5 глава
Утро началось с криков крестного:
— Рейвен! Том! Опять?
— Ой, — шепотом, — что сейчас будет, — но всю ответственность и попытку утихомирить крестного берет на себя Том.
— Сириус, — потирает глаза, переносицу, взлохмачивает волосы, зевает в ладонь, прикрывая мою и свою наготу одеялом, — напомню тебе, если ты забыл, мы с Ри замужем, — стоящий рядом с крестным Грюм кашлянул, крякнул, ретировался, судя по звукам скрипящей лестницы, — так что, попрошу покинуть супружескую спальню и подождать нас внизу, — а я все это время не поворачивался, дышал Тому в бок, заливаясь краской от смущения.
Снова, нас снова застукал крестный голыми, а ещё и после секса. Первый раз голышом мы спали из-за Кричера и Вальбурги, решившей нас подтолкнуть друг к другу, второй после ритуалов и закрепления связи на камне рода Блэк, третий раз снова в моей кровати.
— Это крах, — шепотом.
— Не имеет права что-то нам с тобой предъявлять. Мы оба совершеннолетние, — уточняя, — ты душой, а я и телом и душой. К тому же, ты достиг летом возраста согласия, пусть катится со своими претензиями в лес, к акромантулам, — прижимает меня к себе лорд.
— Том, пошли вниз, — расслабляюсь, потягиваюсь, а он проводит пальчиками по моим ребрам, плоскому животу и спускается ниже, отгибая край одеяла, виднелись уже волоски, пара дюймов и видно будет кое-что иное, — нет, — резко встаю, призываю одежду Акцио и натягивая белье и джинсы, футболку, с лохматыми и не завязанными в хвост волосами, — у нас важное дело. Если что, я всегда готов, но не сейчас, с сидящими внизу на кухне крестным и Грюмом, — подошел, взял его лицо в свои руки и попросил посмотреть на меня, — я тебя люблю, Том, — поцелуй, закрепляющий мои слова, и его ответ:
— И я тебя, Ри, — прижимает меня к себе за талию, смотрит в глаза, — ты вылечил меня, Рейвен Певерелл, моя социопатия сбежала от твоего присутствия, настолько ты оказался потрясающим и ужасающим целителем моей темной души, — улыбка, мои руки на его плечах, перебираю локоны пальцами, отвечая:
— Так и должно быть, Том. Пошли вниз, — урчит в животе, ответное урчание его желудка, — есть хочу и ты тоже, — а сам не отказался бы от сигареты. Но не до этого сейчас, дел много, разговор важный, а я со своей пагубной привычкой.
Спускались по лестнице вместе, а там, на кухне, нас ждали не только Грюм и крестный, недовольно сидящий и пьющий черный кофе. К ним присоединилась та, кого называли Фреей. Молодая, но вот душа ее выдавала, девушке давно за сотню. При этом она не такая как Альбус, молодая, красивая, при разуме и чувствах, хоть и мечена демоном, но не потеряна для мира и общества. Душа ее практически целая, лишь три надреза, в остальном как все сидящие рядом.
На нее недовольно смотрит Грюм, не замечает крестный, а Том кивает приветствуя. Она смотрит на меня, в глазах понимание кто перед ней, шок и страх, просьба:
— Повелитель, прошу, смилуйтесь! — падает на колени, прося милости.
— Хм, — сажусь рядом, Кричер дает мне кофе, — я не собираюсь отправлять тебя к Госпоже, ты мне нужна, — смотрит на меня и мои замашки темного лорда с недовольством Грюм, одобрительно Том, а крестный привык, знает, так для дела надо. Она же, не поднимая головы, спросила, чем может помочь Великому наследнику Госпожи, недостойная волшебница, боящаяся чертогов высшей, — всего лишь советом, — уточнил, — мы столкнулись с тебе подобным, заключившим контракт, но он, в отличие от тебя использует силу и призыв часто, я бы сказал постоянно, особенно в последнее время. От его души остались крохи, — она испугалась и сказала то, о чем не написано в рукописях предков:
— Если его душа закончится, то ее место займет демон, — вот тут мы сели, все, — каждый демонолог должен знать, лучше помереть от разорванного контракта, не оставив демону тела и пропуск в наш мир, чем позволить такой сущности жить и творить что угодно в угоду себе и своей грязной сущности.
— А сама-то зачем к демону обратилась? — вставил свои пять кнатов Грюм.
— Время такое было, опасное, — сказала, — вас даже в помине не было, и ваша война с лордами ничто, по сравнению с тем, что перенесли мы с отцом и матерью, — не стала говорить что именно, лишь раз оговорилась, — выжили единицы. А те, кто выжил, стали уродами, дав жизнь новым уродам и так пока от таких как они не избавились геноцидом, — Грюм заглох, слов от него не было, лишь молчаливое сопение.
— Так как нам его убить, не впустив в тело демона?
— На это способны только вы, Повелитель, истинный некромант, потомок самой Госпожи, никто другой не способен, — спросил как именно, — только коса Смерти оборвет контракт без двери для демона в этот мир. Ее призыв и сила, что дает вам ваш предок, только так, — жесть. Значит, нужно пообщаться с Госпожой, принять титул и стать лордом Певерелл, а не наследником. Я уже Певерелл, стал им летом, поглотив тем самым род Поттер, но я все равно всего лишь наследник, с именем рода Госпожи, с раскрывшейся силой. Осталось принять род под свою ответственность и пробудить полное наследие, а именно косу Смерти.
— Значит, идем в банк, — смотрю на Тома, крестного, а к девушке: — а вы, по мере скромных сил, валите из страны, — показал на Грюма, тот готов ее сцапать и под белы рученьки вести в Аврорат.
Палочку осталось призвать, по рукам и ногам Инкарцеро скрутить, я видел его намерение, не давая такой возможности, блокируя магию в пределах стола, — а то вам житья не дадут, мисс, — она поблагодарила, ушла камином, а на меня с претензией смотрит Грюм, — профессор, умейте быть благодарным, — не вытерпел, призвал заначку из кармана пальто, — прости крестный, но курить хочу, сил нет, — кофе заедаю никотином, расслабляюсь, — не утро, а полный кошмар. Так что не ори, — затягиваюсь и отхлебываю черный без сахара кофе.
— Не собирался, — буркнул Сириус.
На меня смотрит Грюм, что-то для себя решил, откланялся хозяину дома и ушел камином, а мы, позавтракав, пошли в банк. Так же, камином, написав перед этим поверенному рода Певерелл. У гоблина был шок, что наследник, просит о вступлении в род и титул раньше времени, но обещает подготовить все в лучшем виде. Просит подождать час. Мы ждем, и ровно через час из камина вылетает письмо и приглашение. Мы пришли сразу в ритуальный зал. На меня недоумевающе смотрит поверенный, имя ему Варгакх, просит порезать руку, подтвердить кровью то, что я наследник Перевеллов. Проверка выдала:
«Имя: Рэйвен Джеймс Певерелл, наследник Певерелл.
Возраст: 16 лет телу (24 года душе) — совершеннолетен.
Статус: полукровка, жив
Мать:
Лилиан Розалинда Поттер (Эванс)
Статус: новая кровь, мертва
Отец:
Джеймс Карлус Поттер
Статус: чистокровен, мертв
Дары:
Род Певерелл:
Артефакторика,
Анимагия,
Некромантия.
Магические артефакты:
Бузинная палочка (род Певерелл)
Мантия невидимка (род Певерелл)
Воскрешающий камень (род Певерелл)
Коса Смерти (род Певерелл)
Магический супруг:
Том Марволо Реддл, наследник Мракс, Слизерин.
Статус: Полукровка, жив.
Дары:
Некромантия (род Мракс)
Магия крови (род Мракс)
Темная магия (род Мракс)
Парселтанг (род Слизерин)
Артефакты:
Медальон Слизерина (род Слизерин)
Кольцо-змея (род Мракс)
Бузинная палочка (род Певерелл)
— Ну, могу я вступить в титул рода Перевелл? Или мне ждать еще пол года? — смотрю на поверенного, а он на мою проверку. Всего лишь кивок и по его приказу приносят все необходимое.
Мы идем в главный ритуальный зал, к камню предков. Там меня просят окропить кровью камень, произнести формулу на латыни и ждать, пока сама Госпожа откликается на зов потомка. Порезал, накапал кровью на камень, слова потекли протяжно, почти как песня:
— Взывает потомок, несущий наследие, к предку древнему и великому, высшему и могучему. Приди, Госпожа, окажи честь, дланью своей коснись и прими в род свой, — вложил магию, пустил с кровью, закрыв глаза и дыша через раз. Давление сущности, отзывающейся на ритуальный зов ужасающее, шла кровь из носа, шумело в ушах, становилось холоднее, мой холод и рядом не стоял. Но что-то родное и близкое все же ощущалось, как и говорила Госпожа, мы родня, а это значит, что не навредим друг другу.
— Ты звал, потомок? — шепот в голове, а на плечах ощущаются ледяные руки, — я пришла, Рейвен. Ты рано, — говорит Смерть.
— У меня нет выбора, Госпожа. Опасность демона во плоти человека, — она тут же показалась рядом, смотря на меня, требуя ответа, кто посмел, — Альбус, — она кричала и металась от одного угла пентаграммы к другому, не понимая, как проглядела опасность и угрозу миру, — именно поэтому, моя Госпожа, я и вступаю на пол года раньше в наследие, мне нужна ваша помощь, моя личная коса. Как гласят записи предков, только я, истинный некромант, ваш потомок, смогу отправить демона в те глубины, откуда он вылез.
— Все так, наследник, — смотрит на Тома, — вернул душу, разум, приобрел нечто большее чем мнимое бессмертие, — тот поклонился, — вижу, вы связаны, мной же, помню ваш ритуал, два, и красочное на камне рода Блэк продолжение, — улыбка, а у меня смущение, — выхода и правда нет, Рэйвен. Прими, — призвала в руку косу, черную, с серебряным лезвием, — она твоя, владей, как Том владеет палочкой, правильно и мудро. Помни, сила не в инструменте, а в носителе. Рэйвен Джеймс Певерелл, отныне и впредь лорд рода Певерелл, подтверждаю, — гоблин с поклоном протягивает кольцо рода, на нем символ даров смерти, надеваю, и падаю на колени, больно, горячо, вот она — полная сила истинного некроманта.
Магия растекается как жидкий огонь, по венам, к сердцу, легким, к мозгу, и глазам, того гляди расплавлюсь, хлещет из носа кровь. Крик боли и агония сменяются легкостью и пустотой внутри. Словно бездна или черная дыра.
— Лорд Певерелл, — кланяется гоблин.
— Да уж, — говорю и понимаю, что теряю сознание.
Меня подхватывает Том, несет домой на Гриммо, а там крестный, переживает и спрашивает что со мной случилось. Но Том идет по лестнице, несет меня в кровать, не говоря крестному и слова, раздевая и переодевая меня в пижаму, вливая в рот Укрепляющее зелье, ложась рядом, укутывает одеялом, говоря шепотом:
— Я рядом.