Глава 12

Когда Зейн наконец-то повесил трубку, скорая уже выехала по направлению к ним. Он посидел у себя в комнате, которая была гораздо свежее, чем спальня Гарри, еще пару минут с закрытыми глазами, пытаясь забыть о том, что ему не удавалось поспать уже несколько дней подряд, а эмоциональный стресс и ужасающее состояние Гарри ни коим образом не помогали справиться с недостатком сна. Он заметил, как начал постепенно засыпать, и только тогда решил, что, если сейчас же не вернется к Гарри и не проверит, в порядке ли он, то потом уже не сможет подняться. Над домом будто нависла кромешная тьма, не предвещавшая ничего хорошего. Но Зейн слишком устал, чтобы что-то заподозрить. Ему хотелось спать больше всего на свете. Зейн решил, что он попросит Найла присмотреть за Гарри несколько дней, чтобы хорошенько выспаться самому, иначе он бы потерял сознание от усталости. Включив свет на кухне, Малик медленно вернулся в спальню.

- Гарри, - прошептал Зейн, открывая дверь.

Он включил свет в комнате и, посмотрев на кровать, широко раскрыл глаза. Кровать была совершенно пуста.

- Гарри? - на этот раз громче произнес он, начиная паниковать.

Зейн осмотрел всю комнату, проверил каждый ящик, открыл каждую дверцу шкафа, а потом вышел из комнаты, пытаясь понять, куда делся Гарри, и найти хоть какие-нибудь следы побега.

- ГАРРИ, ТЫ ГДЕ? - закричал он.

Зейн внимательно прислушался, и его мышцы в спине напряглись, когда он услышал, как что-то со звоном разбилось. Звук доносился из спальни, и он мигом развернулся, побежав обратно в комнату и заметив, что дверь в ванную была закрыта. Черт.

- Гарри, - позвал он, после того как попытался открыть дверь и понял, что она заперта.

Он услышал бессвязный шепот и тихие всхлипы, будто Гарри разговаривал с самим собой. Ему больно? Он сделал это с собой? Зейн чувствовал, как слезы уже в который раз за тот день наворачивались на его глаза, и стал громче стучаться.

- Гарри, не смей ничего делать там, хорошо? - Зейн кричал, надрывая свой голос.

С той стороны двери был Гарри. Плитка, которой был устлан пол ванной комнаты, была измазана большим количеством густой тёмно-красной жидкости, точно так же как и разбитое зеркало на стене, на котором были кровавые пятна. Из-за этого вся комната пропахла заржавелым железом. Сам Гарри сидел на полу в луже собственной крови и смотрел на свою руку. Он поднял осколок зеркала с пола и с силой провел по коже. Алая жидкость заструилась из глубокого пореза и начала стекать на пол, и без этого окрасившийся в красный цвет. Перешёптывание в голове Гарри становилось все более назойливым, оно больше походило на противный писк комара или жужжание сотни пчел. В другой руке он сжимал свой старый телефон. Он, ни минуты не думая, набрал до боли знакомый номер и приложил телефон к уху. Пока шли гудки, Гарри тупым взглядом смотрел на стену, поджав колени к груди. Он услышал его голос.

"Привет. Это голосовая почта Луи Томлинсона. Мне жаль, что я не смог ответить. Скорее всего, я был занят чем-то более интересным, ха-ха. Оставьте свое сообщение и номер, и я перезвоню. Пока!"

Это был старый номер Луи. Тот, о котором все забыли. Как же Гарри был счастлив, что сохранил его. По его щекам устремился новый поток слез. Его голос только добавлял лишнюю боль. Сейчас он просто хотел быть с Луи больше всего на свете, он был готов на все. Ему просто надо прекратить чувствовать боль. Гарри уронил телефон на холодную плитку и в тусклом освещении дотянулся рукой до острого осколка стекла, который лежал рядом с ним. Поудобнее обхватив его пальцами, он впился им в свою руку и закричал от боли, не обращая внимания на свежие слезы, брызнувшие из его глаз. Голоса в голове были слишком громкими, чтобы здраво мыслить. Стекло вонзилось довольно глубоко в руку, и теперь кровь была буквально везде. Гарри схватился за волосы и начал раскачиваться взад-вперед. Голоса постепенно начали замолкать, и остался только один. Голос Луи.

"Гарри, что ты делаешь?" - спросил он.

- Я хочу быть с тобой, Лу. Я больше не могу без тебя. Я просто должен быть рядом с тобой. - Его рука уже будто не принадлежала ему, но он все еще чувствовал боль. Ногтями пальцев рук он впился в скальп, разговаривая с голосом в своей голове.

"Гарри, пытаясь сделать это, ты причиняешь себе еще больше боли. Я любил тебя и теперь понимаю, что ты тоже любил меня. Каждый раз, когда ты будешь грустить, я буду рядом. Я всегда в твоей голове и твоем сердце. Ты всегда можешь обратиться ко мне. И мы состаримся вместе. В твоем воображении мы можем быть вместе. Я хочу, чтобы ты жил, Гарри. И я хочу, чтобы ты перестал все усложнять", - Луи перешел на шепот.

Гарри опять схватил кусок стекла, и осколок порезал его пальцы, но он лишь тихо простонал.

- ОСТАНОВИСЬ, ГАРРИ! - кричало уже два голоса.

Гарри сжал руку сильнее.

- ГАРРИ, ПОЖАЛУЙСТА, ПЕРЕСТАНЬ! - второй голос стал более громким и явным.

В глазах Гарри все темнеет, и он слышит, как где-то далеко кто-то барабанит в дверь, и Зейн, надрываясь, зовет его по имени.

- ГАРРИ, СЕЙЧАС ЖЕ ОТКРОЙ ДВЕРЬ. ГОСПОДИ, ПОЖАЛУЙСТА, - Зейн рыдает, не в силах больше сдерживаться.

Зейн стоит за дверью, и его костяшки пальцев уже кровоточат оттого, что он слишком сильно стучит в дверь. Он практически вслепую набирает домашний номер Лиама и Найла, и они тут же отвечают, поочередно ругаясь, какого черта Зейн звонит так поздно.

- ГАРРИ ЗАПЕРСЯ В ВАННОЙ И ПРИЧИНЯЕТ СЕБЕ БОЛЬ. ПОЖАЛУЙСТА, ВЫ ДОЛЖНЫ ПРИЕХАТЬ И ПОМОЧЬ МНЕ. ОН НЕ ОТКРЫВАЕТ ДВЕРЬ. Я НЕ МОГУ ДЫШАТЬ. НАЙЛ, ПОЖАЛУЙСТА, ЛИАМ, - у Зейна истерика, и он просто кричит.

Лиаму и Найлу не приходится повторять дважды. Они, не заботясь об одежде, выбегают из дома в чем были и едут к Зейну. Зейн тем временем возвращается к двери ванной и прислушивается. Слишком тихо. Так тихо, что сердце Зейна готово разорваться, когда мозг рисует самые страшные картины. Он колотит руками и ногами по двери, кричит, чтобы Гарри открыл ее. Но Гарри просто сидит в крови и слушает.

"Открой дверь, Гарри! Сделай это. Тебе помогут. Пожалуйста, Хаз. Пожалуйста. Ради меня", - взмолился Луи.

Гарри медленно подползает к двери, пытаясь не обращать внимания на то, что комната кружится вокруг него. В его глазах двоится, и все движется, как в замедленной съемке. Его окровавленные руки оставляют следы на стенах, и тут свет внезапно выключается. Кровь на стенах, кровь на полу, а Гарри чувствует себя все слабее и слабее.

- Зейн? - шепчет он.

- ГАРРИ! ТЫ В ПОРЯДКЕ? - яростно кричит Зейн.

- В порядке. Я ничего не вижу, здесь так темно, - ноет Гарри.

Гарри пытается на ощупь найти ручку двери, но у него слишком кружится голова. В тот момент в дом врываются Найл и Лиам и подбегают к двери, где стоит Зейн.

- ВЫБЕЙ ЭТУ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ! - кричит Лиам.

- Я пытался, она не поддается. Я боюсь. Он еле говорит, - в ответ ему кричит Зейн.

- Гарри, ну же, открой дверь, - умоляют Лиам и Найл.

- Я-я пытаюсь. Я не могу найти замок, - невнятно ворчит Гарри, едва найдя в себе силы говорить.

- Гарри, пожалуйста, попытайся. Тебе больно?

- Я не чувствую её, - хнычет он.

- Что ты не чувствуешь? - кричит Зейн.

- Ру... Руку.

Они продолжают стучать в дверь, но Гарри сдается и прислоняется спиной к двери. Он потерял слишком много крови, и он очень устал.

- Гарри, говори с нами.

- Я не знаю, - бормочет себе под нос он.

- Что?

- Луи, зачем я сделал это? - они слышат, как Гарри плачет, обращаясь к умершему другу.

- НЕТ! НЕТ! ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ!

- Гарри, пожалуйста, - произносит Найл дрожащим голосом. Он плачет.

Скорая прибывает несколькими секундами позже. Им удается выломать дверь и включить там свет. Зейн падает на колени, потеряв дар речи, когда видит это. Гарри лежит на полу совершенно без сознания. Зеркало разбито, весь пол и стены рядом с ним испачканы в крови, а на двери чуть смазались следы его рук и отпечатки пальцев. Гарри истекает кровью, она струится из его рук и ладоней. Сам он выглядит бледным как полотно.

- О ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ! ОН В ПОРЯДКЕ? ГАРРИ! НЕ СМЕЙ ПОКИДАТЬ НАС СЕЙЧАС, - кричит Лиам, когда Гарри накладывают швы прямо на месте, иначе бы он не дожил и до ближайшего перекрестка.

Найл просто сидит там. Он не может ни говорить, ни дышать - только невольно всхлипывать. Перед глазами все плывет. Он осторожно поднимается на ноги, подходит к кровати, на которой спал Гарри, и видит белый кусок бумаги. Найл догадывался, что мог читать Гарри. Набрав в легкие побольше воздуха и вытерев слезы, он принялся читать.

Дорогой Гарри,

Если ты читаешь это, то меня уже точно нет на свете. Ты найдешь это письмо, когда будешь хоронить меня. Я знаю, что ты, Лиам, Зейн и Найл ужасно переживаете мою смерть. Особенно ты, Гарри. В конце концов, ты самый младший из них. Мне очень жаль, что я сделал это с тобой. Я просто хотел, чтобы ты знал, что я люблю тебя больше всего на свете. И я не могу дождаться, когда снова увижу тебя. Неважно, как долго я буду ждать, потому что это того стоит. А знаешь, почему я думаю, что мы увидимся с тобой? Судьба. Судьба свела нас вместе на X factor, а я верю, что раз судьба на нашей стороне, то мы когда-нибудь обязательно встретимся еще раз, на небесах. Мне больше не больно. Я буду присматривать за тобой, Найлом, Лиамом и Зейном. Я обещаю, что не позволю ничему плохому случиться с вами. Мне бы очень хотелось, чтобы ты мог пойти со мной, и мы бы провели остаток вечности вместе, но этого не будет. Я не хочу, чтобы это произошло. Я не хочу думать о боли, которую доставил вам, потому что я ужасный человек. Мне так жаль, Гарри. Я не хотел. Я не хотел причинять вам боль. Я такой эгоист. Я скучаю... Я так скучаю по тебе. Надеюсь, мои похороны не были слишком грустными. Надеюсь, ты сидел рядом с мальчиками, и вы вспоминали старые добрые деньки, когда мы были вместе, каждый порыв смеха, каждую улыбку, каждую шутку, понятную только избранным. Я просто хочу, чтобы вы подумали о всех хороших днях, которые мы провели вместе. Даже не смейте думать о плохом. Вам может быть больно, но со временем все пройдет. Наверное, я слишком лицемерный. Уверен, для вас смириться будет еще проще. Со временем ты найдешь кого-нибудь еще и женишься на ней, позабыв обо мне. Я не мог забыть о любви всей моей жизни, которая не замечала меня и у меня на глазах встречалась с другими. Пожалуйста, попытайся не плакать, Гарри. Я просто хочу, чтобы ты знал, как чертовски сильно я тебя люблю. Я буду любить тебя, пока существует наша планета и намного дольше. Ты моя вселенная, Гарри, и я не думаю, что это когда-нибудь может измениться. Я буду ждать тебя с распростертыми руками. Я хочу увидеть своего малыша как-нибудь еще раз.

Я так сильно люблю тебя, Гарри, что мне больно (да, все еще).

Твой Луи Уильям Томлинсон ххх"

Листок бумаги выпадает у Найла из рук, и он прячет его в ящик тумбочки. Непрошеные слезы вновь текут по его щекам, и он на дрожащих ногах идет к мальчикам. Было очень тихо, слишком тихо. Он просто... никогда не чувствовал ничего похожего. Теперь он наконец-то понял в полном масштабе, через что пришлось пройти Гарри. Он садится рядом с Лиамом, который тут же крепко обнимает его. Вернувшись в реальность, он услышал, как закричал Зейн. Он кричит так громко, что после этого в ушах у всех еще долго раздавался звон. Лиам не может дышать. Он захлебывается в слезах.

- Что происходит? - шепотом произносит Найл.

- Он потерял слишком много крови, перерезав крупную артерию в руке. Очень много крови. Они не справляются. Я не могу... Не могу потерять его. Я не могу, Найл, - Лиам глотает ртом воздух, плача еще сильнее, если это вообще возможно. Видимо, да.

- Мы не можем остановить кровотечение. Его срочно нужно везти в операционную. В машине поместится только кто-то один из вас.

- Зейн, ты поедешь, - шепчет Лиам.

- Позвони, если что-то пойдет не так, - подавив рвущийся из горла стон отчаяния, произносит Найл.

Шли минуты, и Гарри наконец-то погрузили на скорую, а Найл так и остался сидеть на полу. Ему было трудно дышать. Лиам уже и не пытался успокоиться, а лишь покачивался взад и вперед, оттягивая волосы на голове. Телефон Найла завибрировал, и блондин схватил его, отвечая на звонок. Зейн на другой линии по-прежнему был в истерике, как будто она никуда и не пропадала. Было невозможно разобрать его слова.

- ЧТО, ЗЕЙН? - закричал Найл.

- Сердце Гарри только что остановилось прямо на операционном столе. Врачи не смогли заставить его работать. Они пытались воскресить его три минуты. О-он ушел, Найл. Я не вынесу этого. Я потерял Луи и теперь еще и Гарри. Я не могу дышать. Пожалуйста, приезжайте с Лиамом, - Зейн практически срывался на крик.

- Мы скоро будем, - прошептал Найл, уже вытащив Лиама из дома.

- Зейн?

- Да, - Зейн никогда в жизни не рыдал так сильно.

- Что сейчас происходит?

- Он мертв, - закричал он так сильно, что, наверное, его услышала вся больница.

Найл повесил трубку и затолкал Лиама в машину, сев следом и надавив на газ. Лиам еще ничего не знал, а Найл не был готов рассказать ему. Он едет так быстро, как только может. Его мысли спутались. Гарри мертв.

Гарри мертв.

Это все, о чем он мог думать. Гарри умирал еще в ванной, когда они были с другой стороны двери и пытались выломать её к чертовой матери, но не смогли спасти его.