Ты Сделал Мне Ещё Больней.

Для атмосферы
*Нервы — Курим
*Нервы — Кофе мой друг
*Нервы — Нечего терять
_________

— Но… Я отдала тебе деньги, долг погашен! — в голове появляется лёгкий шум. — Что тебе ещё от меня нужно?!

— А ты думала все будет так просто? — Лилли засмеялась и, кажется, в такт её смешкам меня волнами захлестывало отчаяние. — Это только начало.

Я будто совсем рядом услышала голос Мэттью.

Четыреста тысяч долларов моя последняя цена…

— Я с трудом нашла и эту сумму, а ты просишь в два раза больше! — такое чувство, будто это говорила уже не я. Мои мысли были далеко отсюда. В Атланте, на небольшой веранде шикарного ресторана.

Рядом с отцом Лу и пачкой денег в его руке.

— Ты же понимаешь, что мне все равно? — её карие глаза остановились на моем бледном лице. — Мне плевать как и где ты достанешь доллары, просто помни, что если я не почувствую в руках шуршащие бумажки, то все твои близкие пострадают. Особенно этот красавчик с дредами, — при упоминании Луиса в уголках моих глаз собрались слезы. — Просто представь: первая полоса газеты с заголовком "Сына Мэттью и Наоми Сулейман поймали в нелегальном клубе с несколькими тоннами наркотиков. Или, подожди, нашли повешенного в съёмной квартире…"

— Заткнись! — перебила я её мерзкую речь. — Закрой свой рот!

— А что, страшно? — Лилли подошла ближе и схватила меня за подбородок. — Это я ещё не озвучила все возможные исходы, крошка.

Паника пересилила все остальные эмоции. Меня мелко затрясло от представленной сцены и я зажмурила глаза.

Парень и так говорил, что те десять тысяч родители дали ему со скрипом и только из-за того, что Наоми взбунтовалась. Он даже успел поругаться с отцом, который пытался выставить меня в плохом свете и родитель угрожал ему заблокировать все счета и оставить Луиса ни с чем. Темноволосый не сможет взять у них такую сумму, ему просто не отдадут эти деньги.

А если я… Если я соглашусь на сделку с Мэттью? Если он «откупится» от меня и я просто уеду отсюда? Так далеко, чтобы никто и никогда меня не нашёл, ни семейство Коул, ни Ли… Ни сам Луис. Это же будет только ради моих близких, только ради их безопасности. Я готова отдать многое, чтобы спасти моих только появившихся родных, даже пожертвовать собственным счастьем. Но разве Лу поймет?

***

Немного ранее

— Ты понимаешь, что это странно? — спросила я у парня, что упорно тащил меня куда-то в лес. Со стороны можно было подумать, что он маньяк, а я его очередная жертва. — Вести свою девушку в какую-то чащу?

— Просто немного подожди, — туманно ответил Луис, крепче смыкая пальцы на моём запястье. Мы снова наплевали на уроки и проводим время вдвоём, без посторонних глаза. Эх, если Ли узнает — не сносить мне головы. — Это сюрприз.

— Ну да, так приятно, когда ты переступаешь через корни и дерьмо, — фыркнула я, но продолжила послушно идти. С Лу сегодня будто было что-то не так. Он с самого утра немного дерганный и взволнованный, постоянно проверяет телефон и рычит на каждого, кто подходит к нему ближе, чем несколько метров. Кроме меня, конечно. — Ладно-ладно, хватит так зыркать.

Лес сегодня был по-особенному красив. Солнце отбрасывало причудливые тени, птицы уже готовились сваливать в более тёплые места, а зверьки попрятались от нашего шума. Воздух здесь был невероятно свежим и я вдыхала его полной грудью, глупо улыбаясь каким-то мыслям в моей голове.

— Выкинь каку, — буркнула я, когда парень достал сигареты. Так, явно происходит что-то нехорошее. Лу не заядлый курильщик, к табаку он тянется только в тех случаях, когда волнуется или растерян. — Тут такая природа, а ты своим окурком все испортишь.

— Ты всегда была такая противная или сегодня особенный день? — темноволосый, будто мне назло, поджёг сигарету и атмосфера уюта начала потихоньку растворяться. — Потерпи.

Хоть я и не особо положительно отношусь к вредным привычкам, но могу вечно смотреть как Луис курит. Ещё один парадокс в моей голове. Светлый дым водопадом стекал по его губам, тут же уносясь куда-то вдаль. Тонкие пальцы слегка сжали светлую бумагу, а полные губы с каким-то изяществом обхватили фильтр. Еле заметные морщинки на лбу разгладились и Лу снова стал невероятно спокойным. Ну, хоть один плюс.

— Клем, — тихо позвал он и я повернулась. Как всегда неожиданно, Луис прикасается к моим губам и я тут же чувствую неприятный вкус сигарет, но не спешу отстраняться. Лёгкий выдох и дым оказывается в моем рту. Я не успеваю выпустить его, как парень вновь завлекает в поцелуй и мне ничего не остается, как ответить на него. Передавая друг другу пары яда, мы травились и наслаждались одновременно. Внезапно и неприятный вкус пропал, осталось только ощущение тёплых губ на моих.

— Не учи меня курить, мальчишка, — еле как выдавила я из себя, когда наконец смогла сделать вдох чистого воздуха.

— Я и не пытался, — сосед усмехается и выкидывает все ещё горящую сигарету.

— Эй, ну-ка потуши.

— Сама туши.

— Я тебе сейчас…!

Легко переругиваясь, мы доходим до небольшой поляны и я закусываю губу от восторга. Широкое озеро, очень похожее на то в Атланте, где мы были на излишне пафосном пикнике, только здесь все было идеально. Ни людей, ни ломящихся от еды столов, только я, природа и матерящийся Луис. Кажется ему какой-то жук за дреды зацепился.

— Я тебе её сейчас откушу, — шепчет мне на ухо Луис и приобнимает за плечи.

— Заткнись и не порти момент, — я слегка бью его по руке и вновь обращаю взгляд на кристально чистую водную гладь. — И давно ты нашёл это место?

— Где-то год назад, — парень подходит к лежащему недалеко упавшему дереву и достаёт из него бутылку коньяка. — Просто гулял и наткнулся.

— Ага, и бухло припрятал, — я по-доброму хмыкаю и сажусь прямо на траву. Странно, но именно в этом месте она все ещё зелёная, а не желтая и сухая, как и положено осенью. — И часто ты сюда ходил?

— Раз в несколько месяцев, — Луис присоединяется ко мне и делает глоток крепкого напитка. — Просто сидел тут, пил и думал. Будешь?

— Отчитываться перед папой сам будешь, — я принимаю бутылку и нюхаю содержимое. Ладно, была — не была. — Фу! Что за гадость?!

— Это называется нормальный коньяк, — темноволосый скользит взглядом по моему расслабленному лицу и улыбается. — А знаешь, я и не думал, что когда-то приду сюда не один.

— Вокруг тебя столько людей, а ты притащил именно меня? — я очерчиваю его скулу и оставляю на ней лёгкий поцелуй. — М-да, вкуса у тебя явно нет. Ни на коньяк, ни на девушек.

— Пф, сама себя оскорбила. Да и вообще, мама говорила, что я самый лучший.

— Итак, девушки тебе врут, мама тоже. Ой, не завидую.

Когда бутылка почти опустела, я уже была под хорошим градусом. Разговоры становились все откровеннее, тело развязнее. Я, уже не стесняясь, сидела на коленях Луиса и задумчиво перебирала его дреды, пока парень допивал остатки коньяка и рассказывал истории из своей жизни.

— Лу, — тихо протянула я, прерывая очередной рассказ, — скажи, ты любил кого-то до меня?

— Ну, маму, — парень постарался отшутиться, но я подняла на него свои серьёзные глаза. — Себя ещё люблю. И собака у меня была, Рози, её я тоже любил.

— Но… — я не успела договорить, как парень снял меня с себя и скинул пальто. — Ты чего?

— Не хочешь искупаться? — с ребяческой ухмылкой спросил он и я покрутила пальцем у виска. — Да ладно тебе, ещё же тепло.

— Ага, так тепло, что я носа не чувствую, — настроение упало и мне не хотелось ничего, кроме как закрыть глаза и лежать. — Пошли лучше назад.

— Кле-е-ем, — его лицо не выражало ничего хорошего, — Ты хочешь, чтобы я сам тебя раздел? Или у тебя фетиш, любишь в одежде нырять? А хотя я понял, тебе просто слабо.

— Не смей, — я сжала зубы. Знает, черт дредастый, на что давить. — Просто заткнись и утопись.

— Трусишь, — это стало последней каплей. Рывком сорвав с себя вещи, я предстала перед парнем в повязке и чёрных клетчатых трусах, доходивших мне до середины бедра. — О, вот это я уже понимаю. Стой, что ты…

Повязка слетела на траву, туда же отправилось белье. Стрельнув глазами, я добегаю до воды и с визгом ныряю в самую толщу, расплескивая вокруг себя мириады мелких капель.

— И кто из нас трус?! — кричу я, появляясь на поверхности. Вода приятно охладила горячую кожу, но все равно была слишком прохладной для плавания.

— Нигилистка, — фыркнул Луис, появляясь рядом со мной в обнажённом виде.

— Вообще-то нудистка, придурок, — я отправляю на него небольшую волну и делаю рывок в другую сторону.

— Ах ты вот так?

Крепкие руки хватают меня за талию и крутят вокруг, пока я смеюсь на всю округу. Мы дурачились, устраивали соревнования «Кто дольше пробудет под водой», в которых, конечно, побеждала я, и просто веселились. Будто скоро не должна появиться Лилли, будто мы не учимся в школе для трудных подростков, будто я не притворяюсь парнем.

Будто все хорошо.

— Замёрзла? — спросил Луис, когда мои зубы перестали попадать друг на друга. — Иди сюда.

Я прильнула к теплому телу и обвила ногами подкаченный торс. Волны, от поднявшегося ниоткуда ветра, хлестали по моей спине и я ещё теснее прижалась к парню.

— Никого, — неожиданно выдал Луис.

— Что никого?

— Я никого до тебя не любил, — карие глаза встречаются с моими. — Для меня такие чувства впервые. Были связи, просто общение, но… Ты единственная, кто смог так глубоко залезть в мою душу.

— Я требую медальку, — мы соприкасаемся лбами и долго в упор смотрим друг на друга. — Большую медаль с такой же надписью.

— Будет тебе медаль, — темноволосый фыркает и убирает с моего лица мокрые пряди. Его пальцы неторопливо скользят по шее и я жмурюсь от нахлынувших ощущений. — Правда точность цитаты не обещаю, а то меня при одном взгляде стошнит. И не только стошнит…

— Ты снова портишь момент, — я слегка касаюсь фиолетовыми от холода губами влажного лица.

Нежность обволакивает. Не стесняясь, мы сливаемся в поцелуе и я чувствую, что внизу живота скапливается жар. Касания становятся все горячее, алкоголь распаляет, открывает нас друг другу. Ладони соскользнули с талии на ягодицы и я не сдержала тихий стон.

— Я вообще-то хотел просто поговорить, — хриплый голос Лу заставляет меня вздрогнуть от предвкушения.

— Только не говори, что ты против.

— Очень даже за.

***

Сейчас

«Не отпущу… Моя… Только попробуй свалить — найду, надеру зад, снова надеру, а потом ещё и маме своей на мозгоправку сдам», — говорил он мне, когда мы лежали на теплом пальто и смотрели на закат.

«Я и не уйду», — отвечала я.

И сейчас сделка с Мэттью стала казаться ужасной. Хотелось саму себя ударить за одну мысль о том, чтобы бросить Луиса. Моего, черт возьми, Луиса.

— Я не дам тебе денег, — со злобой выплюнула я и вскрикнула — длинные ногти оставили нехилые царапины на моем лице.

— Совсем храброй стала, да? — Лилли замахнулась и я инстинктивно сжалась, но удара не последовало. — Что…

— Это не педагогично, мисс Коул, — фыркнул Луис, откидывая её руку от меня. — Или вас лучше называть дрянная шантажистка? Нет, я бы предложил «Дрянная девчонка», фильм был классный, но вы, извините, похожи только на бабку.

— Как ты смеешь, мальчишка?! Да я… — и снова её перебили, но уже мой папа.

— Я не ожидал от тебя такого, Лилли, — он покачал головой и кажется это на неё подействовало. — Так давить на ребёнка.

— Твой ребёнок покупал травку! — выкрикнула она и отчего-то побледнела.

— И не важно, что это ты подговорила её знакомых? — с ледяным равнодушием спросил Ли и я вздрогнула. Как это… — Да, не удивляйся. Думаешь я не заметил, что с моей дочкой что-то не так?

— Да ты её не видел семнадцать лет! — женщина ощетинилась. — Какая она тебе дочь?!

— Скажи мне только одно: зачем тебе это? — отец жестом попросил меня отойти и я практически вжалась в Луиса, который, в свою очередь, успокаивающе гладил меня по плечам. — Зачем ты портишь Клементине жизнь? Я не думаю, что у тебя так мало денег, что ты вымогаешь их у подростка.

— А ты не помнишь? — лицо Лилли перешло с белого оттенка на зеленовато-серый.

— Что я должен помнить? — мужчина делает ещё один шаг к бывшей учительнице и я порываюсь подойти к нему, но ещё одна рука ложится на плечо. Я поднимаю глаза и вижу стоящих рядом Хави и Марлона, что с настороженностью следили за каждым движением мисс Коул. Они пришли. Они меня не бросили.

— Ту ночь! — её голос перешёл на крик. — Ту ночь, что ты провел со мной!

Брови Ли сдвинулись к переносице и он нахмурился. Внезапно в его глазах пронеслось понимание, папа даже растерялся.

— Это из-за тебя от меня ушла Диана…

— Наконец-то дошло! — преподавательница, что недавно источала уверенность и холодный расчёт, теперь была больше похожа на истеричку. Волосы растрепались, лицо покраснело, а пальцы сжимались будто в судорогах. — Ты так трясся над своей женой, что совсем не замечал меня! А я была твоей студенткой, не пропускала ни одного занятия! Искала встреч, намекала, но тебе было все равно!

— И ты решила, что, если я пересплю с тобой, то сразу влюблюсь? — выйдя из оцепенения, спросил Ли и я заметила, как заиграли желваки на его шее. Вот сейчас он был невероятно зол и даже мне стало страшно. — Это из-за тебя я пропустил все важные моменты из жизни моего ребёнка!

— Я бы дала тебе детей, — огрызнулась женщина, но за её слепой яростью пряталась маленькая девочка, которой не досталась её любимая игрушка. — Сколько бы ты захотел! Да, это я споила тебя, воспользовалась, а потом отправила фотографии твоей ненаглядной! Если бы не твоё упрямство, то у нас уже все было бы хорошо!

— Я никогда не общаюсь с предателями, — уже спокойно произнёс папа и скрестил руки на груди. — А теперь ответь: почему ты продолжаешь мучать Клем?

— Потому что это все из-за неё! — неожиданно по покрасневшей коже потекли злые слезы. — Если бы ты не погнался за этой мерзавкой, мы бы были вместе! Я даже отца подговорила, я хотела, чтобы эта дрянь медленно сошла с ума от давления и навсегда избавила мир от себя, чтобы ты понял, что её больше нет и пошёл ко мне!

— Уезжай, — приговор обрушился на Лилли, будто меч. Она вздрогнула, утерла слезы и кинула на меня такой взгляд, что дрожь возобновилась. — И никогда не смей больше подходить ни ко мне, ни к моей семье, тебе ясно?!

— Готовься, что за ней приедут копы, — лишь тихо прошелестела она и села в машину. — А я уж об этом позабочусь.

Автомобиль унёсся прочь, поднимая в воздух невероятное количество пыли. Я оглушительно чихнула и все будто очнулись.

— Это все? — с надеждой спросила я у всех присутствующих, но встретила лишь молчание. — Она оставит меня?

— Клем, нам нужно поговорить, — папа буквально отрывает меня от Луиса и ведёт к воротам. — Наедине.

Я выжидающе смотрю на Лу, почти прося, чтобы он пошёл со мной, что мне нужна поддержка, но парень лишь отворачивается, что-то говоря Хавьеру. Интересно, а кто сказал Гарсии про встречу с Лилли, или… Он опять следил за мной издалека?

— Клементина, — тихо начал Ли, когда мы оказались в его комнате. — Я сейчас кое-что скажу тебе, обещай все взвесить и понять.

— Говори уже, — я постаралась улыбнуться, но вышел лишь оскал. — Хуже, чем сегодня, мне уже точно не будет.

Как же я ошибалась.

— Я хочу, чтобы ты продолжила обучение в женской школе, — отец положил руки на мои плечи и посмотрел прямо в глаза.

Я пытаюсь вдохнуть, но воздух попросту не хочет поступать в лёгкие. Я стою, словно рыба, открываю и закрываю рот, не зная куда деть взгляд.

— Нет, — тихо ответила я, но добавила уже громче: — Нет!

— Клем, — Ли слегка встряхнул меня, будто пытаясь привести в чувство. — Подумай о себе. Я приготовил все документы, ты попадёшь туда на законных основаниях. Тебе не нужно будет скрываться, да и вообще жить в обществе парней. Там будет безопаснее, никто и не подумает пустить к тебе незнакомую женщину или, ещё лучше, позволить ей угрожать тебе.

Перед глазами тут же начали мелькать различные картины.

Я вспомнила немного апатичного Аасима с его странным взглядом. Когда он смотрит на тебя всегда кажется, будто этот человек всей душой тебя ненавидит, но я присмотрелась и поняла, что ему просто плевать на других.

Я вспомнила Марлона, что стал для меня неким подобием друга. Блондин искренне раскаивался и я давно перестала таить на него обиду. Мы могли долго разговаривать, в основном о Броди, он был интересным собеседником, хоть и часто раздражал меня своим «сексистским» юмором.

Я вспомнила Джеймса и его вечно смотрящие в пол глаза. Но нет, он не боится. Он смелый, я чувствую это. Хоть этот парень и любит женские романы, часто задумывается и выпадает из реальности, но он всегда готов прийти на помощь и поддержать в трудную минуту. Хоть в нем физических сил меньше, чем моральных, но душа Джеймса намного больше, чем бицепсы самого крутого качка.

Я вспомнила Хави. Хоть мы и не общались уже долгое время, но все равно близки. Я никогда не забуду его доброту и желание помочь, когда я только приехала. Он был первым, кто подтолкнул меня к той, что я есть сейчас. Не вечная плакса, убегающая от любых проблем, а стойкая и закаленная девушка, готовая к неприятностям и их последствиям. Мне искренне жаль, что у нас не получилась любовь, но Хавьер для меня как старший брат и, кажется, это и есть одна из ступеней любви.

Хм, любовь…

Последним в голове возник Луис. Его холодные карие глаза, в которых вечно сияет огонёк интереса. Его улыбка, что может растопить любое сердце и тёплые руки, избавляющие меня от ночных кошмаров. Я слишком привыкла к нему, чтобы отпускать. Я уже не представляю себя в единственном экземпляре, либо с ним, либо ничего. Лу стал для меня тем, для кого и хочется жить, хоть наши отношения и не заладились изначально. Такой нахальный и самоуверенный, от него просто разило яростью, заставляя чувствовать страх. Я и сама не заметила, как моя чёрная ненависть переросла в нечто большее, настолько громадное, что теперь этот человек олицетворяет мою вселённую.

И меня хотят лишить её.

— Нет, — хрипло повторяю я и вырываюсь из отцовских рук. — Я никуда отсюда не уеду и не пытайся меня заставить.

— Я просто предложил, — Ли задумчиво потёр подбородок и обратил глаза на стену позади меня. — Подумай, солнце, это самый лучший шанс для тебя. Получить нормальное образование в школе, где учителям не плевать на тебя, жить среди девушек, не прятать свою личность. Подумай.

Я молча выбежала в коридор и помчалась в свою комнату.

Быстрее туда. Быстрее в то место, где я чувствую себя по-настоящему живой.

Дверь скрипнула и к моим ногам подбежала Нуар.

— Я тоже скучала, малышка, — я взяла котёнка на руки и легко чмокнула в носик, борясь с беспокойством. Комната оказалась пустой. — Где можно лазить в такой момент?!

— Уже на беззащитное животное срываешься? — входит Луис и я, посадив питомца на кровать, кидаюсь в его объятья. Почему-то привычное ехидство теперь звучало как-то вяло.

— Ты знал? — тихо спрашиваю я, прижимаясь к крепкой груди. — Скажи мне, ты знал?

— О чем ты? — Лу отводит глаза и я все понимаю и без его ответа. — Ладно. Знал.

— Но ты же сразу сказал, что это плохая идея, верно? — с надеждой почти выкрикиваю я и замираю, видя, что парень молчит. — Луис, ты…

— Я тоже, как и твой отец, хочу, чтобы ты поехала в женскую школу.

— Предатель, — у меня, в который раз за день, вышибает весь воздух из лёгких. — Ты — предатель!

— Так будет лучше, — темноволосый расставляет руки для объятий, но я лишь отшатываюсь к двери. — Для тебя же лучше.

— Да с чего вы взяли, что знаете как мне будет лучше?! — все-таки закричала я, прижимаясь к деревянной поверхности. — А меня спросить никто не хотел бы?

— Подумай сама… — начал говорить парень, словно какую-то заученную речь, и я тут же перебила его.

— Ты говоришь, как мой отец.

— Потому что твой отец прав.

— А если я хочу остаться здесь, черт возьми, с тобой?! — я нащупываю дверную ручку и с силой сжимаю. — Ты об этом подумал? Что мне нравится здесь, я привыкла к этим людям и меня все устраивает? Нет? Конечно, зачем, вы же сами все знаете!

— Зато я буду знать, что там ты точно в безопасности!

— Значит все это лишь для того, чтобы ты чувствовал себя лучше?! — я снова взвилась, практически вываливаясь в коридор. — Тогда подумай обо мне! Что я буду чувствовать!

— Я и так думаю только о тебе! — Луис схватил меня за руку и попытался втянуть обратно в комнату, но я лишь уперлась и зашипела от боли. — Клем, хватит упрямиться! Я люблю тебя и хочу знать, что ты будешь сидеть не рядом с парнями, которые черт знает о чем вообще думают, а с девушками. Ты заведешь себе подруг, будешь рядом с Минервой и Броди, начнёшь нормально учиться.

— А ты? — я перевела на него загнанный, как у зверька, которого поймали браконьеры, взгляд и не удержала несколько слезинок.

Луис опустил голову и, вместе с тем, мою руку.

— Я буду приезжать к тебе, — слишком тихо ответил он и я поняла, что нет, не будет. — Не часто, но буду.

— Ты себя-то в этом убедил?

Развернувшись, я собираюсь убежать как можно дальше отсюда, но вдруг резко замираю. Мысль, будто пропитанная ядом, вонзается в мой мозг и я всхлипываю.

— Я так надоела вам?

— Что ты, Клем, конечно нет, — темноволосый пытается подойти ближе, но я обнимаю сама себя и отскакиваю на добрый метр.

— Раньше у меня никого не было и я этого не ощущала, — грустная улыбка появляется на губах, прямо сквозь солёный поток. — А теперь… Это больно. Больно знать, что от тебя отказываются.

— Не смей так даже думать! — карие глаза обеспокоенно мечутся, будто пытаясь отыскать выход. Но нет. Выхода сейчас нет.

— А что мне ещё остаётся? Папа посмотрел на меня, сплошную проблему, и разочаровался, а ты просто наигрался, признай это! — горло начинает болеть от долгого крика и я начинаю просто хрипеть. — А знаешь что. Вы мне не нужны. Никто из вас мне не нужен.

Прохладный ветер ударил по лицу и я всхлипнула с новой силой. Душу словно разрывали на мелкие кусочки, которые никак нельзя склеить обратно. Боль была обжигающе — приторной, приукрашенная ложью и с вишенкой в виде благих намерений, она буквально выжигала изнутри, заставляя меня раскрывать рот в немом крике.

Моя стена рухнула. То, что защищало меня от остального мира разрушилось, как и я изнутри. Будто плотина прорвалась и я разом почувствовала то, что люди ощущают годами, но все когда-то заканчивается, так и моё счастье подошло к концу.

А на что я надеялась? На «И жили они долго и счастливо»? Нет, в жизни так не бывает. Всё происходит через задницу и только тебе решать каким именно образом это будет. Слишком ослепляющей была моя радость от появления отца, от одуряющей любви. Слишком наивная, слишком глупая, слишком…

Как я говорила Луису? Ах да, теперь мы оба слишком — слишком.

Только я вылезла из своего панциря, начала испытывать все по полной, как меня снова, но уже насильно, загоняют в этот кокон из грусти, одиночества и предубеждений.

А если я не хочу снова туда?

Хах, будто это кого-нибудь волнует.

— Клем? — Джеймс, как всегда вовремя, нашёл меня на одной из самых старых лавочек. — Что случилось?

— Ты тоже против меня, да? — сипло спросила я, даже не поднимая голову. — Тоже хочешь, чтобы меня здесь не было?

— Нет, совсем нет, — немного осмелев, азиат приобнимает меня и я, не сдержавшись, прижимаюсь лицом к его кофте, пропитывая её своими слезами. — Мне… Мне даже нравится, когда ты здесь.

— Ну, люди не разделяют твоего мнения, — я грустно хмыкаю и чувствую, как истерика медленно отступает. — Разве я такой ужасный человек, что от меня хотят избавиться?

— Наоборот, ты один из самых лучших людей, что я вообще знаю, — Джеймс медленно краснеет, когда я поднимаю на него глаза. — Добрый, понимающий, открытый, и… Красивый.

— Спасибо, — прошептала я, снова зарываясь лицом в мягкую ткань. — Спасибо, что всегда оказываешься рядом, когда мне нужна поддержка.

— Я… — парень громко сглотнул, — я готов делать это всегда.

— В каком смысле? — я медленно вытираю засохшие слезы с лица и в который раз радуюсь, что парни не красят глаза, ибо сейчас бы тут сидел не обычный человек с красными глазами, а клоун из дешёвых ужастиков.

— В прямом, я… — Джеймс до белых костяшек сжал кулаки и отвернулся. — Ты нравишься мне, Клем. Давно.

— Как ты узнал, что я девушка? — с лёгким смешком спрашиваю я, даже не удивляясь. В последнее время я почти не скрывалась, так что это совсем не удивительно.

— Стой… В смысле ты девушка?! — глаза азиата стали в несколько раз больше.

— В смысле ты не знал?! — в тон ему ответила я. — Ты же только что мне признался в чувствах!

— Я думал ты парень! — Джеймс вскакивает и начинает трястись, как от холода. — Какого черта?! Что ты делаешь в школе для парней?!

— Так вышло, — я хочу положить руку другу на плечо, но он так быстро отлетает от меня, что в моих глазах снова появляются слезы. — Разве это имеет значение? Ты же сам говорил, что для тебя важен внутренний мир.

— Но… Но ты девушка! — выплюнул он и это было похоже на пощёчину. — Вы все наглые, самоуверенные и злые! Я вас ненавижу! И теперь тебя я ненавижу тоже! Забудь все, что я тебе говорил!

— Джеймс… — прошептала я и поняла, что в душе что-то оборвалось.

— Нет, молчи! Как я раньше не мог понять! — парень чуть ли не рыдает. — Не смей больше подходить ко мне. И вообще, уезжай отсюда. Я не хочу тебя видеть. Прости… Хотя я даже извиняться не буду! Уезжай как можно быстрее или я…

— Расскажешь директору? — глухо отозвалась я, глотая слезы. — Не переживай, Джеймс. Я… Я уже хотела уехать.

— Клем, я… — азиат хотел протянуть мне руку, но тут же отдернул, будто я могу её откусить. Его глаза, обычно добрые и тёплые, смотрели на меня с таким презрением, что все мои внутренности содрогнулись. Он ненавидит меня. — Я ненавижу девушек и ты не исключение.

Сказав это, парень развернулся и почти убежал из укромного места, словно он боится, что я сейчас догоню и заставлю вновь разговаривать с собой.

Это добило меня. Все, все они хотят, чтобы меня здесь не было, даже Джеймс, что всегда был на моей стороне. В голове медленно осел туман, поглощая все мысли, кроме одной.

Всем будет лучше, когда я уеду.

Луис говорил, что не отпустит. И что он делает в итоге? Сам гонит меня оттуда, где мне по-настоящему хорошо. Сам разлучает нас.

Кажется ему всегда было все равно на меня. Похоже этот парень настолько привык жить за масками, что вид влюблённого человека был для него очередной игрой. А я, как последняя дура, поверила и сама влюбилась. Знала, что ничем хорошим это не закончится и сама тянула к нему руки.

Дура. Какая же я дура.

Медленно дойдя до общежития, я в последний раз посмотрела на старые двери, прогнивший пол, грязные стены и грустно улыбнулась. Мне правда нравилось это место, пусть и приходилось прятать грудь и говорить о себе, как о парне, но мне действительно было уютно. Хоть у меня были и ссоры и проблемы, но все они отходили на второй план, когда я возвращалась в комнату и погружалась в эту атмосферу.

Я не хочу покидать это место.

Но мне придётся.

Марлон кинул на меня странный взгляд и тут же появился рядом.

— Ничего не говори, — прохрипела я, доставая сумку для вещей. — Мне не нужна твоя жалость.

— Я просто… — блондин задумался, подбирая правильные слова, — Ты сильная, Клем. Сильнее многих парней, которых я знаю. Ты справишься. Хоть внешне ты и хилая, но удар у тебя хороший.

— Спасибо, — тихо ответила я и вдруг, повинуясь порыву, крепко обняла друга. — Хоть мы и не особо ладили, но спасибо.

— Держи, поднимает настроение, — он протянул мне коробку конфет и я уныло улыбнулась. — Клем, Луис не хочет, чтобы ты уезжала. Он просто переживает за тебя. Я бы никогда не хотел, чтобы Броди училась в этой школе, а она мне очень нравится.

— Он бы мог и поддержать меня, — я кладу сладкое к одежде и оседаю на кровать, прижимая колени к груди. — Почему вы все думаете, что мне там будет лучше?

— Потому что ты сможешь быть собой, — Марлон сел и приобнял меня за плечи. — Не прятаться, не бояться, что тебя раскроют. И вообще…

— Что вообще? — я подняла на него влажные глаза и снова всхлипнула. Черт, я только немного успокоилась.

— Раньше это была обычная школа, — словно нехотя начал парень, заботливо поглаживая мои плечи. — До одного случая. Это было ещё давно, но после него это место стало интернатом для трудных парней. Тут изнасиловали девушку, Клем. Она просто училась тут, а её зажали в углу и грубо отымели. Никто не хочет, чтобы это случилось с тобой, да и ни с кем вообще.

— А при чем здесь я? С чего ты взял, что этот ужас случится со мной? — сердце сжалось от представленной картины.

— Если бы мы были такими ублюдками… Если бы мы не держали себя в руках, то такое произошло бы, — блондин крепко зажмуривает глаза и рвано выдыхает. — Тебе просто повезло. Будь на нашем месте кто-нибудь другой, то…

В комнате повисло молчание. Я затряслась и даже тёплые ладони на плечах не могли мне помочь. И правда, меня легко били и унижали, но изнасилование… Стало страшно.

— И все равно я не хочу, — собрав все свои силы, я беру в руки сумку и подхожу к двери. — Мне хочется топать ногами, кричать, отбиваться, чтобы меня, черт возьми, не забрали отсюда. Но какой смысл показывать эмоции, которые никому не нужны…

Наши глаза встретились и я первой отвела взгляд.

— Когда ты уезжаешь?

— Ещё не знаю, — я закусываю губу и задерживаю дыхание, — но лучше попрощаемся сейчас.

— Клем…

— Прощай, Лонни, — я смахиваю солёные капли с лица и коротко обнимаю друга. — Надеюсь когда-нибудь увидимся.

— Я собирался в женскую школу на каникулах, к Броди. Так что просто «Пока», — парень отвечает на объятья и крепко сжимает меня в руках. — И ещё… Я хотел сказать тебе спасибо. Ты не только показала Луису, что геи — это нормально, ты и меня изменила. Спасибо.

— Не за что, — улыбнувшись напоследок, я выхожу в коридор и сотрясаюсь в рыданиях. Никогда не любила прощаться, это слишком больно.

Только на улице я поняла, что нигде не видела мою Нуар. В комнате её не было. Может её уже отнесли обратно Франку? Черт, я только её полюбила, а уже отдаю назад. Надеюсь я успею увидеть её невероятные глазки ещё хотя бы раз.

Сердце гулко било в груди, и, кажется, я слышала этот шум в своих ушах. Вокруг сновали парни, бросая грозные взгляды на моё заплаканное лицо, но я даже не обращала на них внимание. Мне уже все равно, можно считать, что я почти уехала.

Неожиданно для самой себя, я кидаю сумку на землю и встаю посреди двора.

— Эй, идиоты! — громко восклицаю я и завожу руку за спину, прямо под кофту. — Смотрите сюда!

Повязка остаётся в руках и я поднимаю её вверх.

— Я девушка, ублюдки! Я девушка и мне плевать, что вы об этом думаете, ясно?! — мой голос эхом отлетает от шокированных учеников. Сразу поднимается гул, выпученные глаза следят за моими действиями со всех сторон. — Но вы просрали свой шанс и я сваливаю отсюда!

— Ты совсем идиотка?! — я чувствую резкий запах табака и на плечи ложится тёплое пальто, скрывая выпуклости под кофтой. — С дубу рухнула или страх потеряла?

— Я ещё не закончила! — я разворачиваюсь к Луису и впиваюсь в его губы, притягивая ещё ближе к себе за шею. Парень, слегка растерявшись, пытается отодвинуть меня от себя, но я лишь с силой прикусываю его язык. — Он — не пидор, он просто придурок!

И так же, как и появилась, я ухожу в сторону комнаты Ли, оставляя позади полсотни удивлённых парней.

Пусть думают об этом, что хотят. Я все равно уеду отсюда, пусть хоть знают насколько ошибались. Мне плевать.

Или я просто так сильно хочу верить в это?

— Я готова, — хрипло произношу я, смотря на лицо Ли. — Хоть сейчас. Просто увези меня.

— Что случилось, солнышко? — папа притягивает меня к себе и проводит по волосам. — Поезд поедет завтра утром.

— Я просто… Не хочу об этом разговаривать, — я кидаю сумку на кресло. — Где мой котенок?

Из-под одеяла появляется сонная мордашка и я тут же прижимаю животное к себе.

— Я поговорил с директором и тебе разрешат взять её с собой, — Ли проводит пальцами по тёмной шерстке и слегка улыбается. — Ты будешь ночевать здесь?

— Да. Я не желаю никого больше видеть.

Скудный ужин, притупившееся эмоции и отчаянные слезы. Все это сделало мой последний вечер самым ужасным в жизни. Я никого не пускала в комнату, а отец ушёл ночевать в одну из свободных, решил дать мне немного времени собраться с мыслями. Спасибо ему за это.

Почему-то я ждала, что Луис сейчас забежит в комнату, прижмет меня к себе и ещё раз скажет, что любит и никуда не отпустит.

Но нет. Только я, грусть и Нуар, не понимающая, что вообще здесь происходит. Кажется я ей даже завидую. Питомцу не нужно ни о чем задумываться, переживать, она просто ест, спит и бегает, пока я изнутри ломаю себе ребра, захлебываясь собственными слезами.

Но к утру и их уже не осталось. Лишь обжигающая грусть, боль, перемешивающая все внутренности. Рассвет озарил небо и с ним я поняла, что это всё. Осталось несколько часов и я покину это место, как и хотела.

Или как этого хотели близкие мне люди?

— Пошли, я отвезу тебя до станции, — Ли хотел взять мою сумку, но я с силой выдернула её из его пальцев. — Хочешь Луис поедет с нами?

— Нет, — сухо ответила я и взяла Нуар на руки. Котенок, будто чувствуя моё настроение, потерся о мой нос, вызвав жалкое подобие улыбки.

Зеркало у двери показало меня во всей красе. Растрепанные тёмные волосы, покрасневшие карие глаза и искусанные в кровь губы. Красавица, ничего больше не скажешь. Но, если честно, мне все равно на мой внешний вид. Пусть видят, что они сделали со мной таким решением, пусть знаю, что я страдаю из-за этого. Хотя, им, скорее всего, совсем наплевать.

— Я буду приезжать к тебе на выходных, — отец, заводя машину, мягко поцеловал меня в лоб, но я только отмахнулась. — Ты не против?

— Мне все равно.

Автомобиль быстро отъехал от школы и я бросила на неё последний взгляд. Прощай, интернат, где я обрела все, что не могла найти в жизни, ты стал очень судьбоносным местом.

— Лу даже не попрощался? — выдавила я из себя, слизывая выступившую кровь на губе.

— Он просто просил передать тебе это, — папа протянул мне конверт из чёрной бумаги, такой же, как и в начале учебного года, когда он подбросил мне маму Нуар. — Только откроешь, когда уже будешь в своей комнате, хорошо?

Я коротко кивнула и спрятала бархатную бумагу в сумку. Не хочу даже видеть, что там написано, но легкое любопытство поднялось со дна уставшей души. И что он может там написать? «Прости, мне надо было с кем-то спать» или «Я просто пожалел тебя»?

— Мы вовремя, — хмыкаю я, когда вижу подъезжающий поезд. Эта ситуация до боли напоминает мне день, когда я только собиралась сюда и Вайолет не хотела меня отпускать. — Можешь уезжать.

— Клементина, я очень люблю тебя, детка, — Ли обнимает меня и передаёт сумку из машины. — Просто помни об этом, хорошо? Мы все тебя очень любим.

— Если бы любили, то никогда бы не заставили так страдать.

Двери вагона открываются и я, даже не оглянувшись, поднимаюсь по ступенькам. В сердце будто обрывается какая-то нить, связывающая меня со всем хорошим, что только было. Но теперь этому пришёл конец. Всему когда-либо приходит конец.

Нуар посадили в переноску и забрали в отдельную комнату, где содержали всех животных. Котенок так рвался ко мне, но я лишь успокаивающе погладила её по голове. Это будет совсем недолго, ближе к ночи я уже буду стоять у ворот школы, где уже когда-то была.

Где совсем не хочу быть.

Похоже кто-то выкупил билеты на все купе, ведь в небольшой комнате я была совершенно одна. Кажется Лу ещё не забыл ту историю со странными парнями, что решили докопаться до меня. Хоть о чем-то он не забыл.

Настроения совершенно не было и я просто легла на койку, закрыв лицо руками. Хотелось лишь лежать и ни о чем не думать, но мои мысли были совершенно другого мнения. Они роились в голове, мешая заснуть или хотя бы просто расслабиться. Мышцы ныли от перенапряжения, будто я несколько дней подряд куда-то бежала. Ах да, бежала.

От себя.

Внезапно меня встряхивает и я с размахом ударяюсь об стену.

— Что происходит?! — слышу я голос проводницы и выхожу из купе.

— Там какой-то самоубийца прямо перед поездом встал! — ответил ей какой-то мужчина и почему-то мое сердце сжалось.

Выбегая из вагона, я смотрю на рельсы и вскрикиваю от удивления. Машина, на которой мы с Лу катались по Атланте, замерла в нескольких дюймах от носа поезда и такое ощущение, что мгновение и весь состав просто снесёт её с дороги.

— Жить надоело?! — я мчусь к автомобилю и открываю дверь. — А если бы он не успел затормозить?!

Но вместо ответа Луис затягивает меня в салон и усаживает на свои колени. Секунда, и наши языки сплетаются, будто вновь зажигая тот самый огонёк в моей душе. Страсть, отчаяние, желание, все смешалось и я не сдерживалась, яростно кусая такие родные губы. Я выплескивала все, что думала о темноволосом, о школе, о отъезде. Остановилась я лишь тогда, когда ощутила металлический привкус на языке.

— Какого черта ты здесь забыл? — восстанавливая дыхание, спросила я, цепляясь за крепкие плечи, будто в последний раз.

— Я не мог не сказать тебе «Пока», — Луис с грустью смотрит на мои красные глаза и проводит пальцами по моим щекам. — Я думал, что ты не хочешь меня видеть, но потом наплевал и приехал. Я так боялся не успеть.

— И поэтому остановил целый поезд? Придурок.

— Белка — суицидник, — таким же тоном ответил парень и положил голову на моё плечо.

— Забери меня назад, — пересилив себя, попросила я, но наткнулась лишь на усталый взгляд. — Тогда зачем ты вообще приехал?

— Я… Я не знаю…

Я рывком поднимаюсь с его колен и почти вываливаюсь из машины. Огонь ярости разросся внутри и я больше не могла сдерживаться.

— Уходи! — крикнула я, обнимая себя за плечи. — Сейчас же, уйди!

Я не ожидала, но Лу послушно завёл автомобиль и отъехал с рельс.

Так легко сдаётся…

— Я тебя ненавижу, понял?! — и снова я начинаю плакать. — Ненавижу!

— А я тебя люблю.

— Не смей больше подходить ко мне, жалкий врун!

— А я все равно приеду.

— Кусок дерьма!

— А ты невероятно красивая, даже когда грустишь. До встречи, Клементина.

Гудок поезда заставляет меня запрыгнуть внутрь. Я медленно сползла по стене и зарылась пальцами в спутанные волосы.

Спасибо, Лу.

Ты сделал мне ещё больнее.