2

Поппи была умной куклой, очень умной куклой, будучи почти живой. Она жила по правилам, придуманным мудрыми, тем самым избегая неприятностей. И решила один раз нарушить правила, всего один раз. Результат — Гарри Поттер. Тот самый жёлтый дождевичок, для которого не существует никаких правил, даже банальных правил приличия.

— Куда ты полез?

В очередной раз нагревая местечко около странной дыры в стене, Поппи внимательно следила за Гарри Поттером, который уже по пояс забрался в эту самую дыру. Не сидится же ему на месте, как нормальным детям! Хотя Поттеру до нормального — как до Луны.

— Интересно же, что там. Разве тебе не бывает интересно? — обернулся к ней Гарри Поттер с чумазой рожей.

Поппи с трудом подавила желания треснуть себя по лбу, да посильнее. Молниеносно спрыгнув с выступа в стене, куколка подбежала к мальчику, протягивая тряпку, уже измазанную в чёрной субстанции.

Поблагодарив её за заботу, Гарри снова залез в отверстие.

— Было интересно. В итоге я встретила тебя. Худший день в моей жизни, — загробным голосом повествовала Поппи, даже вздрогнув. Гарри рассмеялся, думая, что это шутка. Если бы...

Поппи быстро стало скучно сидеть и подавать переодически тряпочку, поэтому решила она по-тихому свалить, надеясь на слепоту Гарри Поттера. Вот она делает шаг, ещё, ещё и ещё, и... скрипит половица, выдавая её с потрохами, которых, в прочем, всё равно у неё нет. Вылез мальчик из дыры, поставил руки по бокам и строго поглядел на подружку.

— Ну Гарри, мне скучно... — взвыла Поппи, похлопав грустненько голубыми шариками глаз. Говорят, что сначала её глаза были бы фиолетовые, но творец захотел, чтобы были голубыми, как у... у кого-то, кого она не помнит совсем. Возможно этим кем-то была она, но другая, живая. В общем ей было не интересно.

— Ох... Ладно... — со вздохом согласился Гарри Поттер, вытер мордашку, бросил тряпку в угол комнаты и подхватил куклу, которая и сама может дойти. Но кто её мнения спрашивает?

И пока они шли в сторону дома в Годриковой Впадине, вспомнила Поппи о завтрашнем дне.

— Гарри, ты завтра в школу.

— Ну да, а что? — пожал плечами мальчик, убрав руки в карманы. Поппи же была торжественно усажена в рюкзак, откуда теперь и торчала только головой, чтобы иметь возможность говорить с Поттером.

— А то, что мы расстанемся до каникул, — всхлипнула Поппи, вцепившись маленькими пальчиками в ткань футболки.

— Почему это? Ты со мной поедешь!

— Ты сумасшедший, да? Тебя таким посчитают, если ты, мальчик, что не мало важно, с собой в школу куклу припрёшь. Да и ещё и разговаривать с ней будешь. На тебя и так родители смотрят, думая, сдать в приют или в психушку!

— В приют меня не сдадут точно, — нахмурился Гарри Поттер. Мама любит его. Папа любит его. Поппи тоже полюбила его, хотя и посылает в такие дали...

— Да, тут ты прав, в психушку... — кивнула Поппи, по футболке заползая до шеи и обвивая её ручонками. То ли ей так удобнее, то ли это угроза задушить — пойми этих девчонок.

Дошли они до дома грязные, потому что мальчику захотелось поскользнуться на луже и улететь в грязь, где с удовольствием поелозил, едва не раскокав беднягу Поппи. На пороге стояла Лили Поттер, скрестив руки на груди и с улыбкой наблюдая за сыном. Её светлый и лучистый мальчик, покрытый сверху донизу грязью, прижимал к себе куклу и широко улыбался. Кукла, казалось, изменила выражение лица. Вчера у неё было миролюбивое личико, а сегодня дождливое.

— Гарри... — мягко улыбнулась Лили, протягивая руку и поглаживая румяную щёчку большим пальцем. Мальчик вздохнул и приластился к нежной руке матери, вдыхая чарующий аромат апельсина и миндаля.

— Я бы ещё покопался в том месте и может быть нашёл что-то интересное, если бы Поппи не стало скучно. Не знаю я, чем её развлекать! Что не сделай — всё скучно! — возмущался за обедом Гарри, уже чистенький и взлелеянный, от обилия эмоций размахивая ложкой.

А Поппи хотела отнять у него данный столовый прибор, чтобы разбить ему лоб, как скорлупу на яйце, и сожрать мозг. Нет, эта тварь наглеет. Она с ним до сих пор находится, не придушила во сне, ест его объедки, А он возмущается, что она требовательна. Выразить своё возмущение она решила самым эффективным способом, для храбрости взглянув на отца Гарри Поттера. Джеймс Поттер прибавлял ей сил одним своим видом, от него исходили такие шмотки магии, что прямо сметает. Вдохнув побольше воздуха, Поппи склонилась всем корпусом назад и с неслышным писком полетела со стола, надеясь, что приземлится туда, куда планировала.

— Ай! — вскрикнул дурачок, когда кукла упала ему на стопу и вцепилась фарфоровыми руками в палец. Думай, что говоришь, в следующий раз.

Подняв её и злобно посмотрев, Гарри молча доел свою еду. Родители беседовали между собой о чём-то своём, взрослом и не интересном. Потом мальчик поблагодарил их, отнёс посуду на кухню, цапнул куклу и ушёл в комнату, где грубовато швырнул Поппи на кровать.

— Чего ты злишься? — хихикнула Поппи, мол, я не при делах, ни в коем разе. И упала совершенно случайно, до крови вцепившись в кожу. Честно-честно, разве не видишь?

Гарри снова зыркнул на неё изумрудными глазищами и залез в шкаф, отказываясь оттуда вылезать. Ну и пусть там сидит, и спит, а ей достанется мягонькая перина. Хорошо-о-о...