Пролог

После войны многие семикурсрики вернулись в Хогвартс на повторный год, который скорее считался восьмым курсом. Школа старалась предоставить детям, которые прошли ужасы войны, как можно больше спокойствия и комфорта. У восьмикурсников была полная свобода действий, а профессорам было запрещено давить на них, поэтому они болтались по школе в любое время суток, могли гулять в запретом лесу и на них не действовало снятие баллов. Все пользовались этим как могли: Гарри Поттер прятался в каком-нибудь потайном месте, почти все время, даже его лучшие друзья видели его крайне редко; Рон Уизли же безнаказанно не делал домашние задания и ходил на кухню, к домовым эльфам, по среди ночи; Джинни Уизли летала на метле даже в кромешной тьме, подсвечивая дорогу палочкой или искала Гарри Поттера; а Гермиона Грейнджер любила сидеть в библиотеке ночью, когда там никого нет.

Девушка брала с собой кружку чая, накладывая на нее чары держания температуры, и тарелку эклеров. Она распологалась в своем любимом месте, возле окна и читала книги, приобретенные в магловском Лондоне, которые являлись ее новым тайным увлечением. В основном Гермиона читала поэзию. Девушка сама удивилась, когда открыла для себя любовь к такому жанру, поэтому и скрывала... ну еще и конечно, потому что это магловские штучки, а она в школе чародейства и волшебства. Даже Рон Уизли, который являлся парнем Гермионы, был уверен, что она читает что-то из запретной секции.

Грейнджер находила умиротворение в этих книгах. Это было ее спасательной шлюпкой с тонущего корабля, как например для Гарри одиночество, для Рона вкусная еда, а для Джинни квиддич. Даже у Драко Малфоя была своя спасательная шлюпка, по крайне мере он так это воспринимал.

Вообще у Драко Малфоя был сложный период. Для его семьи исход войны оказался очень неблагоприятным: матери пришлось переехать во Францию, а отца приговорили к пожизненному заключению в Азкабане. Он остался впервые один, он впервые мог сам принимать решения и его это ужасало, ему было страшно: страшно ошибиться и страшно прожить одному всю свою жизнь. Также, все что ему внушали в течение всей его жизни и то во что ему приходилось верить рухнуло, и он не знал что делать теперь, поэтому продолжал вести себя как и раньше. Это оказалось его защитной реакцией, хотя иногда бывали казузы, особенно когда дело доходило до Поттера. Драко было сложно продолжать вести себя подобным образом что и раньше, когда он понял, что влюблен в этого очкастого придурка. Все это, что наволилось на него, вызвало сильнейшую депрессию, но тот умело ее скрывал. Для Драко его депрессия была спасательной шлюпкой. Он выплескивал свои чувства в слезах и приченение вреда самому себе. И никто не мог ему помочь, потому что он не позволял никому об этом знать. Да и никто даже представить не мог такое, когда Драко, как и всегда, задирает Уизли и ненавидит маглоражденных.

В ту ночь, когда одно волшебное заклинание смогло изменить две судьбы, Гермиона Грейнджер решила вместо обычного своего места выбрать центральные столы. Она села на один из них и вчитывалась в слова книги. Ноги девушки болтались в воздухе, а палец водил по строкам. Грейнджер даже взыхала на самых эмоциональных моментов. Девушка так погрузилась в книгу, что не заметила шума, а когда почувствовала чей-то взгляд и подняла глаза на этого человека, громко вскрикнула.

- Так... так... так..., - перед ней стоял Драко Малфой с насмешливой улыбкой и ужасно усталыми глазами. - Это что "Ромео и Джульетта"? Какая-то магловская книженка?

Грейнджер злобно уставилась на него, даже не замечая сколько боли, усталости и безнадежности в глазах этого парня.

- Это омерзительно. Читать магловские книжки в школе чародейства и волшебства, - на самом деле Драко было давно без разницы кто что делает. Он пришел сюда в поисках чего-нибудь, на что можно отвлечься и какая удача! - Тьфу, грязнокровка. Тебе стоило учиться в обычной школе.

Драко считал, что лучшим вариантом для него являлось поддерживанием того, чем он занимался всегда, тем более он был в этом действительно хорош. А если бы он показал всем, как он слаб на самом деле и какой он беспомощный сейчас: Драко бы сам стал предметом для издевательств и насмешек.

- Это глупо, Малфой, - Гермиона вспыхнула, а ее руки тряслись. В голове только и крутилось что ее раскрыли и как помешать Драко растрепать об этом всем остальным.

- Это твоя книжка глупая, - он выхватил ее из рук Грейнджер и пробежав глазами по нескольким строчкам, закатил глаза. - Не думал, что ты такое любишь.

Девушка попыталась выхватить книгу у парня, но когда ухватилась за одну часть и потянула на себя, она просто разорвалась пополам.

"Ромео и Джульетта" была любимая книга Гермионы и на глаза наворачивались слезы, видя ее порванной.

- Ты заплатишь за это! - прокричала девушка, вытаскивая палочку и направляя ее на Драко.

- О и что же ты сделаешь? - он с кривой улыбкой, начал кромсать оставшийся у него кусок книги.

Гермиона Грейнджер четко и громко проговорила несколько предложений на латинском и Драко почувствовал влияние магии на себе.

- Что за разброд? ( Тибальту, действие I, сцена 4) - говорит Малфой, в место привычного "что за хрень?"

Гермиона улыбается довольная работой, а Драко в ужасе глотает воздух.

- Тебе придется говорить цитатами из этой, как ты выразился, глупой книжки, - Драко неверюще мотает головой. - Но это не самое интересное, а что же является самым, я великодушно предоставлю тебе выяснить самому.

Гермиона собирает с пола все кусочки своей любимой книги в сумку и уходит. Драко остается один в темной библиотеке в незнании чем ему обернется такая пакость со стороны Грейнджер.

- Боже правый, я до сих пор не могу прийти в себя, и всю меня так и трясет! (Кормилица, действие II, сцена 4) - Малфой нервно расхаживал из стороны в сторону. - Скрой, как горит стыдом и страхом кровь (Джульетта, действие III сцена 2)

И безнадежно вздохнув он упал на стул со словами:
- Ах, это все, как колокольный звон,
Мне мысль о близкой смерти навевает! (Леди Капулетти, действие V, сцена 3)