ГЛАВА VI

- Луаппо, тебе мешают? - Серафус приближается к нашей парте, и я быстро мотаю головой.

- Нет, всё в порядке.

Серафус переводит взгляд на друга, а тот нахально облизывается и подмигивает Серафусу.

- Мне тебя выставить за дверь, Моррик?

- Если только с компанией, - улыбается он.

Глаза Серафуса вспыхивают от ярости и улыбку стирает с лица оборотня.

- Прости, Серафус, просто после полнолуния я не всегда разумен, - Моррик виновато опускает голову.

- Продолжаем. И никто больше не обсуждает секс на моём занятии, - рявкает Серафус.

Ох, чёрт. Он слышал. Он всё слышал. Я хочу умереть прямо на этом месте. Пусть меня убьёт к чёрту чьей-то силой.

Я предполагал, что Серафус сделает выговор и мне, но он мягко улыбается мне и продолжает урок. Я принимаюсь записывать, всё также не поднимая головы. Лучше не смотреть на него. Хватит.

И всё же через какое-то время я осторожно поднимаю голову, наблюдая за Серафусом. О, мать всего сущего, я ненавижу и обожаю его занятия. Демон не выходит у меня из головы, когда у меня появляется свободное время, чтобы даже подумать о чём-то. Я думаю о нём.

Моё сердце бешено колотится, когда я пытаюсь контролировать непреодолимое желание, которое охватывает меня всякий раз, когда Серафус находится рядом. Волны жара охватывают меня, заставляя пылать щёки и потеть ладони. Словно электрический ток пробегает по моим венам, разжигая внутри огонь, который я не в силах погасить.

Я уже сдал три его предмета и пока только теорию, за что получил высший балл и его похвалу. И мне мало этого. Я хочу, чтобы он гордился мной, восхищался мной или хотя бы видел меня. Зачастую я прогоняю от себя мысли о Серафусе, ведь он высший демон. Он мой преподаватель. Он приближённый друг нашего директора. Но это кажется вообще плевать моему телу и разуму. Они хотят его. Каждый раз я тайно подсматриваю на то, как он, обдумывая что-то, стучит чёрным острым ногтем по нижней полной губе. От этого у меня внутри всё сжимается от желания укусить её. А когда он поворачивается спиной, то я смотрю на его широкую спину и округлый зад. Шикарный зад, обтянутый чёрными брюками. И от него всегда так приятно пахнет. Когда он входит в класс или же я вижу его в столовой, то я тут же реагирую на его аромат. Он необъясним. Он горячий и колючий немного, порой сладкий и терпкий, а порой от него исходит аромат тёмной, безлунной ночи и костра. Даже сейчас мне кажется, что его запах пропитал всё вокруг и это сводит меня с ума.

С каждым мгновением моё тело всё больше настраивается на его присутствие. От его глубокого, бархатистого голоса по позвоночнику бегут мурашки, а от его пронзительного взгляда замирает дыхание. Это опасный танец, которому я не могу сопротивляться, хотя знаю, что мне следовало бы. Каждое взаимодействие с Серафусом ощущается как тонкий баланс между удовольствием и болью. Муки от желания обладать им в сочетании с осознанием того, что этого никогда не будет, только усиливают боль внутри меня. Я жажду, чтобы он обратил на меня внимание, чтобы он оценил меня, но я заперт в этой безумной ловушке желания и разочарования.

Только благодаря гаргульям, которые всегда прибывают вместе с ним, я могу отвлечься от реакции своего тела и громкого, быстрого сердцебиения. Я уже понял, что гаргульи принадлежат ему. Они ему служат, но почему-то они часто живут у меня, я их кормлю, иногда они меня развлекают, и я с ними разговариваю. А порой они исчезают, но всегда возвращаются. Гаргулий никто не видит, кроме меня. Поэтому я стараюсь не реагировать на них, когда они даже передразнивают кого-то из учеников.

- Я понял, в чём его проблема. У него встаёт на Серафуса. Он тащится от старичков, - раздаётся язвительный шёпот за моей спиной.

Пока мы записываем алгоритм создания лёгкой иллюзии тёмного шара, эта троица молчала, но сейчас...я замираю, когда слышу Вокса. Они же не могли заметить, верно? Они не знают ничего обо мне и войти в мои сны тоже не могут. Повлиять на меня они не могут. Так как я себя выдал? Даже Фима с Морриком не подозревали до этого момента.

- Серафус, а Луа дрочит на тебя и даже не скрывает этого! - Выкрикивает Айлес и класс тут же взрывается хохотом, а мои друзья шипят.

Демон поднимает голову и прищуривается, а затем подходит ближе к нашему ряду. Я сглатываю от страха и замираю.

- Что ты только что сказал, Айлес?

- Луа дрочит на тебя на каждом твоём уроке. У него стоит, видимо, только на тебя, - тянет издевательски Айлес. Вся кровь отливает от моей головы, а рука замирает на животике гаргульи. Мне хочется провалиться сквозь землю от стыда.

- Пошёл вон отсюда, - рявкает на Айлеса Серафус. - Это недопустимо. И ты будешь наказан, раз не умеешь принимать отказы достойно, как и устраиваешь шоу на моём уроке.

- Но...я правду говорю. Посмотри, где его рука. И она постоянно там, на каждом твоём занятии, - фыркает Айлес.

- Луаппо.

У меня в горле всё сушит, и я с трудом поднимаю взгляд на Серафуса. Щёлкаю по пузику гаргульи и бужу её, отчего малыш резко взмывает вверх и сонно смотрит то на меня, то на Серафуса. К нему подлетают остальные, выбираясь из-под моей парты.

- Я ничего подобного не делал, - выдавливаю из себя.

Серафус тяжело вздыхает и осуждающе смотрит на гаргулий.

- Покажитесь, - приказывает он. Гаргульи недовольно кривятся и потом, видимо, что-то происходит, потому что по классу проносится возглас удивления.

- Я просто гладил одного из них. Это меня успокаивает и вошло уже в привычку. Они зачастую спят на мне, когда я занимаюсь. И я не...дрочил, - тихо поясняю.

- Придурок, - цокает Фима и бросает взгляд на шокированного Айлеса, а Моррик лишь качает головой.

- Теперь ты покинешь мой класс, и я не допущу тебя ни до одного из своих занятий, Айлес, пока ты не прослушаешь свод правил поведения на уроках двести раз и не перепишешь их в отдельную тетрадь, которую я проверю. Это твоё наказание. Пошёл вон, - от грозного голоса Серафуса, который я слышу таким впервые, у меня всё внутри дрожит, как и у остальных. Фима даже бледнеет, а Моррик скатывается вниз, словно вот-вот спрячется под партой.

Айлес быстро собирает свои вещи и вылетает из класса под хихиканье гаргулий. Они показывают ему языки, кто-то показывает свою задницу, а я сдерживаю смешок.

- Продолжаем. А вы, - Серафус показывает на стайку гаргулий, - не мешайте ему заниматься. Или сидите тихо в углу, или идите на место. Понятно?

Гаргульи начинают быстро хлопать крыльями и возмущаться до первого щелчка пальцев Серафуса. Они просто исчезают. Серафус переводит на меня горящий жёлтым взгляд.

- Я говорил тебе, не поощряй их.

- Простите, - шепчу я.

- Хорошо, продолжаем. Дописывайте, и мы перейдём к практике, - Серафус отворачивается и мой взгляд падает на изгиб его спины. Мать моя сущая, до чего же красив.

- Ты правда видишь гаргулий? Помощников Серафуса? - Шёпотом спрашивает Фима.

- Да.

- Вау. Это уникально. Никто их не видит, если Серафус не хочет и не разрешает им появляться. Чтобы увидеть таких существ нужно обладать хотя бы тёмной силой на четверном уровне, - Моррик восхищённо бросает на меня взгляд.

Я пожимаю плечами, не зная, что ответить. Я понятия ранее не имел, что их и правда не могут видеть. Но теперь мне стало понятно удивление Серафуса при первой нашей встрече.

Ох, Серафус.

За всё время наших встреч и занятий он вёл себя со мной очень вежливо, наблюдал за тем, чтобы я успевал и всегда спрашивал, всё ли мне понятно. В принципе это делали для меня и другие преподаватели, но Серафус со своим цепким и глубоким взглядом, ароматом, грудным и неторопливым голосом, манерой не ходит, а словно плыть по воздуху привлёк меня больше остальных. И это плохо. Я знаю, что испытывать желание к своему преподавателю плохо, хотя я слышал, что некоторые студенты спят со своими преподавателями в качестве просто развлечения. Но Серафус...его все боятся. Он высший демон. Я уже достаточно услышал слухов о нём. То он был изгнан из своей семьи, которая является королевской. То он сам ушёл из-за потерянной любви. То он был нелюбимым сыном правителя демонов, причём он старший сын, наследник всего королевства Демонов. То он плохо учился и отец его оставил здесь в наказание. В общем, слухов о том, почему наследный принц демонов стал преподавателем в Доме Знаний на двести лет, я наслушался достаточно. Но я не верю ни в один из них. Серафус предпочитает одиночество. Иногда он ужинает вместе с директором, и только. Но зачастую он берёт еду и уходит. Я вижу, как провожают его влюблёнными взглядами большая часть студентов, а также его боятся. Никто до сих пор не знает, насколько на самом деле силён Серафус. Он ведёт несколько направлений у всех ступеней. Он единственный, кто работает так много.

- Луа? - Фима пихает меня, и я возвращаюсь из своих неправильных мыслей о демоне, который стоит передо мной и ждёт чего-то.

Я бегаю глазами по Серафусу, затем по Фиме и Моррику. Что они хотят от меня?

- Да?

- Твоя очередь создать между ладоней тёмную сферу, - подсказывает мне Серафус.

Чёрт. Во мне нет тёмной магии, и вот я сейчас опозорюсь.

Я поднимаю руки и, сделав глубокий вдох, концентрируюсь на представлении тёмного шара. Но ничего не происходит. Просто ничего. Я даже нормально сконцентрироваться не могу, потому что меня то отвлекает запах Серафуса, то насмешки за спиной, то вообще я думаю о том, что неплохо бы и поесть.

- Не могу, - качаю головой и прячу руки под столом.

- Ничего. Получится, как только раскрутишь тёмную энергию внутри себя, - мягко произносит Серафус. Только я в это не верю. Я уже пытался сотню раз, чтобы сдать защитный купол во время практики с Серафусом по некромантии и защитить себя от мёртвых. Но ничего у меня не выходит.

- Эй, не переживай, у всех светлых такая проблема сперва, - Фима приобнимет меня за плечи.

- Я не чувствую тёмную энергию внутри себя, - шёпотом признаюсь я.

- Никто не ощущает сперва. Она просто есть, - пожимает плечами Моррик.

Урок заканчивается, и я чуть ли не первым выскакиваю из класса, испытывая жуткий стыд из-за того, что не справился. Обычно, я легко справляюсь с остальными предметами, а в тёмной магии я профан. И самое ужасное, что мои неудачи видит Серафус. Мне стыдно за то, что я такой неумелый.

- Луа, мы придём к тебе после ужина, хорошо?

- Но...

- Отлично. Мы принесём тебе ужин, - Фима чмокает меня в щеку, перебив меня, и друзья быстро скрываются среди учащихся.

Снова тяжело вздохнув, я бреду к себе в комнату. Мне просто хочется побыть одному и спрятаться. Раньше я не особо задумывался, как это, когда у тебя что-то не получается и вызывает стыд перед тем, кто тебе очень нравится. Луа мне нравился, но я люблю его, как брата, и только. Я тоже надеялся, что истинные чувства вспыхнут между нами и тогда мы сбежим, у нас всё получится. Но ничего не вспыхнуло, даже когда Луа решил меня поцеловать, он поцеловал мою щеку. Я не смог. Я не понимаю, как остальные сближаются без чувств. Мне важны...

Меня резко хватают за плечи, и я охаю от неожиданности. Боль от удара о стену проносится по моему телу, и я кривлюсь.

- Вот я тебя и поймал, - низко смеётся Пирос. Ну его ещё не хватало.

Я поднимаю устало голову на него.

- Слушай, давай договоримся, что ты выберешь другой день для того, что ты придумал со мной сделать, идёт? Не сегодня. У меня последние дни были очень сложными, а сегодня я провалил практическое занятие. Я не в настроении для тебя, Пирос, - спокойно говорю я.

Пирос хмурится с полным недоумением в глазах. Видимо, он ожидал, что я буду как и остальные мямлить, извиняться, плакать или что-то ещё делать, что докажет ему настолько он устрашающий. Но я просто устал.

- Да-да, я знаю, что ты меня ненавидишь за то, что я поставил тебя на место в столовой и послал тебя искать дерьмо гномов. И ты носишься за мной по всему Дому, ради мести. Хорошо, я согласен, мсти мне, но не сегодня. Не сегодня, Пирос, у меня нет сил, даже чтобы стоять, - я дёргаю плечами, и он отпускает меня.

Я продолжаю идти к себе, когда слышу быстрые шаги и издаю стон.

- Пирос, да отвали ты от меня хотя бы сегодня. Что ты хочешь? Ну что? - Зло рыкаю я, остановившись и едва не ударившись о него.

- Эм...месть, - напоминает он, но абсолютно неуверенно.

- Я же сказал, что согласен. Выбирай другой день, когда я сдам все хвосты. Окей, мсти мне. Скажи мне дату, и я приду, чтобы ты оскорбил меня, унизил меня, высмеял меня. Хочешь, сделай это в столовой, мне всё равно. Я приду, сяду на стул, и ты говори, ори и даже можешь этот свой огонь бросать в меня, рычи, шипи. Мне всё равно, слышишь? Я выдержу. Но если ты надеешься, что, преследуя, ты меня напугаешь, то нет. Я тебя не боюсь. Если ты рассчитываешь, что я стану твоим рабом, то не мечтай даже. Тронешь меня пальцем, я тебе его оторву. Я не трогал тебя, так и ты не прикасайся ко мне. Воспользуйся моим советом почитать книжки, чтобы увеличить словарный запас, когда будешь унижать меня при всех. Договорились?

Он молча поджимает губы и обиженно смотрит на меня.

- О-о-о, мать всего сущего, как вы меня доконали уже. Вы, наглые, высокомерные детки правителей только и думаете, как бы вам побольше рабов себе набрать. И это утопичная стратегия. Нужно не рабов набирать, а друзей, тогда война будет выиграна. Рабы - враги в будущем, их месть может быть куда хуже, чем ваша минутная власть над ними. Головой думать надо, головой, Пирос. Там у тебя есть мозги, используй их по назначению. Всё. Я устал. Я хочу спать и больше никого из вас не видеть. Вы меня доконали. Ну, неужели, если вы меня трахнете, вам станет легче? Это что, как-то улучшит вашу судьбу, или сделает вас лучше, умнее, быстрее, красивее? Нет. Это лишь повысит ваше эго, потому что насилие это насилие и это преступление против природы. Вы насильники.

- Эй, угомонись, Луа, я не насилую никого, - шипит Пирос.

- Ой, правда? А тех, кого ты порабощаешь своей силой, заставляя их делать то, что хочешь ты, м-м-м? Ты причиняешь боль им, используя свою силу, и принуждаешь их терпеть тебя, терпеть боль снова и снова. Так что ты насильник, как и остальные. И ты мне противен.

- Так, подожди, - Пирос мотает головой и жмурится. - Подожди. Ты меня, вообще, сбиваешь с толку, Луа. Я никого не насилую. Они не против. И они к твоему сведению получают удовольствие.

- Это ты так думаешь или тебе точно известно, что им нравится быть твоими игрушками, быть униженными тобой, быть твоими рабами? - Прищуриваюсь зло я.

- Они кончают! - Возмущённо выкрикивает он.

- Это ещё ничего не значит. К сожалению, наша физиология порой предаёт наш разум. Это тело, на него можно повлиять, когда знаешь как. Но сердце, душа и разум останутся израненными. Так что у тебя нет доказательств, что ты не жестокий насильник, как и остальные. Да и вообще я больше не собираюсь с тобой спорить, я устал, и я ухожу. А ты занимайся, чем хочешь, мне всё равно. Оставь меня в покое. Когда я буду готов, тогда и издевайся надо мной. Но не сегодня. И не смей ходить за мной, Пирос, - я смиряю его презрительным взглядом и удаляюсь в сторону своей комнаты.

Ненавижу их. Ненавижу их за то, что они уверены, что имеют право насиловать наши души и тела, да ещё и гордиться этим. Ненавижу их за то, что подобные преступления остаются безнаказанными лишь по причине наличия золота у них. Ненавижу их за это. Ненавижу.