Этот день

Прошло три дня с того ужасного момента. Хосок все также работал у Юнги, уже не обращая внимания на то, что каждый день, будь это утро, день, вечер, ночь. Не важно. Он всегда делает минет своему брату. А все почему? Потому что любовь накрыла с головой. Она снесла ему крышу. Она запрещала отказываться, от пошлых просьб хитреца. Она просто сводила с ума каждый божий день. Ему звонили Чон с Тэ. Он отвечал что занят. Отвечал что позже встретимся. Врал что у него все хорошо. И отцу тоже врал. Он готов соврать всему миру. Лишь бы никто не узнал о его симпатии.

А Юнги в свою очередь, просто наслаждался. Этими звуками. Этими движениями. Этой атмосферой. Но ждал он лишь одного. Течки своего, пока что, невинного братика. Он отмечал дни в календаре. Он следил за состоянием. Он ожидал. Ожидал день, минуту, секунду, когда сможет услышать первые стоны от своего мальчика. Первые тяжёлые вздохи и выдохи. И все таки, этот день настал.

Обычное утро. Пасмурная погода за окном. Грустные люди. Радостный Хосок, поливающий цветочки. Хмурый Юнги, сидящий в своем прокуренном кабинете. Подписывая очередные бумаги, с бессмысленным содержанием, альфа не мог сосредоточиться. В мыслях это имя. Хосок. Эти ключицы. Упругая задница. Темные глаза. Манящие губы. Очерченная талия и бедра. Острые плечи. Все. Все хотелось покрыть красными засосами. Укусами. Следами от шлепков и ударов.

POV "Хосок"
День за днём. Секунда за секундой. Я влюбляюсь в него все больше. Я не могу думать,о чем либо. Разве что о нём и цветах. Он ассоциируется с самым красивым цветком. С шипами. Которые все больше царапают кожу рук. Ладони начинают иметь красные следы от крови. А всего лишь хочется сорвать этот цветок. Вдохнуть прекрасный цветочный аромат. Чтобы навсегда засел в лёгких. В одной руке у меня, как всегда пузырек с водой, для поливки сухой земли в горшках. В другой тряпка и разбрызгиватель. На ногах кеды, выше черные джинсы, ещё выше белая футболка, с черной надписью:
"Forever", что в переводе означает Навсегда или Вечно. На лице яркая улыбка. Подойдя к очередному растению я протянул руку, чтобы опылить его водой, как вдруг сильная боль охватила низ живота. Пластмассовый пузырек упал на кафель. Ноги стали подкашиваться. Я оперся рукой о стену, держа равновесие. Понял что это течка. Вспомнил слова Юнги на собеседовании о работе. Достал телефон и стал набирать Дахена, так как находился на втором этаже.
End "Хосок"

Ким стоял и глядел в окно. В его кармане завибрировал телефон. Он посмотрел на дисплей и сразу все понял. Запах манго разносился по всему громадному дому.

Юнги сидел в своем просиженом кресле. Как вдруг, в нос ударил запах манго. Он вскочил как бешенный и выбежал из кабинета. Шел по запаху, усилявшегося с каждой секундой. Он увидел Дахена что аккуратно помогал Хосоку спускаться с лестницы, подхватив за локоть. Мин пулей побежал к ним и как дикарь, схватил Чона за руку. С озлобленным и озабоченным лицом, потащил парня к себе в спальню. Он был доволен. Просто доволен. И ужасно возбуждён. Этот запах манго, что так щекочит ноздри, просто напросто сносил крышу к хуям.

Хитрец дерзко бросил Хосока на гладко выглаженую, аккуратно застеленную с  бежевым оттенком, кровать. Мальчик привык помогать себе самому, но только в редких случаях. Так он просто терпел боль. Дикую боль в низу живота. Но сейчас, он так хотел, чтобы в его заднице, оказался чей нибудь член. Но Мин любит дразнить. Любит издеваться. Поэтому он просто ложится на одетого Хосока и упирается стояком о его ширинку джинс. Тот извивается и стонет от нехватки секса.

—Мой братик хочет меня?–Голос слишком возбуждает. Он такой грубый. Низкий. Прокуренный.

В ответ лишь слышно хныканье, мычание и стонущие звуки. Хосок решается снять с себя всю одежду и хоть каплю помочь себе. Но старший не разрешает. Он просто хватает омегу за запястья и пристегивает к кровати. Его руки буквально разрывают эту чёртову футболку с надписью. Он начинает целовать каждый участок тела. Проводит языком от горло до пупка, заставляя тело парня покрыться мурашками. Останавливаться на джинсах, которые уже почти пропитаны спермой. Осторожно расстёгивает ширинку и резко спускает джинсы вместе с нижним бельем.

Мин отходит от слишком сексуального Хосока и оперевшись спиной о стену, спускает с себя брюки с боксерками. Его член уже стоит колом. Хитрец начинает медленно водить рукой по своему органу, заводясь ещё больше. Взгляд устремлен на омегу, что уже выгибался в спине, лишь бы засунули член в его зад и утихомирили ноющее очко.

—Я хочу...твой член...в своей заднице, Юнги!–Голос, переходит на нытье. Так умоляет. Так просит. Что готов сейчас же выбежать и отдастся любому альфе по дороге. Или же засунуть хотя бы вибратор или фалоимитатор.

—Не так быстро, братик.–Юнги уже стоит с пошлой улыбкой. В глазах чертики. В руке свой же член. Он удовлетворяет себя, как может, но пока что без Хосока. Омега до него сейчас некая порнуха, чтобы вздрочнуть и унять возбуждение.

Хосок уже лежит весь в своей же сперме. Он кусает губы до крови. Он стонет, представляя Юнги. Он хочет его. Хочет до изнеможения. Но в данный момент не может смотреть на то, как он просто стоит и дрочит себе, ухмыляясь. Это возбуждает ещё больше. Руки уже затекли.

Хитрец кончил себе в руку с тихим рычанием и подошёл к почти умирающему Хосоку. Положил пальцы на губы омеги, немного надавив. Рот брата предательски открылся и в рот попали три пальца старшего. Парень стал покорно сосать каждый палец.

—Ммм... братик, ты такой пошлый. Всю простынь мне испачкал. Ну ничего. Бывает. Скоро привыкнешь.–Последние слова, будто по спине ножом прошлись. Стало немного больно.

Одевшись и отцепив Хосока, Юнги понес омегу в ванную комнату. Он включил теплую воду и положил брата в узкую ванную. Сам ушёл в спальню, где сменил постельное белье. Взяв для брата сменную одежду. Потом поставил чайник. И снова пришел к Чону. Тот просто лежал в воде и смотрел в одну точку, иногда меняя гримасу лица. То ли от боли, то ли от удовольствия. Ведь теплые объятия прозрачной жидкости, понемногу успокаивали, обволакивая каждую клеточку тела.

—Прости меня...я поступил глупо. Я больше так не буду. Я хороший.–Словно каждое слово сказанное Мином, излучало тепло, что было теплее, той самой воды, в которой лежит омега. Хочется верить, во все что говорит Юнги. В каждую букву. Он поверит ему. Отдаст свое сердце.

Каждое слово - сладкая ложь...