Турнир Трёх Волшебников(4)

Глава 9:

С того момента, как имя Гарри Поттера было названо последним участником Турнира Трёх Волшебников, его жизнь в Хогвартсе изменилась. Он чувствовал это буквально с первых минут после того, как покинул комнату за преподавательским столом. Взгляды — полные подозрений, недоверия, а у некоторых — даже ненависти, повсюду сопровождали его. Даже в уютных стенах Гриффиндора он не чувствовал себя в безопасности.

На ужине того же вечера, после выхода из мрачного помещения, где решалась его судьба, Дамблдор сделал объявление. Его слова звучали спокойно, но было ясно, что он намерен тщательно расследовать случившееся.

— «Как вы все уже знаете, Гарри Поттер был выбран четвёртым участником Турнира Трёх Волшебников», — начал Дамблдор, встав в центре Большого Зала. — «Однако это было сделано без его согласия и в нарушение всех правил. Кто-то намеренно бросил его имя в Кубок Огня, и этот поступок можно расценивать как покушение на безопасность ученика. Я прошу всех, кто видел что-то подозрительное, кто мог заметить странное поведение или события, обратиться ко мне лично. Это не просто шутка, это серьёзное преступление».

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы в Зале. Многие ученики начали перешёптываться, их взгляды ещё более ощутимо сосредоточились на Гарри, который сидел за столом Гриффиндора, будто бы не обращая внимания на происходящее.

Он отодвинул тарелку с ужином в сторону, не испытывая ни малейшего желания есть. Его мысли были далеко от этого вечера. Он погрузился в свои размышления: кто мог бросить его имя в Кубок? И с какой целью? Все эти вопросы лишь усиливали раздражение и гнев. Он знал одно — это была ловушка. Кто-то намеренно пытался втянуть его в этот турнир, и, несмотря на всю кажущуюся случайность, Гарри подозревал, что это связано с чем-то более тёмным, чем просто желание увидеть его на арене.

Когда Дамблдор закончил свою речь, в Большом Зале наступило напряжённое молчание, словно само пространство стало ожидать того, что кто-то встанет и заговорит. Но никто не сделал этого. Молчание было оглушительным.

---

С того вечера дни Гарри стали тягучими и напряжёнными. В каждом коридоре он ощущал чужие взгляды. Взгляды, которые, как ему казалось, прожигали его насквозь, заставляя чувствовать себя виноватым, несмотря на то, что он не сделал ничего плохого.

Его отношения с друзьями тоже начали изменяться. Рон, несмотря на все уверения Гарри, выглядел всё более отстранённым. Его дружелюбие сменилось холодной отстранённостью. Гарри заметил, как его лучший друг иногда с опаской и недоверием смотрел на него, словно сомневаясь, что тот говорит правду. Это било по внутреннему миру Гарри сильнее любых слов.

— «Ты должен рассказать, как это произошло, Гарри», — однажды тихо сказал Рон во время перерыва между уроками. Его голос был сдержанным, но в нём слышалась холодная нотка, как если бы он уже был уверен в том, что Гарри не был честен с ним. — «Я ведь знаю, что ты не хотел участвовать, но как тогда твоё имя оказалось в Кубке?»

Гарри внутренне напрягся, стиснув кулаки под столом.

— «Я тебе уже говорил, Рон», — ответил он с подчёркнутым спокойствием. — «Я не бросал своё имя туда. Я не знаю даже как это можно было сделать».

— «Ну да, конечно», — отозвался Рон с явной неверой, отворачиваясь. — «Случайно попал в Кубок, как это вообще возможно?»

Этот разговор стал ледяной стеной, возведённой между ними. Гарри чувствовал, как одиночество начинает медленно, но верно поглощать его. Гермиона, хотя и не выражала открыто сомнений, казалась всё более погружённой в свои размышления и книги. Она постоянно говорила о предстоящем турнире, о правилах и древних заклинаниях, которыми пользовались участники в прошлом, как будто стараясь отвлечься от реальности.

Но Гарри был слишком поглощён собственными мыслями. И с каждым днём он и сам начал отстраняться от так называемых "друзей". Его дни были наполнены занятиями и подготовкой, но его ночи становились временем тёмных мыслей и размышлений. Он всё чаще стал убегать в Запретный Лес, где чувствовал себя хоть немного свободным от этого мира ожиданий и подозрений. Там, среди древних деревьев и теней, его магия словно отзывалась на зов леса, пробуждая в нём скрытую силу.

Каждую ночь, когда он прокрадывался в Запретный Лес, его посещали мысли о незнакомце, которого он встретил там ранее. Кто он был? И неужели его появление связано с тем, что произошло с Кубком Огня? Гарри начал обдумывать эти моменты всё чаще, представляя различные сценарии, как будто строил в голове карту своих будущих действий. Он знал, что ему предстоит что-то тёмное и опасное, но это уже не пугало его.

---

Дни в Хогвартсе проходили, и первое испытание Турнира Трёх Волшебников неумолимо приближалось. Гарри чувствовал, как это ожидание давило на него, словно вес огромного камня. Он всё больше времени проводил в библиотеке, пытаясь найти хоть какую-то информацию о том, что может ожидать его впереди. Никто не говорил ему прямо, но слухи ходили. К ним прислушивались все, но больше всех — сам Гарри.

Иногда он возвращался к книгам по древним темным магиям, находя в них не просто интерес, а утешение. Эти страницы, наполненные словами о забытых ритуалах и силах, скрытых от большинства волшебников, говорили с ним на глубоком уровне, и Гарри не мог не испытывать к этому тягу. Он знал, что это опасно, но магия, которая связывала его с тьмой, уже давно была его спутницей.

Тем временем в стенах школы стало известно, что участники начнут готовиться к первому испытанию, которое должно было произойти через несколько недель. Но никто не знал, что именно их ждёт. Каждый день был пропитан беспокойством и неуверенностью. И если для Крама, Флёр и Седрика это было ожидаемо, то для Гарри это было мучением. Он не был готов к этому. Его никто не обучал бороться с магией такого уровня. И каждый день его охватывало чувство несправедливости, которое смешивалось с гневом.

Несмотря на это, в его сердце уже зажглась искра решимости. Он не собирался сдаваться. Гарри знал, что впереди его ждёт опасность, но он также знал, что не позволит этому турниру сломить его. Если кто-то думал, что может управлять им, использовав как марионетку, то этот кто-то ошибся. Гарри был не тем мальчиком, которого можно было легко запугать.

Он приготовился к первому испытанию, но также знал, что это был лишь первый шаг на длинном и опасном пути.