Часть 255 Ли Гэ
Лин Фэйтонг снова перевёл взгляд на другого человека на фотографии.
Холодная, отстранённая аура, преодолевая толщу времени, пронзала его насквозь, достигая самого сердца. Черты Су Вэйина были подобны ясной луне, подобны льду и снегу — врождённая отчуждённость, держащая всех на расстоянии, не оставляла места ни малейшим посторонним мыслям.
Глядя на его лицо, любой сказал бы: вот истинная Снежная Королева.
И на самом деле, это прозвище — «Снежная Королева» — действительно появилось именно после того, как Су Вэйин принял под своё командование «Ледяную резню» и Ледяной Корпус.
Внешний мир называл Су Вэйина «сильнейшим из скрытых сверхлюдей», хотя на самом деле он был сверхчеловеком — не уступающим ни одному другому сверхчеловеку, величайшим воином.
А вот Лин Цихань был скрытым сверхчеловеком.
Этот факт Лин Цихань скрывал — и вся семья Лин скрывала его вместе с ним. И делалось это не ради чего иного, а лишь ради будущего и репутации семьи Лин.
Лин Фэйтонг захлопнул часы. Начав с мимолётной ностальгии и сочувствия к этой паре влюблённых, он вскоре переключился на иные мысли — пожалуй, теперь, когда у него есть эти часы и останки Лин Циханя, все трудности, с которыми столкнулся Мо Цзяхуа, вот-вот разрешатся сами собой.
Потому что он был более чем на девяносто процентов уверен: вскоре они получат союзника, который осмелится пренебречь волей самого императора Мо Ланьсы и который прибудет сюда, чтобы открыто помочь им подавить мятеж в Одиннадцатом секторе.
Снежная Королева — Су Вэйин.
Даже если все остальные корпуса могут лишь молча наблюдать за нынешним положением Мо Цзяхуа или оставаться безучастными зрителями, раз уж в это оказался втянут Лин Цихань, Су Вэйин ни за что не сможет остаться в стороне. Более того, ответ Су Вэйина будет ещё более быстрым и яростным, чем действия самого Мо Цзяхуа.
Эти вести необходимо передать как можно скорее.
Им нужно, чтобы Су Вэйин как можно раньше всё подготовил и прибыл на помощь.
Лин Фэйтонг был уверен: сейчас каждое его движение находится под наблюдением, поэтому он не может просто так отправлять сообщения наружу.
К тому же в этом месте у него нет ни одного союзника, которому он мог бы доверять.
Однако Лин Фэйтонг не слишком тревожился — в конце концов, у него был ещё один человек, которым он мог воспользоваться.
Этим человеком был Ли Гэ, много лет томившийся в заточении.
Если ничего не случится, задание, которое поручит ему Юслид, скорее всего, будет неразрывно связано с сотрудничеством с Ли Гэ.
Он с нетерпением ждал того дня, когда встретится с Ли Гэ.
Этот день наступил раньше, чем ожидал Лин Фэйтонг.
На следующее утро, едва Лин Фэйтонг успел умыться, солдат из свиты Юслида пришёл сообщить ему, что пора идти на встречу.
В этом подземном городе естественного света было не увидать, поэтому Лин Фэйтонгу оставалось лишь определять время по часам на терминале, чтобы понять, наступило ли снаружи утро.
Лин Фэйтонг встретился с Цзилуном.
На Цзилуне был костюм, напоминающий стиль ретро-стимпанк. Сначала он сидел в кресле с высокой спинкой, но, увидев Лин Фэйтонга, который приближался, засунув руки в карманы брюк, он поднялся и поприветствовал его.
— Доброе утро, — Лин Фэйтонг улыбнулся и, склонив голову набок, добавил: — Оказалось, не так-то просто добиться с тобой встречи.
Цзилун понял, что тот жалуется на то, что его, можно сказать, бросили здесь после того, как привезли.
Он тоже улыбнулся и ответил:
— Так что можешь считать, что тебе льстит, что я лично приложил столько усилий, чтобы тебя сюда переманить.
— Что-то в этом роде, — Лин Фэйтонг потёр нос.
Цзилун сказал:
— Это было своего рода испытание от самого господина Истинного Владыки. Надеюсь, ты понимаешь.
Лин Фэйтонг кивнул, вздохнул и сказал:
— Понимаю. Высокопоставленные люди всегда немного подозрительны к тем, кто переходит на их сторону на полпути... Но ваше испытание — просто запихнуть меня в комнату и забыть о моём существовании — не слишком ли это по-детски?
Цзилун многозначительно произнёс:
— Разве могло быть так просто? Ты просто не знаешь. Не смотри, что та комната выглядит обычной — внутри скрыт секрет. Там установлен сигнальный прибор специального назначения: можно только принимать, но нельзя отправлять. Если бы ты за эти дни попытался связаться с кем-то снаружи, мы бы перехватили твоё сообщение в ту же секунду.
Лин Фэйтонг понимающе кивнул, а затем закатил глаза:
— Вы ещё те хитрецы.
Цзилун ответил с видом полной самоочевидности:
— Мы должны думать о безопасности Легиона.
Только в этот момент Лин Фэйтонг до конца осознал, почему всё прошло для него так гладко. Оказывается, Цзилун понятия не имел, что его настоящая профессия — шпион. Все методы, которые он применял против Лин Фэйтонга, были теми самыми приёмами, от которых тот давно устал ещё на пути становления агентом. А Цзилун, между тем, был свято уверен, что этих мер более чем достаточно, чтобы управиться с таким ничтожным и слабым полукровкой, как он.
Действительно, у кого информация полнее — у того и преимущество.
Лин Фэйтонг начал размышлять, не прикинуться ли ему наивным простачком, мягкотелым и безобидным маленьким ангелочком.
Цзилун повёл Лин Фэйтонга дальше под землю. Лин Фэйтонг мысленно запоминал дорогу, попутно ругая про себя Чжун — их логово было похоже на лабиринт, извилистое и запутанное. Стоило повернуть голову — и обратную дорогу уже не вспомнишь.
К счастью, у Лин Фэйтонга была хорошая память, к тому же для таких разветвлённых коридоров у него существовал особый способ запоминания, так что особого напряжения это не вызывало.
В руках Цзилун держал фонарь.
— Хотя мы знаем, что у тебя отличная меткость, сейчас главное — чтобы ты работал техническим специалистом.
Голос Цзилуна в пещере слегка отдавался эхом:
— У тебя есть талант и к производству мехов, и к созданию энергоресурсов. Ли Гэ тоже механик-конструктор. Вы сможете хорошо пообщаться и обменяться опытом. Постарайся, чтобы Ли Гэ ускорил текущую разработку, — Истинный Владыка планирует этой зимой полностью уничтожить армию Мо Цзяхуа.
Лин Фэйтонг, услышав это, на треть рассеянно отозвался:
— Вы же сами говорили, что Ли Гэ — как камень в сортире: и вонючий, и твёрдый.
Цзилун дёрнул уголком рта, но не успел ничего ответить, как Лин Фэйтонг услышал ленивый, хрипловатый голос, раздавшийся отовсюду:
— Братец, это ты сказал, что я — камень в сортире?
Лин Фэйтонг: «...»
Блин! Серьёзно, что ли?
Цзилун обернулся и переглянулся с Лин Фэйтонгом, у которого на лице застыло искреннее замешательство. С лёгкой досадой он пояснил:
— У Ли Гэ есть возможность прослушивать каждый уголок всего третьего подземного уровня. Это его собственная программа.
Лин Фэйтонг задумчиво произнёс:
— Понятно.
Все программы в чём-то схожи, и многие сильные мастера по производству мехов одновременно являются превосходными программистами.
Повернув за угол, Лин Фэйтонг увидел камеру.
Впрочем, камера выглядела довольно просторной, и она была завалена — кое-как или аккуратными стопками — деталями для мехов.
Цзилун остановился у входа:
— Господин Ли, для вас нашли помощника.
— Пусть войдёт, — раздался тот самый голос, но на этот раз без электрических помех, как при обычном разговоре лицом к лицу.
Лин Фэйтонг посмотрел на Цзилуна.
Цзилун объяснил:
— Господин Ли передвигается с некоторыми трудностями. Ранее он уже просил нас найти ему помощника. Мы выбрали тебя. С сегодняшнего дня будешь хорошо работать под руководством господина Ли. О зарплате и условиях можешь не беспокоиться — мы обеспечим тебя по самому высокому стандарту.
Лин Фэйтонг кивнул и подумал про себя: «Так вот почему они так спешили меня переманить — оказывается, тут ещё и Ли Гэ замешан».
Но что значит «с трудностями»?
Лин Фэйтонг ещё не коснулся дверной решётки, как электронный замок дважды щёлкнул и автоматически открылся.
Лин Фэйтонг: «...»
Он молча посмотрел на Цзилуна.
Цзилун невозмутимо пояснил:
— Это программа, разработанная господином Ли. Он может свободно входить и выходить.
Лин Фэйтонг, слегка дёрнув уголком рта, с некоторым недоумением произнёс:
— Если он может свободно входить и выходить, то какой смысл держать его здесь?
Цзилун и сам понимал, что это звучит довольно глупо.
— Возможность свободно проходить через эту дверь не означает, что можно сбежать из этого подземелья, — раздался голос, и прямо в этот момент Ли Гэ вышел сам.
Лин Фэйтонг впервые увидел эту легендарную личность.
Только его облик совершенно не совпадал с тем образом, который Лин Фэйтонг для себя мысленно нарисовал.
Ли Гэ сидел в специальном металлическом инвалидном кресле, во рту у него была незажжённая сигарета, на подбородке — не до конца сбритая щетина. Кожа очень бледная, цвет глаз светлый, но губы — ярко-алые. На плечи спадали слегка вьющиеся платиново-белые волосы. От всего его облика исходила опасность — казалось, он мог в любой момент сорваться и пойти крушить всё вокруг. Настоящий террорист.
Честно говоря, Лин Фэйтонг подумал, что с такой внешностью Ли Гэ просто зря её транжирит.
Ли Гэ, тоже с сигаретой в зубах, в свою очередь разглядывал Лин Фэйтонга.
Затем он усмехнулся краем губ и произнёс:
— Мо Цзяхуа — счастливчик. Вы подослали к нему такую красотку, кто не знает — подумает, что решили подарить мне грелку для постели.
Цзилун улыбнулся:
— Если господин Ли захочет, почему бы и нет.
Лин Фэйтонг резко повернул голову к Цзилуну.
Цзилун тут же, без малейших колебаний, сменил тон:
— Впрочем, я полагаю, господина Ли не особо привлекают плотские утехи — иначе он не отвергал бы столько «грелок», которых я ему предлагал.
Ли Гэ, с оттенком насмешки, приподнял уголки губ:
— Кто из мужчин не любит красоту? Тот, кто говорит обратное, наверняка не в ладах с хозяйством. Я отказывался, потому что те, кого ты присылал, были недостаточно хороши собой. А тот, что рядом с тобой, пожалуй, очень даже неплох.
Цзилун: «...»
Лин Фэйтонг: «...Блять».
Честно говоря, сейчас ему отчаянно хотелось одним хорошим шлепком отвесить этой легендарной личности, от которой зависела жизнь и смерть целого легиона, прямо по лицу.
Ли Гэ, наслаждаясь страдальческим выражением лица Лин Фэйтонга, казалось, пребывал в приподнятом настроении:
— Раз всё уже сказано, оставайся. Цзилун...
Цзилун взглянул на Ли Гэ:
— У господина Ли есть ещё какие-то пожелания?
Ли Гэ сказал:
— Можешь катиться.
Цзилун хотел было что-то возразить, но передумал. Он посмотрел на Лин Фэйтонга и, улыбнувшись без малейшего принуждения, произнёс:
— В дальнейшей работе рассчитываю на твою помощь господину Ли.
Лин Фэйтонг, не в силах ничего изменить, смотрел, как Цзилун быстро исчезает из виду, окончательно растворяясь в темноте.
— На что уставился? Человек уже далеко ушёл, — произнёс Ли Гэ.
Лин Фэйтонг толкнул уже открытую дверь, вошёл внутрь и остановился перед Ли Гэ:
— А что с вашим телом, господин Ли?
Ли Гэ усмехнулся:
— Ах, это... Просто мне не хочется ходить, вот я и раздобыл себе коляску, чтобы передвигаться. Ты возражаешь?
Лин Фэйтонг: «...»
Он не мог понять, говорит Ли Гэ правду или шутит, однако, судя по репликам Цзилуна, версия с проблемами со здоровьем казалась более правдоподобной.
Впрочем, раз Ли Гэ не хотел говорить, он пока не собирался настаивать.
Ли Гэ продолжал:
— Твоя репутация, насколько я слышал, ты был любовником Мо Цзяхуа?
— Теперь, наверное, придётся добавить приставку «бывшим», — в глазах Лин Фэйтонга мелькнула тень подавленной печали. Он сжал губы, подавил эту грусть и с равнодушным видом добавил: — Я бы попросил вас больше не упоминать об этом статусе. В конце концов, меня и Мо Цзяхуа больше ничего не связывает.
Ли Гэ прищурился:
— Раз ты с ним больше не связан, тогда прислуживать будешь мне.
Лин Фэйтонг с трудом подавил желание закатить глаза:
— У меня нет желания прислуживать другим мужчинам.
Ли Гэ ответил с лёгкой небрежностью:
— Это твои проблемы. Раз тебя прислали ко мне, значит, ты будешь действовать по моим правилам. В противном случае можешь катиться отсюда вместе с Цзилуном.
— А ты не забыл о Фэн Вэйжане? — нахмурившись, выпалил Лин Фэйтонг.
Взгляд Ли Гэ, прежде рассеянный, мгновенно стал острым и сосредоточенным. Он схватил Лин Фэйтонга за запястье и резким голосом спросил:
— У тебя есть вести о Фэн Вэйжане? Ты видел его!
Лин Фэйтонг скосил глаза в сторону мест, где обычно легче всего установить скрытые камеры и жучки.
Ли Гэ разжал руку и медленно произнёс:
— На моей территории ни единое слово не выйдет наружу. Даже ради Юслида.
Лин Фэйтонг был удивлён — не только уверенностью Ли Гэ, но и тем, как тот с одного лишь его взгляда понял, что он имел в виду.