Часть 20. Проклят ты или нет, женщина ты или мужчина, ты мне нужен

Земля не разверзлась, молния не испепелила одинокую хижину на вершине горы, но сквозь шум за ее стенами И Фэнг услышал тихий стон, и глаза Хун Яо приоткрылись. Он блуждал непонимающим тусклым взглядом по потолку, пока не нашел И Фэнга. Тогда янтарный блеск его глаз стал ярче.

– Подожди, – остановил его И Фэнг и помог сесть. – Как ты себя чувствуешь? Помнишь, что произошло?

Яо прислонился головой к его плечу и вздохнул.

– Не знаю... Я... Рис!

Он дернулся, но И Фэнг прижал его к себе, не позволив подняться.

– А-Яо!

Окрик заставил Хун Яо успокоиться и обмякнуть в его объятиях.

– Мне приснилось, что ты уходишь, – признался он еле слышно. – К нему.

– К кому? – не понял И Фэнг сразу. А когда понял, не почувствовал прежней тоски. Прошлое наконец-то осталось в прошлом. – Не думай об этом. Этого никогда не случится, ни с ним, ни с кем-то еще. С сегодняшнего дня мои глаза будут видеть только тебя.

Бледные, будто присыпанные мукой, щеки Хун Яо тронула краска смущенного румянца.

– Как мне это понимать? – спросил он и будто бы о чем-то догадался: – Что ты сделал?

– Попросил благословения на брак с тобой.

Яо снова стремительно побледнел, и Ли И Фэнг испугался за него.

– Что? Я не должен был? Ты против? Прости, это все, что...

Яо внезапно вырвался из его рук, но не убежал, а бросился ему на грудь, утыкаясь холодным носом в шею. Его хрупкое тело вздрагивало, но руки обнимали с неожиданной силой.

– Так ты не против разделить со мной жизнь? – все-таки спросил И Фэнг. Ему нужно было услышать это. Есть слова, которые должны быть произнесены вслух.

– Да...

– Что ты сказал?

– Да!

И грудь сдавило от болезненной радости, как будто горький страх разочарования перемешался со сладким медом облегчения и радости. И Фэнга переполнило этим странным, но окрыляющим чувством, и он обнял Яо в ответ так крепко, что тот ойкнул и тут же забавно зафыркал, тихо смеясь ему в шею.

И только когда первый восторг прошел, Яо попросил объяснений. И Фэнгу не хотелось снова погружаться в хаос, который показывали ему таинственные силы, явно оберегающие Хун Яо, поэтому он ограничился выводом.

– Суть твоего проклятия в том, чтобы прожить жить как женщина, нося женскую одежду и не заводя отношений с другими женщинами. Тебе было так плохо, что единственный способ, который пришел мне в голову, это перед богами и людьми доказать, что ты следуешь своим запретам. Я назвал тебя своей женой.

Он замолчал, глядя на Яо, опустившего голову.

– И не только это. Ты – тот, без кого я не вижу своего пути. Проклят ты или нет, женщина ты или мужчина, ты мне нужен. Это мое решение. Моя клятва.

Яо поднял голову и, глядя ему в глаза, взял за руки.

– Не важно, как женщина или как мужчина, но я люблю тебя, Ли И Фэнг, и это не зависит ни от каких проклятий и запретов. Это мое решение и моя клятва.

Он отпустил его, завел руки за голову и развязал узел старой желтой ленты, которой подвязывал волосы. Разгладил в руках и обвязал ею запястье И Фэнга. Его пальцы немного дрожали, затянуть узел получилось не сразу. Яо расправил концы и улыбнулся.

– Это все, что я могу тебе подарить.

Его волосы рассыпались по плечам шелковистым черным потоком. И Фэнг погладил их, пропустил сквозь пальцы гладкие пряди и достал из-за пазухи шпильку из редкого голубого нефрита, простую, но очень красивую. Ту, которая была в его прическе в ночь, когда тайны были раскрыты.

– Тогда вот мой подарок, – сказал он. – Позволь мне.

Яо повернулся к нему спиной, и Ли И Фэнг собрал его волосы в узел и закрепил шпилькой, "такой же простой по форме, но редкой и драгоценной, как и тот, кто ее носит".

Не удержавшись от искушения, легко приласкал оголившуюся шею, коснулся мочки уха, и тонкая кожа Яо расцвела алыми бутонами смущения. Он был так и невинен и прекрасен...

Хун Яо подался назад, почти падая на И Фэнга. Движение порывистое, неловкое, но искреннее. Может, Яо еще не понимал всех своих эмоций и желаний, но И Фэнг понимал свои. Когда его избранник оказался в его руках, трепетный, беззащитный, открытый ему, желание обладать им стало нестерпимым. И Фэнг никогда не был достойным своего благородного ордена, его сердце и тело разрывались от тайных страстей, не видимых глазу. Холод и лед снаружи – бушующий ветер внутри. Он обвил руки вокруг талии Хун Яо, и тот, вмиг окаменев, медленно расслабился, устраиваясь поудобнее, его волосы щекотали кожу, Яо чуть склонил голову к плечу, словно выпрашивая новую порцию ласки. Он пах так же, как и в их первую встречу, травой, грозой и дождем.

И Фэнг наклонился и прикоснулся губами к подставленной шее, и Яо судорожно вздохнул. Тогда И Фэнг понял, что точно пропал...

А потом что-то в воздухе неуловимо изменилось. Яо рванулся вперед, разрывая контакт, и с ужасом воскликнул:

– Барьер нарушен!

***

На памяти Хун Яо такое происходило впервые. Защитный барьер вокруг горы сотрясался, атакуемый сразу со всех сторон, и Яо ощущал на себе каждый удар. Он мог заблокировать эти ощущения в себе, но как только сосредотачивался на одном, как тут же терял всякую концентрацию. Его мутило, лицо взмокло, и перед глазами возникла дрожащая пелена.

– А-Яо! А-Яо!

Ли И Фэнг тряс его за плечи, и прикосновения его теплых ладоней немного отрезвляло. Яо перехватил его руки и сжал запястья.

– Кто-то... Кто-то пришел за нами.

Холодный блеск в глазах заклинателя был похож на отблески льда на замерзшей реке. Ли И Фэнг помог Яо подняться.

– Надо их встретить.

– Ты не думал о том, чтобы просто сбежать? – спросил Яо, хотя и мысли такой не допускал.

– Здесь твой дом, – ответил И Фэнг. – К тому же, мы не закончили.

Яо прикусил губу, поняв, что имелось в виду. Они принесли друг другу клятвы, но для завершения брака этого еще было недостаточно. Однако сейчас Яо не мог позволить себе переживать из-за этого. Он кивнул, и они оба, рука об руку, покинули дом.

По пути к подножию Лейшан, Яо почти научился игнорировать удары по барьеру. Духи горы притаились, и Яо мысленно попросил их не вмешиваться. Это дело касалось только людей. Он взял И Фэнга за руку и несильно сжал. Теперь все ощущалось иначе, острее, полноценее. Вместе с ним Хун Яо чувствовал себя сильнее – не потому что его силы увеличились, а потому что ушли сомнения. Каждый шаг навстречу судьбе вместе с этим человеком уничтожал былые страхи. Яо смотрел вперед и не боялся.

Тропа вывела их к старым воротам, которые давным-давно не ремонтировали. Лак полностью облупился, старое дерево покрылось трещинами. Яо остановился под ветхой перекладиной и поклонился непрошенным гостям.

– Советник Цзинь, молодая госпожа Цзинь, молодой господин Сяо. – Он, вытянув сведенные перед собой руки, ниже склонил голову. – Этот ничтожный ждал вас.

– Брат Яо! – порывисто воскликнул Сяо Фань, а Цзинь Су с облегчением выдохнула, увидев рядом с Яо молчаливого заклинателя из клана Ли. И лишь советник Цзинь Сы Чэнь остался невозмутим, впрочем, Яо не чувствовал в нем и ярости, настолько каменным было его самообладание.

– Наместник Фу озадачен вашим исчезновением, – сказал он, поглядев на И Фэнга. – Разве так отпрачивают за доброту?

Яо не успел ответить, И Фэн вышел вперед и тоже поклонился.

– Господин Цзинь должен знать, что долг наместника Фу за исцеление от недуга был выплачен, и Хун Яо ничего не держало в поместье "Тысяча красок осени". Однако же вместо доброго расставания Хун Яо получил удар в спину.

– Мастер Ли справедливо рассуждает, однако не будем забывать и об обмане этого по фамили Хун, – намеренно грубо ответил советник. – Разве добрые люди так поступают? Наш господин был опозорен при многих свидетелях. Как следует поступить, мастер Ли? Быть может, вы посоветуете?

– Я не вправе советовать вам, – покачал головой И Фэнг. – Однако вы читали мой доклад о путешествии на гору Лейшан и знаете о моих предположениях. Безусловно, сокрытие правды Хун Яо достойно порицания, и все же есть более важные вещи, в которых он может помочь нам разобраться.

– Срок вашей службы подошел к концу, – напомнил Цзинь Сы Чэнь.

– Это не важно, когда начатое мной дело не завершено.

Они обменялись взглядами, и у Яо возникло предчувствие, что этот разговор на самом деле был лишь ширмой. Оба мужчины понимали, о чем говорят, и Яо, возможно, тоже.

Смерть наставницы Айминь, появление редких темных тварей и явлений близ Лейшан, призрак Янлин, являющийся Яо и другим людям, а также болезнь господина Фу каким-то образом связаны. Вероятно, Хун Яо слишком высокого о себе мнения, но чутье подсказывало, что в центре этого запутанного клубка находится именно он сам. Он – начало, исток неприятностей. Янлин умерла, убита темными тварями по случайности. Или нет? Наставница никогда не говорила об этом и не рассказывала подробностей, даже тела Янлин не показала – и вот она тоже мертва. В то же самое время загадочным образом заболевает молодой наместник, и советник Цзинь почему-то решает, что шаманка может помочь. И какое совпадение, что старая наставница не может пойти, она уже в могиле. Остается Хун Яо. Хворь, поразившая наместница, тяжела и страшна, не болезнь тела, а проклятие души, однако Хун Яо был известен нужный для очищения ритуал.

И из ниоткуда появляется Янлин, одержимая местью. За что? За то, что, по ее мнению, Яо занимает ее место. Разве не получается так, что все случившееся, долгий, медленный, но губительный путь его разоблачения? Его уничтожения.

Но во что бы не переродилась Янлин после смерти, ей нужен был живой помощник. Тот, кому все это было выгодно. Выгодна болезнь наместника Фу?

Хун Яо отвлекся всего на несколько минут, а мужчины уже успели до чего-то договориться.

– Раз вы двое решили связать свои судьбы вместе, то вердикт должен вынести сам наместник Фу, – в итоге постановил советник Цзинь. – Так тому и быть. Вы оба поедете со мной в поместье и предстанете перед судом наместника. И дальнейшее будет в ваших собственных руках.

Ли сделал шаг к Яо, и тот непонимающе на него посмотрел.

– Все хорошо, – успокоил И Фэнг и взял его за руку.

В эту секунду тишину разорвал пронзительный женский визг. Лошади рядом с советником Цзинем встали на дыбы, скидывая своих всадников, в испуганном ржании и криках людей Яо расслышал знакомое дикое рычание, но не успел ничего сделать – Цзинь Су, растопырив пальцы на вытянутых руках, набросилась на брата, желая выцарапать глаза.

– Она околдована! – крикнул Яо и дернулся вперед, но его удержали за руку, которая все еще оставалась в руке И Фэнга. – Надо помочь сестрице Су!

Девушка превратилась в жаждущего крови одержимого. Воя и рыча, она раз за разом кидалась на советника Цзиня, не узнавая того, кто перед ней. Сяо Фань, чудом не покалечившийся в суматохе, кинулся к ним и преодолел преграду старых врат. Его лицо и одежда были в поднятой копытами пыли, глаза испуганно блестели.

– Сестра Су сошла с ума! – воскликнул он и сделал еще шаг назад, прячась за Хун Яо. – Она одержима злым духом!

Кое-как советнику удалось обездвижить сестру, солдаты успокаивали лошадей, но Яо все еще хмурился. Что-то было не так. Что-то... будто отвлекало его от главного. Он отпустил руку И Фэнга, и боль от сотрясающегося защитного барьера оглушила его. Но теперь он начал искать источник, ожидая обнаружить его в высокой темной фигуре советника.

Но вокруг советника не было черных нитей, и ни одно заклятие, темное или нет, не вело от него в сторону горы. Это открытие испугало Яо, ведь оно означало, что враг где-то еще, прячется в тени, скрывается, чтобы нанести последний удар. И этот враг где-то совсем рядом.

– Это не Цзинь Сы Чэнь! – сказал он И Фэнгу, и тот отступил, утягивая его за собой.

– Сюда приближаются восставшие мертвецы. Много.

Кто-то закричал, привлекая внимание, но почти сразу крики сменились воплями ужаса. Яо почти ничего не видел за толпой, но тоже ощутил приближение массы темной энергии. Защитный барьер Лейшан не только преграждал нечисти путь, но и отпугивал ее.

– Насколько много? – севшим голосом уточнил Сяо Фань.

– Больше сотни.

– Сотни?!

Яо знал окрестности, поэтому не представлял, чтобы одновременно с горе могло стечься такое количество мертвецов. Им попросту неоткуда было взяться.

– Мы должны помочь им, – сказал он, кивнув на обнаживших мечи солдат.

– Сначала я верну тебя в безопасное место, – ответил И Фэнг и обхватил Яо за талию. Неожиданно это прикосновение вызвало внутри не трепет и смущение, а неприятное покалывание. Яо почувствовал течение духовной энергии заклинателя, а потом они оба взмыли в воздух и длинными прыжками, надолго зависая в полете, начали подниматься на гору. У Яо перехватило дыхание от скорости и силы, с которой Ли И Фэнг передвигался, прижимая его к себе одной рукой, как будто Яо вдруг превратился в пушинку. Не успела голова закружиться, как Яо поставили на землю возле столбов, обозначавших вход во двор дома. И Фэнг выглядел ничуть не уставшим, и все же Хун Яо погладил его по щеке, чтобы убедиться, что он не перенапрягся и не навредил себе.

– Я вернусь, – пообещал И Фэнг, перехватив его ладонь и не позволяя ее убрать. – Что бы не происходило, будь тут. Я вернусь, когда с мертвецами будет покончено.

– Цзинь Су, – опомнился Яо. – Я пока сварю еще одну порцию лекарства для нее. Янлин зашла слишком далеко. Слишком много невинных страдает.

Он разгневанно сжал зубы, а вот губы И Фэнга, напротив, тронула легкая улыбка.

– Прости дождись меня и береги себя.

Ли И Фэнг отвернулся, но Яо позвал его:

– Подожди! Будь осторожен, я... Я призову духов горы, чтобы они заменили собой барьер. Они не нападут на людей, обещаю.

Ли кивнул, и Яо, присев, коснулся ладонями земли. Тревожная дрожь передалась его телу, в животе похолодело. Восстановление полноценной защиты отняло бы время, для этого требовался полноценный ритуал, поэтому Хун Яо пока ограничился призывом духов горы, которые издревле жили на Лейшан в гармонии с шаманками. Среди них выделялась воздушная лиса Куко, но сейчас Яо обратился к сонму мелких духов-тими, которые чаще всего не слишком дружелюбно относящихся к людям, но за позволение остаться на горе они не раз помогали живущим на вершине шаманкам. Откликнулись они и на просьбу Хун Яо, стянулись к тропе, окружили гору невидимой сетью, подпитывая стремительно слабеющую защиту.

Яо выдохнул и поднялся, ища взглядом фигуру И Фэнга. Заклинатель уже был далеко, но оглянулся и замер, глядя на поднявшегося по тропе Сяо Фаня. Тот выглядел жалко после утомительного подъема. Сяо Фань подбежал к столбам, за которыми начинался двор, и протянул к Хун Яо дрожащую руку.

– Могу я остаться с тобой? – попросил он. – Внизу настоящий ад, я же и не заклинатель, и не солдат. Если я встречусь с восставшим мертвецом, то не сберегу жизни!

Сяо Фань сделал достаточно добра, и Хун Яо был ему благодарен и уж точно не стал бы отказывать в защите. Он слабо улыбнулся.

– Конечно, брат Сяо! Иди сюда, укроемся в доме.

Он отвернулся, но заметил, что Сяо Фань не двинулся с места.

– Ты ранен? – предположил он.

Ли И Фэнг все еще не ушел, Яо заметил, что он вдруг сорвался с места и быстро направился обратно, к ним. Сяо Фань опустил взгляд и покачнулся.

– Я... Брат Хун, я...

Яо действовал на инстинктах, не раздумывая, когда хорошему человеку требовалась помощь. Он шагнул к нему, протягивая руки.

Мелькнула голубая вспышка Шансиня, Ли И Фэнг сорвался на бег, что-то крикнув, но Яо уже не разобрал.

Когда он перешагнул линию ворот, ледяная полоска металла вошла ему в живот, и боль, припозднившаяся на несколько ударов сердца, взорвалась внутри фейерверком обжигающих искр.

Яо широко распахнул глаза, в удивлении глядя на Сяо Фаня, все еще державшегося за рукоять кинжала. На миг в его взгляде промелькнул испуг, но все затопило холодное и вместе с тем яростное удовлетворение. Яо отступил назад, металл вышел из плоти, и жизнь вместе с кровью начала толчками выходить из тела, обагряя землю...

Хун Яо закрыл глаза и, сделав несколько неуверенных шагов, упал на колени.

Барьер вокруг горы разлетелся на осколки и исчез.