Глава 15. Ладно, я простил тебя, пошли спать...

После тяжелого рабочего дня в дополнение ко всему омраченный безрезультатными поисками старшего сына Джон вернулся домой уставший. Войдя в кабинет, он поставил портфель с документами у рабочего стола и выпрямился. Заложив руки в бока, сделал глубокий вдох, после чего осмотрелся по сторонам.

В больших голубых глазах мужчины отражалась печаль, во всем теле чувствовалось напряжение, и ему стоило большого труда, чтобы сохранять спокойствие.

В кабинете было душно. Тяжелый воздух как будто обволакивал грудную клетку, не давая вздохнуть. Джон второпях открыл окно настежь, впуская прохладный вечерний ветер. Комнату постепенно заполнил запах сирени, цветущей под окнами особняка.

Вдохнув полной грудью, Джон откинулся в кожаном кресле и, вынув из кармана сигарету и зажигалку, закурил.

Только он успел немного расслабиться, как на столе зазвонил мобильный, оповещая о приходе нового сообщения. Джон недовольно выдохнул и лениво потянулся к телефону. Сообщение было от неизвестного номера. Хотя Джон раньше никогда не открывал подобные, но сейчас интуитивно нажал на него.

«Прости, папа, что исчез, ничего не объяснив. Со мной все хорошо. Я жив, здоров и не голодаю. Пожалуйста, не вини в моем исчезновении Хантера. Он тут не причем и не виноват в том, что со мной произошло. Верни его на работу. Я знаю, что Хэйл расстроен и наверняка злится на всех. Как только буду готов, вернусь. И не отвечай на это сообщение: телефон одолжил у прохожего».

Прочитав, Джон облегченно откинулся в кресле, словно гора с плеч упала. Выкинув недокуренную сигарету в мусорное ведро, задумался над просьбой сына.

Джон и сам прекрасно понимал, что Хэйл злится на него и на своего телохранителя, но пытается бороться со своими эмоциями. Посидев еще какое-то время в раздумьях, он выглянул в коридор и крикнул:

— Позовите кто-нибудь О'Рейли в мой кабинет.

Услышав, что Джон желает его видеть, Хантер сразу подумал о худшем. Он был уверен, что тот собирается его уволить.

— Вызывали? — спросил Хантер, войдя в кабинет с высоко поднятой головой.

— Вызывал. Садись, — мужчина явно оживился, но его голос звучал мягко и спокойно: — Хочу, чтобы ты вернулся к своим обязанностям.

— Спасибо, сэр, могу я узнать, что заставило вас изменить свое решение? — поинтересовался Хантер.

— У меня есть одно условие, — оставляя его вопрос без внимания, продолжил Джон. — Хочу, чтобы ты поговорил с Томасом. Тебе это нужно.

— Поговорить? О чем?! — возмутился Хантер.

— Обо всем, что с тобой происходит. С завтрашнего дня каждый вечер в семь будешь в его кабинете, пока он не решит, что этого достаточно, — решил Джон.

Решение хозяина сильно возмутило Хантера. Он не понимал, к чему все это, ведь с ним все в порядке, как ему казалось. Но желание вернуться к Хэйлу, заставило его согласиться.

— Так и сделаю! — процедил он, недовольно сузив глаза.

— Завтра с утра приступишь к своим обязанностям, а сейчас свободен, — и Джон кивнул на дверь.

Хантер вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь, и сразу направился в спальню Хэйла.

Юноша лежал на мягком светло-сером ковре широко раскинув ноги, опершись на локоть правой руки, разложив вокруг кисти, краски и карандаши, левой рукой что-то вычерчивая в альбоме.

Услышав звук открывающейся двери, тот резко поднял глаза и уставился на О'Рейли.

Хантер молча подошел к нему и присел рядом на корточки. Хэйл все это время внимательно наблюдал за телохранителем, ожидая, что тот скажет.

Хантер посмотрел на рисунок, улыбнулся и шутливо произнес:

— Какой прекрасный парень.

— И самый вредный. Но у него недотрах, так что ему простительно, — с неприкрытой издевкой ухмыльнулся Хэйл.

— Не правда! — смутился Хантер. — И вообще, я пришел извиниться и сообщить, что завтра возвращаюсь к работе.

Эти слова с трудом дались ему. Он не привык извиняться за свои поступки, даже если был не прав.

Заметив на щеках телохранителя легкий румянец, не привыкший к такому, Хэйл ощутил сладко-мстительное удовольствие и дразнящим тоном проговорил:

— Что с тобой, Хантер, у тебя температура?

Хантер взял его за волосы на затылке, но не грубо, а как-то нежно, аккуратно и потянулся к его губам. Оставив на них легкий поцелуй, он быстро отстранился и выжидающе посмотрел на юношу.

— Ладно, я простил тебя, пошли спать, — бросил Хэйл по-детски наивно и, вскочив на ноги, забрался на кровать, оставив на полу беспорядок.

Хантер разложил все по местам, а потом устроился рядом с подопечным, любуясь его глубокими глазами цвета берилла.

От столь внимательного взгляда Хэйлу стало не по себе, он уткнулся лбом в его плечо, пряча глаза.

— Перестань так смотреть, — пробормотал он.

Хантер уткнулся носом в его мягкие волосы, источавшие аромат летних цветов, и крепче прижал юношу к себе, целуя рыжую макушку, произнес:

— Сладких снов!

Сейчас, когда Киан пропал из виду, Хантер вел себя спокойно, странные эмоции, которые он испытывал по отношению к парню: злость, раздражение пропали. Кажется, его потихоньку начало отпускать.

Проснулся он бодрым, отдохнувшим, чувствуя прилив энергии. Приняв холодный душ, вернулся в спальню, чтобы разбудить подопечного, который все еще сладко сопел.

— Хэйл, просыпайся, — любуясь сонным лицом юноши, произнес Хантер.

Хэйл невольно поежившись во сне, повернулся на спину. Хантеру открылись его прекрасные алые губы. Он осторожно приблизился и нежно прильнул к ним, пока тот не открыл глаза.

Хэйл медленно поднял веки и уставился на Хантера. Его лицо было расслаблено, он смотрел на телохранителя с приоткрытым ртом, позволяя себя целовать, получая от этого неописуемое удовольствие.

Заметив его возбуждение, Хантер посерьезнел и быстро отстранился:

— Сходи в душ и собирайся!

— Это несправедливо! — возмутился Хэйл.

— А что это такое? — рассмеялся Хантер, направляясь к двери.

— Не издевайся, — заныл Хэйл, бросая тому вслед подушку.

Вяло поднявшись, юноша лениво потянулся и зевнул. Нехотя встал и поплелся в ванную. После утренних процедур собрал необходимое, взял рюкзак и спустился вниз.

— Я не поеду с ним! Не поеду! — кричал Салливан, указывая пальцем в кого-то. В его янтарных глазах отражалась буря чувств.

Хэйл на мгновение остановился на лестничной площадке, пытаясь понять, что происходит.

— Успокойся, Салливан, кому-то нужно заменить ЭйДжея на пару дней, — спокойно ответил Томас.

Услышав голос начальника охраны, Хэйл быстро спустился и увидел Хантера, со скрещенными на груди руками опершегося плечом о дверной косяк и молча наблюдавшего за истерикой напарника.

— Я даже не телохранитель, почему именно я?! — возмущался Салливан.

— Ты же согласился меня защищать? — вмешался Хэйл, не дав ответить Томасу.

— Защищать в сети! — подчеркнул Салливан, смахивая со лба волосы.

На мгновение в комнате повисла тишина.

— Ты для этого проходил подготовку, — задумавшись, продолжил Томас.

Все это время Хантер смотрел на него исподлобья.

Понимая, что других доводов у него не осталось, Салливан замолчал. Несколько секунд он так и стоял, глядя на начальника щенячьими глазами, в которых застыла просьба не толкать его в лапы «монстра».

После того, что произошло с его другом Кианом, он побаивался Хантера и уж точно не хотел оставаться с ним наедине в одной машине. Но не хотел доставить тому удовольствие, сказав об этом прямо.

— Ладно, но я заменю его только на два дня, — согласился Салливан, сделав глубокий вдох.

— Я только об этом и прошу, — и Томас хлопнул его по плечу.

— Хочешь сесть за руль? — неожиданно спросил Хантер, подходя к автомобилю.

— Нет, — бросил Салливан и сел на заднее сиденье.

Всю дорогу Салливан молчал, а Хантер, напротив, находился в приподнятом настроении. Он включил песню Rome is Falling группы Civil War и подпевал низким голосом.

Некоторое время Хэйл смотрел на телохранителя с довольной улыбкой, а потом и сам стал подпевать во весь голос, покачивая в такт музыке головой.

— Прокатимся с ветерком? — спросил Хэйл, перекрикивая музыку.

Хантер прибавил скорость, сделав несколько движений хедбэнгинга.

— Блядь, Хантер, следи за дорогой! — выкрикнул Салливан, ударив кулаком по водительскому сиденью.

Хантер вызывающе прикусил нижнюю губу, глядя в зеркало заднего вида, а потом продолжил дурачиться, будто не услышал его.

К школьной стоянке они подъехали с громко звучащей музыкой из усилителей.

Наконец, выключив музыку, Хантер вышел за Хэйлом и, сопроводив до класса, вернулся в автомобиль. Напарник все еще был недоволен его поведением.

— Не обязательно быть таким скучным, — хмурясь, произнес Хантер.

— Я не скучный, — недовольно буркнул Салливан.

— Тогда пересядь, я не собираюсь на тебя кидаться!

Чуть замешкавшись, Салливан принял его предложение и, перебравшись на переднее сиденье, сразу пристегнул ремень безопасности.

— Что будем слушать? — добродушно рассмеялся Хантер.

Салливан неуверенно посмотрел на него. В голове было столько сомнений, но что-то подсказывало ему, что Хантер не такой уж и псих, как казалось.

— Может Herr Mannelig In Extremo? — посмотрел на него Салливан, сведя брови к переносице.

— Кто бы мог подумать, что ты слушаешь фолк-метал, — удивился Хантер.

— Почему это?

— С виду такой милый, а внутри бунтарь, — отметил Хантер.

Салливан вдруг притих. Хантер заметил, что тот насторожился, будто ожидая какого-то продолжения.

— Я ничего такого не имел ввиду, — заверил он.

Тот всего лишь кивнул головой. Слово «милый» из его уст звучало, как что-то опасное для Салливана. Хотя он работает на семью МакКейнов уже год, но дружеских отношений у них не было и контактировать с O'Рейли ему не приходилось: они здоровались и общались лишь по работе, пока тот не начал придираться к Киану, с которым Салливан дружил, и по этой причине невзлюбил этого телохранителя.

После ужасного поступка Хантера прошло меньше недели, и Салливану не нравилось находиться рядом с таким человеком.

— Киан не связывался с тобой? — нарушая тишину, спросил Хантер, подъезжая к особняку.

— Нет, — холодно ответил тот.