Недальновидный Ким Тэхён.

В это утро понедельника Чонгук пришёл на работу раньше всех. Не включая свет, он убрал шлем и верхнюю одежду в шкаф, включил технику и подошёл к окну, мучаясь размышлениями о том, что ему придётся сообщить новость о Юнги и тем самым расстроить Чимина.

С первого момента появления здесь Юнги, как только его представили на общем собрании, друг не переставал восхищаться им. Чонгук знает это, ведь именно ему выпала участь постоянного слушателя дифирамбов в честь Мин Юнги: какой у него бархатистый голос и необыкновенные глаза, ослепительная улыбка и безупречно подобранный галстук. Он никогда не вызывал сомнений в своём поведении, строго придерживался субординации, и до прошлой пятницы не было даже намёка на интрижку на рабочем месте.

Лучи солнца едва пробивались через облака — в кабинете царил сумрак. Крупные хлопья снега медленно опускались на тёмные крыши зданий, дороги и переулки, укрывая всё мягким чистым белым одеялом, сглаживали все неровности, словно желали спрятать под красивой обложкой неприглядную серую реальность.

Ёлочка на столе переливалась всеми цветами радуги. Её маленькие яркие огни, мигая, привлекали внимание и отражались на гладких поверхностях.

Вдруг дверь кабинета резко распахивается, и Чимин, словно ураган, врывается, снося листки с края стола. Вернув их на место и не сняв куртки, он садится в кресло и начинает крутиться то влево, то вправо, загадочно улыбаясь. Снег, постепенно тая, оставлял мокрые пятна на полотне.

— Говори уже, — Чонгук подходит к рабочему столу.

— Помнишь, в пятницу ты убежал?

Чонгук кивает, а Чимин перестаёт вращаться: — Угадай, кто зашёл в конце рабочего дня в наш отдел? — кончиками пальцев постукивая себя по бёдрам.

Чонгуку не нравятся «угадайки» где-то с пятницы…

«… Не говори! Дай угадаю! Ты подумал, что... после всего, что было, я с разбегу прыгну к тебе в постель с воплями «мой рыцарь, возьми меня»?».

Он молча садится в кресло, рассматривая Чимина, улыбающегося до покрасневших ушей:

— Мин Юнги-и! — Хлопает в ладоши. — Так вот! Он поздоровался и предложил познакомиться поближе, — сказав это, Чимин отталкивается и начинает крутится на стуле в одну сторону.

— Это как? — напрягается Чонгук, подавшись чуть вперёд.

— Ну, на свидание позвал. Банально, да?

Чонгуку не нравятся «банально» всё с той же треклятой пятницы…

«…— Меркантильная и двуличная сука!

— Как банально!.»

— Подожди! На какое, блять, свидание, Чимин?! — получается чересчур громко и резко.

— На обычное… сегодня вечером, — настороженно отвечает друг, остановившись. — Всю ночь переписывались вчера, — и замолкает. — Да что не так-то? Почему у тебя такое злое лицо? — стягивая рукава куртки.

— Чимин, — Чонгук встаёт со своего кресла, обходит его и, взявшись за спинку, начинает свой невесёлый рассказ о том, что видел в тот злополучный вечер: как целовался с Тэхёном на парковке (но без подробностей), как Юнги с ним садились в машину, как позже Ким вышел оттуда с лицом цвета спелого помидора и с пятном возле ширинки.

Под конец Чимин слабо мотал головой, сдвинув брови на переносице. От былой весёлости не осталось и следа.

— Нет… Этого не может быть… Я пойду сейчас и выясню всё! — вставая с места. Но его, придержав за руку, усаживают обратно.

— Нет! Лучше не на работе...

— Ой, блять, кто бы говорил! — возмущается Чимин, высвобождая руку.

— Чимин! Не надо устраивать здесь скандал!

Друг переводит взгляд в экран компьютера, кусая губы. Помолчав минуту, растерянно произносит:

— А как мне на его сообщения теперь отвечать? Если это правда, мне не хочется ничего писать и притворяться…

— И не надо. Напиши, что занят, что всё в силе. Где вы встречаетесь?

— На парковке в 17:00.

— Ну вот. Отправь и больше не отвечай.

Накатав сообщение, Чимин отключает звук у телефона и больше не заходит в чат. Из кабинета он почти весь день не высовывается и отлучается лишь на время обеда.

Остальная часть дня проходит без происшествий: все отделы максимально вовлечены в работу, впереди ждали длинные праздничные выходные.

В назначенное время Чимин направляется на встречу, а Чонгук остаётся доделывать свой проект.

Через два часа цифры и буквы начинают расплываться перед глазами — Чонгук закрывает их, разминает затёкшие плечи и потягивается, откидываясь на спинку кресла.

На столе вибрирует телефон, высвечивая на экране «Чимин». Отвечая, Чонгук сворачивает все окна, готовясь ехать к нему.

— Да!

Но ответа не следует — Чонгук повторяет чуть громче и уже собирается перезвонить, когда наконец звучит голос Чимина:

— Алё! Чонгук! Подожди, плохо слышу тебя! — далее шорох, тихие шаги, удаляющаяся музыка и снова голос: — Ты здесь?

— Здесь.

— Сразу к делу. Я выложил всё Юнги.

— И?

— И…он долго ржал... над нами.

— В смысле? — Чонгук открывает шкаф и надевает куртку.

— Не было у него ничего с Тэхёном. Да, он довёз его, но только чтобы спросить про меня, предполагая, что мы сдружились.

— Кто мы?

— Ты, я и Тэхён. До Мина тоже дошли слухи о вас с Кимом.

— Какие слухи?

— Во-первых, про ваше уединение во время вечеринки, во-вторых, ты в последнее время часто заходил в отдел продаж и интересовался им, и, в-третьих, случай на парковке…

— Что?! — перебивает возмущённый Чонгук.

— Вас всё-таки видели, но Юнги не признаётся, кто именно. Удивлён, что этот слух прошёл мимо меня… — задумчиво тянет Чимин. — Прикинь, Юнги думал, что мы с тобой встречаемся, что мы пара раз везде вместе тусуемся! — хохочет. — А мои подкаты на вечеринке списал на желание добиться повышения от него. Так-то!

— То есть сначала Юнги думал, что мы с тобой встречаемся, потом, увидев меня с Тэхёном, засомневался, поэтому решил его расспросить?

— Да!

Закрыв дверь кабинета, Чонгук убирает ключ в карман и шагает к лифту, сжимая шлем в руке.

— Значит... не было ничего? Он же вышел румяный, вспотевший... Вроде... как после...

— Чонгук! А не ты ли недавно говорил, что не стоит судить человека по внешнему виду? Юнги, кстати, готов показать мне видео из машины, и я обязательно взгляну, но думаю, что он не лжёт. А ещё... Он сказал, что Тэхён покраснел, когда зашла речь о тебе, и всю дорогу сидел смущённый, выпил почти две бутылки воды за полчаса. Про пятно на штанах Юнги не в курсе. Наверное, просто пролил.

— Смущённый Тэхён… — Чонгук вслух озвучивает мысль.

Неужели он ошибся?

 Прокручивая последнюю встречу в голове, Чонгук стал вспоминать и отмечать некоторые детали.

Первой реакцией Тэхёна была улыбка. Слабая, еле заметная, но улыбка. Значит, он не боялся, ему просто-напросто нечего было скрывать. Тэхён обрадовался появлению Чонгука, и лишь после его грубых слов удивился и начал отвечать тем же.

Тогда чего же испугался сам Чонгук? Почему так резко отреагировал? Ведь можно было сначала спросить, где он был и что делал, а не набрасываться с обвинениями. Что не позволило здраво оценить ситуацию? Ревность? Страх быть обманутым?

Всё не то…

А может, страх, что такого: одновременно смущённого и дерзкого, нежного и горячего, а ещё яркого и сексуального Тэхёна не существует?

Ведь именно он смог пробраться в самый потайной уголок Чонгука, вытесняя все мысли о прошлых отношениях. Что, если это лишь образ или мираж?

Словно влюбился в вымышленную, призрачную и нереальную картинку: в персонаж или в айдола.

— Поверь, мне тоже странно, а ещё и непривычно слушать и тем более произносить что-то положительное о Тэхёне. Но у них с Юнги действительно хорошие рабочие отношения. И знаешь, я ему верю. Мин очень ценит его как работника: Тэхён успел за месяц заключить несколько серьёзных сделок, вывел нас на новый уровень; поэтому Юнги очень расстроился, услышав про увольнение.

— Какое ещё, на хрен, увольнение? — напрягается Чонгук.

— Знаю только, что Тэхён попросил на пару дней отдыха по случаю дня рождения, и Юнги его отпустил, а сегодня вечером Ким позвонил и сообщил, что увольняется. — Помолчав, Чимин добавляет: — Мне кажется, это из-за…

— …из-за меня. Я понимаю, — перебивает его Чонгук, упираясь лбом в стену.

— Из-за нас, Чонгук, — поправляет его Чимин. — Я ведь столько всего про Тэхёна говорил… — вздохнув, добавляет: — Но мне уже мозги вправили, я готов даже извиниться перед всем офисом. Хотя, думаю, это уже не поможет... И ещё… У Юнги есть его адрес, я скину тебе… если что. Всё, мне пора. Удачи, Чонгук! — звонок прерывается, а через пару секунд приходит сообщение с адресом.

Страшно разочаровываться в людях или вдруг осознать, что ты влюбился не в того. Но ещё страшнее и мучительнее понимать, что ошибся ты, и из-за твоих необдуманных действий и импульсивных слов человеку, который тебе небезразличен, неприятно и плохо настолько, что он вынужден сменить работу.

«…а сегодня вечером Ким позвонил с сообщением, что увольняется.…».

***

Забравшись с ногами на диван, Тэхён кутался в тёплый флисовый плед и выбирал фильм на вечер, будучи во всеоружии: в левой руке — пульт, в правой — бокал вина, где-то третий за сегодня…

Красная пижама с весёлыми белыми сердечками сильно контрастировала с его отвратительно грустным настроением.

Скоро праздники, а он снова один и снова находится в поисках работы. Однако последнее не представляет особой сложности, поскольку желающих его нанять более чем достаточно.

Все компании, в которых довелось работать Тэхёну, мало чем отличались друг от друга, как, впрочем, и нынешняя: то же нескрываемое осуждение, едкие взгляды и шёпот за спиной. Можно считать, что у Тэхёна уже иммунитет на всё это. А вот адекватный и умный начальник в их среде — большая редкость. Мин Юнги с его рассудительностью и харизмой стал первым и ключевым фактором в выборе места. Оценив способности Тэхёна, он тут же предложил хорошую зарплату — это вторая «плюшка».

А через неделю работы появилась и третья. Ким заметил её, а точнее его, однажды утром в лифте. Накачанное тело, обтянутое кожаной курткой, красивое лицо и незабываемая яркая улыбка, обращённая к невысокому парню рядом. Не залипнуть на него у Тэхёна не получилось. Парни болтали о какой-то игре, не замечая никого вокруг, много смеялись и… вуаля! …вышли на его этаже.

Позже Тэхёну удалось узнать не только его имя — Чон Чонгук, но и то, что он гоняет на байке.

К сожалению, оказалось, что парень не общался ни с кем, кроме своего отдела, а точнее своего единственного здесь друга — Пак «главная заноза в заднице» Чимина. При таком раскладе Тэхён понимал, что ему ничего не светит, и он почти смирился, но случилась вечеринка, на которой подошёл Чонгук.

Не поддаться искушению, даже зная причину его внезапного желания пообщаться, опять же не получилось. Но для проформы Тэхён всё же немного посопротивлялся. И он до последнего держался, не показывая, как его задело вмешательство Чонгука в их вражду с Чимином.

Ну как не показывал, ну почти...

Не смог Тэхён не проявить свой вредный характер: пока Чонгук ожидал в сторонке и переминался с ноги на ногу, Ким намеренно тянул время и максимально пренебрежительно говорил, замечая, как это раздражает парня.

Чонгук же всё равно так и не понял истинной причины такого поведения...

Но потом случилась выходка с запертой дверью. И маска бесчувственного и холодного Тэхёна дала трещину — голос дрогнул. А стоило выйти из кабинета, как слёзы предательски покатились по щекам, затекая под ворот водолазки. Пряча и вытирая их, Тэхён спустился на лифте и уехал домой.

Опять он белая ворона! Опять кого-то не устраивает его красота и стиль одежды! Опять слухи о его доступности!

Так было и в школе, и в институте, и на предыдущих компаниях — везде одни и те же проблемы. Тэхён устал оправдываться и кому-то что-то доказывать, он просто стал грубить и огрызаться в ответ.

Почему Чимину можно соблазнять начальника, а Кима при малейшем намёке тут же обвиняют в меркантильности? Почему все считают нормой обсуждать и осуждать его выбор? Он ведь не нарушает никаких правил, оголяя лишь руки и зону груди. Почему на него опять льётся столько негатива?

А теперь и симпотяшка Чонгук туда же…

Тэхён хорошо разбирался в людях, что стало основанием для его экспертности в сфере привлечения клиентов и ведения переговоров, а также принесло определённую известность. Он легко выявлял, на кого стоит потратить драгоценное время, на чём необходимо сделать акцент, где следует уступить в цене, а в каких случаях настоять на своих условиях.

Казалось бы, с такими способностями легко устроить и личную жизнь, на раз определяя и избегая неугодных, но вся его проницательность касалась исключительно профессиональной деятельности.

А в личном плане Тэхёну, сколько он себя помнил, всегда нравились плохие парни со сложным характером: нахальные, порой даже грубые или жёсткие. Он буквально терял голову, ощущая их харизму, редкое обаяние и склонность к различным безумствам. С такими всегда не скучно, но ошибочно безопасно, потому что в результате рядом оказывался не сильный и всё решающий бэдбой, а либо алкоголик, поднимающий на него руку, либо безработный, который садился на шею.

Более спокойные и адекватные не вызывали восхищения и сильного влечения, к тому же оказывались ощутимо слабее в ментальном плане. Позже у Тэхёна либо вовсе пропадал интерес, либо парень сам уходил, сбегая от его собственной дерзости и прямолинейности.

***

Услышав в коридоре слишком громкие обсуждения их уединения с Чонгуком на вечеринке, у Тэхёна появилась идея отомстить парню, и он не преминул вмешаться и сообщить всем, что у них ничего не было по причине того, что у Чона «не встал».

Но месть неожиданно оказалась слишком сладкой. Эпизод в машине Ким смело записал бы как один из самых жарких моментов в своей жизни, когда возбуждение накрыло словно лавина, отключив мыслительную деятельность. Его руки и поцелуи — весь Чонгук — влажная мечта Тэхёна, и он поддался, потеряв бдительность. Но стоило отойти от оргазма, как Тэхён вспомнил, кем Чонгук является для Чимина и что пришёл он к нему не с благими намерениями.

Ничего нового — он опять запал на плохого парня!

Осознав весь ужас положения, Тэхён не придумал ничего, кроме как выгнать парня из машины, а затем, отпросившись у Юнги, напиться в ближайшем от дома баре, мысленно уже готовясь к новой волне обсуждений в офисе. Поэтому, даже переживая на следующее утро жуткое похмелье, Тэхён согласился на предложение начальства уехать на пару дней в другой город.

Но оказалось, что боялся он зря: инцидент на парковке так и не просочился в общую массу слухов.

Сидя на заднем сиденье в служебной машине в ожидании водителя, Юнги случайно стал единственным свидетелем их «разговора». А это значит лишь одно — Чонгук никому не рассказал.

Случай в столовой только подтвердил догадки: Чонгук изменил своё отношение к нему, иначе он бы вступился за Тэхёна. Его слова звучали как приятная музыка. Ощущая невероятное счастье, Тэхён практически воспарил к облакам, но, как выяснилось позже, рано радовался...

Чонгук определённо оказывал значительное влияние на Тэхёна, даже не осознавая своей особенности — как слова защиты вознесли его до небес, так и слова обвинения отправили в бездну.

В тот вечер, поблагодарив Юнги, Тэхён вышел из машины около своего дома и долго всматривался в уезжающий автомобиль. Он никак не ожидал увидеть там ещё и Чонгука, более того, услышать ругательства из его уст. Тэхён сам не знает, откуда тогда нашлись силы, чтобы выдержать и не рассыпаться прямо там перед ним из-за обидных слов и незаслуженных обвинений.

Он с трудом дождался, пока Чонгук заведёт мотор, развернёт байк, и только потом разрыдался, едва различая за подступившей влагой удаляющуюся фигуру.

Неверное, уже тогда Тэхён понимал, что не сможет продолжать смотреть в эти полные осуждения и ненависти глаза, что впереди ждёт очередная смена работы. Пожив с этой мыслью до обеда следующего дня, он объявил о своём решении начальству. И как бы Мин Юнги не уговаривал, Тэхён не собирался его менять.

Обиднее всего, что всё случилось накануне праздников: дня рождения и Нового года, в которые больше всего хочется тепла, искренних улыбок, любви и объятий.

В этот город Тэхён переехал недавно, здесь никого нет из близких и знакомых, все сообщения с поздравлениями уже прочитаны, звонки завершены — впереди ожидал скучный пьяный вечер.

— Так. Раздел «Новый год». Что здесь есть интересненького… — комментировал парень, отпивая красное сухое. — «Гринч», «Один дома». Ну уж нет. Что, блять, за подборка?

Его муки выбора прерывает звук дверного звонка и громкий стук в дверь. Тэхён не торопясь слезает с дивана и босиком шлёпает к двери, закутавшись в плед. Заметив в глазок знакомое лицо, он тут же отстраняется, словно от удара током.

Стук и звонок повторяются.

— Я видел свет в окне! — слышится из-за двери. — Твоё третье слева. Я знаю, что ты дома. Открывай!

— Что тебе надо? — строго спрашивает Тэхён, не в силах унять дрожь от воспоминаний о последней встрече.

— Зачем ты увольняешься?

— Не обольщайся, это не из-за тебя! Так что вали со спокойной совестью! — вновь подходит и заглядывает в глазок.

— Я принёс документы, Юнги передал, — Чонгук трясёт чёрной папкой перед дверью.

— Что там?

— Открой, увидишь!

Тэхён не верит в эту дешёвую выдумку. Никакие документы Юнги ему не передавал. Он, как минимум, заранее известил бы. Зато мелькает дурная и, возможно, не совсем рациональная мысль — посмотреть в последний раз на Чонгука, так сказать, вживую, а не на фото в соцсетях. Также предоставить себе дополнительную возможность разочароваться больше в этом парне. Может, тогда его отпустит быстрее…

Замок звонко щёлкает, и дверь чуть приоткрывается, обдавая хозяина квартиры сквозняком и морозной свежестью. Тэхён протягивает руку, замечая в проёме довольный взгляд смоляных глаз.

— Давай сюда! — как только документы оказываются в руке, Тэхён сразу же пытается закрыть дверь, но из-за ботинка Чонгука, предусмотрительно поставленного в проём, не получается. Чон подходит ближе к двери, одним движением раскрывает её полностью, отодвигая хозяина вглубь квартиры, и входит, на ходу расстёгивая куртку, с которой сыплется снег.

— Ты всегда такой беспардонный?! — Тэхён демонстративно открывает папку и листает совершенно чистые листы. — Так я и думал, — усмехнувшись, убирает её на небольшой столик и сильнее кутается в плед.

— Только когда вынуждает ситуация, — Чонгук, повернув замок, разворачивается к нему и, засунув руки в карманы, замирает.

— В чём сегодня обвинять будешь?

— Я пришёл извиниться, — не сводя с Тэхёна взгляда. — Прости меня. Я подумал, что ты и Мин Юнги в машине…

— Да помню я, что ты подумал, — не даёт ему закончить Ким, кусая губы. — Можешь не повторять. — Набрав больше воздуха, добавляет: — Если честно, я не горю желанием с тобой сейчас разговаривать и тем более вспоминать тот эпизод. Не в том состоянии. Уходи.

— Только сейчас? — цепляется за слово Чонгук. — Или вообще?

— Никогда не хочу! — Тэхён шагает к нему, намереваясь открыть дверь и выпустить незваного гостя, но тот преграждает ему путь, выставив локоть.

— В этот раз я просто так не уйду! Ты мне нравишься, Тэхён.

Находясь близко к Чонгуку, Тэхён чувствует лёгкий ветерок от произносимых слов. Тело моментально реагирует, распространяя мурашки по коже. Тэхён не привык к этой уязвимости и податливости, он собирает последние силы.

— Это новая форма издевательства надо мной?

— С чего так решил? Ты совсем не веришь мне? Я ведь чувствую, что тоже нравлюсь тебе.

— А как же сука и шлюха? Или ты забыл? — не может остановиться Тэхён, привычно выставляя свои колючки.

После всех своих неудач в отношениях он всё же кое-чему научился: не позволять обижать себя и при необходимости прямо и жёстко давать отпор, а ещё уходить, ни о чём не жалея.

— Я не должен был говорить такие вещи… — Опуская взгляд, а затем добавляет, глядя из-под густых ресниц: — Приревновал тебя.

— Так мы же ничего друг другу не обещали, — Тэхён пристально смотрит на него, поджимая губы. — И откуда ты знаешь, может, у нас с Юнги всё-таки что-то...

— Хорошая попытка, — перебивает его Чонгук и шарит языком внутри щеки. Судя по появившейся межбровной морщине и прищуренному взгляду, он немного злится. — Но неудачная: мне уже успели рассказать, что между вами ничего не было.

— А если вам с Чимином соврали?

— Тогда поехали, посмотрим видео из машины вместе!