечься.

— Если хочешь, я дам тебе творческое задание, — предлагает Гузель.

— Какое?

— Нарисуешь иллюстрации к нашему меню? Оно совсем небольшое.

— С удовольствием.

Булату было очень страшно дома. Он боялся, что все его мечты разрушаться, и он снова будет притворяться кем-то другим, чтобы не погибнуть. Однако он верит, что выход есть всегда. Поэтому он написал Айнуру. И поэтому он позже позвонил матери. Он знал, что друзья спасут его.

Потому что они как квир-люди тоже сталкиваются с насилием. И они знают об исцеляющей силе сообщества.

*****
— Как думаешь, Зифа скоро приедет? — спрашивает Гузель.

— Мулла сказал, что через полчаса, — отвечает Айнур.

Они гуляют около Храма Всех Религий и наматывают уже четвертый круг. Ильдар Ханов, архитектор и общественный деятель, создал его. Точнее — начал создавать его: этот храм строится на пожертвования, в нем постоянно будут появляться новые отделения. Храм выглядит как огромный пирог с множеством разноцветных кремовых верхушек. Тут и там виднеются небольшие купола с символами религий мира. Основу из пыльного красного кирпича и глины покрывают пестрые мозаики, которые изображают людей, животных, природу. Со стороны храм может показаться неуклюжим: он недостроен, повсюду торчат строительные леса, кирпич обедняет облик, а купола и символы настолько разные и несочетаемые, что здание похоже на огромный куб, слепленный из разных кусков архитектуры. Но... в этом что-то есть. В его идее, уюте и гармоничных фресках что-то есть.

— Я очень волнуюсь за Булата. Он столько пережил, а теперь еще нужно решать вопрос с семьей и комиссией по транспереходу. Через две недели ему будет восемнадцать. И он хочет уехать в Питер, — говорит Айнур, засовывая руки в карманы шорт.

— Да, ему трудно. Но я уверена, что он со всем разберется. Он сильный и талантливый. И мы с дедушкой ему поможем. Тем более, он сказал, что уже знаком с мамой Булата. Они впервые встретились на каком-то мусульманском празднике в Кремле. Зифа очень уважает его. У нас есть шанс.

Они проходят к главному входу. Гузель с надеждой смотрит на храм: с этого ракурса причудливые и многогранные формы куполов видны лучше всего. Они настолько яркие и выделяющиеся, что у Гузель начинает слегка рябить перед глазами. Айнур с любопытством разглядывает каждую деталь и делает пару фотографий на смартфон с треснутым экраном. Гогот туристов очень громкий, если не оглушающий, но паре все равно. Айнур и Гузель уже глубоко погрузились в свой разговор. Напряжение нарастает. Волнение усиливается. Совсем скоро в жизни их друга будут происходить очень важные вещи.

— Я хочу, чтобы мой братан был счастлив. Он заслуживает счастья. Булат научил меня быть честным с собой и с окружающими.

— Он молодец. Я благодарю тебя за твою честность. И я тоже хочу быть честной с тобой.

Она подходит к нему вплотную и снимает хиджаб. Ее каштановые волосы медленно спадают на хрупкие плечи.

— Гузель?.. — волнуется Айнур.

— Все хорошо, — она улыбается. — Я обсудила это с родителями, и они поняли меня. Мне удобнее ходить без хиджаба, но я по-прежнему верующая. Я мусульманка.

— Иди ко мне, — Айнур обнимает ее и целует в губы. Кладет ей руки на талию. Гузель такая нежная, такая легкая, такая добрая. Такая мудрая.

Взявшись за руки, они продолжают гулять вокруг храма. Шум машин и выкрики туристов кажутся далекими, даже неземными. Сейчас мулла задает вопросы Булату о его жизни и об отношениях с его мамой. Затем мулла отдельно поговорит с Зифой. После разговора мулла передаст все необходимое Булату, Зифа уедет домой. Булат останется у Гузель до своего отъезда в Санкт-Петербург, если мама не захочет с ним видеться. Булат решил, что будет идти до конца. Даже если его не примет семья. Хотя... можно ли называть семьей тех людей, которые создают тебе образ? Можно ли называть семьей людей, которые любят твой образ, который они создали, но не тебя? Булат считает, что семья — это близкие люди. Независимо от крови. Его квир-друзья однажды заменили ему отца и мать, брата и сестру, тетю, дядю, даже дедушку и бабушку. Поэтому у него есть семья. Настоящая семья. И к ней присоединился Айнур.

— Гузель, я знаю, что мы мало говорили о том, что нас волнует. И я готов исправляться. Я хочу знать о тебе больше, а то как-то не по-пацански это... Ты сняла хиджаб, но ты остаешься верующей. Тогда что для тебя значит религия? Мне всегда казалось, что религия — это жизнь в определенном окружении и бесконечные правила. Прости, просто в голове уложить не могу.

Гузель останавливается и смотрит на храм:

— Тебе кажется, что моя жизнь состоит из странных церемоний, но это не так. Самое главное в религии для меня — это свобода и любовь. Религия делает меня свободной и дарит мне любовь. Я могу носить хиджаб, могу не носить — моя вера слабее не станет... Аллах создал нас разными, и все мы заслуживаем счастья. Я надеюсь, что мама Булата поймет это и примет своего сына.

— А как же другие религии? Их так много, и каждая говорит о своем. Как понять, какая из них лучше.

— Никакая из них не лучше, и не хуже. Меня, наоборот, это многообразие очень вдохновляет. И этот храм показывает красоту религий, красоту веры человека. И поэтому этот храм вдохновляет меня сражаться за себя и за своих близких.

По щекам Гузель начинают течьслезы. Она с любовью прижимается к Айнуру и гладит его по спине.