Часть 6
Ты знаешь, что тебе нужна доза, когда ты срываешься,
Знаешь, что тебе нужно найти способ
Прожить очередной день.
Позволь мне быть тем, кто притупит твои чувства,
Тем, кто обнимет тебя,
Я никогда не дам тебе уйти.
Моё сердце хрупкое, как стекло, моя голова тяжела, как камень.
Разорви меня на кусочки, от меня остались лишь кожа до кости.
Здравствуй, добро пожаловать домой.
Я был создан, чтобы любить тебя, малышка, А ты была создана, чтобы любить меня.
Я не могу насытиться тобой, малышка.
Джонсон сидел в своей комнате и переслушивал плейлист, когда-то принадлежавший девчонке с его класса по языку. Голову разрывало множество мыслей. Казалось, что они разорвут его мозг, уничтожат его сознание, уничтожат его самого. Нутро наполнило едкое чувство боли и страха, он был напряжен, зол. В любой момент, казалось, Джонсон был готов умереть или просто взорваться от всего того, что чувствовал сейчас, в эту секунду, в этот момент. Ему было больно, ему было тошно. Ему было тошно от самого себя, потому что он, Ларри Джонсон, парень, увидевший оккультистский зал под зданием, где он прожил так много лет, он, именно он, он боялся поведать Салли Фишеру о своих мыслях, чувствах и переживаниях.
Ларри не выходил из своей комнаты около недели, если не больше. Он никуда не ходил и никого к себе не впускал. Ни мать, ни Сал, ни Тодд - никто не мог попасть к нему, Ларри отказывал каждому. Пряди темных волос, которые чем-то напоминали сосульки из-за большого количества жира на них, падали на лицо металлиста, и тот, раздраженно фыркая, вновь убирает их за ухо, а после и вообще завязывает в хвост.
Я чувствую это каждый день - все одно и то же...
Этo меня убивает, но ведь я сам во всём виноват.
Я все перепробовал, чтобы выбраться,
Но вот я опять
Преследую тебя.
Зачем я это делаю?!
Он бледен. Он худ. Он чем-то напоминал призрака или мертвеца. Он был похож на того, о котором можно было сказать то, что он застрял между миром живых и мертвых.
Ты будешь любить меня, пока все не будет кончено,
Ведь я подставляю тебе плечо поплакать,
Я доза, что убивает тебя,
Я могу утолить твою боль.
Снова и снова, снова и снова
Я влюбляюсь в тебя.
Снова и снова, снова и снова.
Голова наполняется множеством мыслей, тела будто кто-то касается. Кто-то такой, кто имеет большие когти и холодную, возможно, белую, как у мертвеца кожу. Тело трясет - слишком страшно. Температура крови начинает резко подниматься, голова дико болит. Ларри прижимается к одеялу, имитирующее тело Салли, пытается что-то сказать, но, увы, все без толку. Сознание обволакивает белая пелена, глаза закрываются, и тело Джонсона просто "падает" в небытие. Он опять потерял сознание.
Кровеносные сосуды начинали потихоньку сужаться, от чего кожа бледнела, он почти не дышал. Еще проходит час, два, быть может, три, а тело все так же остается телом. Пластом мышц, сборищем костей.
Сквозь плотные шторы пробивались солнечные лучи, когда Ларри наконец-то соизволил открыть свои глаза, придти в себя. Голова болела. Найдя в себе остатки сил, металлист поднимается на локтях и осматривает комнату: никого не было, как жаль. Тихо вздыхает и ложится обратно, пытается заснуть, однако у него это не получается. Джонсон встает на ноги, идет на кухню, опираясь буквально на все, что только видит. В глазах двоится: разобрать дорогу к кухне стало невыносимо сложно, так как хлам, который Лар обещал своей матери выбросить, продолжал лежать на полу, создавая из себя некого рода полосу препятствий. Опираясь на стены, доходит до кухни, садится на стул и переводит дыхание, желая поскорее сдохнуть
Кухня встречает Ларри теплом и солнечным светом. За окном пищат птички, орут коты и ругаются люди, охуеть как сильно действуя на больную голову. Встает на ноги, шатается, но подходит к чайнику, в котором, к счастью, осталась вода. Тонкий палец ложится на кнопочку, и чайник начинает свою работу, а бессильное тельце вновь падает на старый деревянный стул. "Пиздец",- шепчет он перед тем, как провалиться в гребаную дрему.
Я никогда не дам тебе уйти, разорви меня на кусочки, от меня остались лишь кожа да кости. Я был создан для того, чтобы любить тебя. Но я - доза, что убивает тебя снова и снова, снова и снова.
Снова и снова, снова и снова, снова и снова, снова и снова.
Ларри открывает глаза и вновь осматривается: все та же кухня, та же квартира, тот же, черт его дери, дом. Он издает тихий вздох и поднимается на ноги, подходит к кухонной тумбе, достает из нее кружку с надписью "Ларри-Схерали #1", подаренную на позапрошлое Рождество Фишером, и наливает в нее воду. Просто воду. обычную воду. С каких пор он пьет воду?..
Пальцы касаются лица, шеи. Разум представляет Фишера, а тело начинает возбуждаться.. Его возбуждает собственный друг, Господи, до чего мы дожили? Осознавая всю ситуацию, Ларри отдергивает руку от своей шеи, словно ее только что обожгли кипятком, и хватается за голову, тихо стонет. Как же, черт возьми, все плохо.
В дверь кто-то стучит - это точно Салли. Надо открыть. Нет. Нельзя. Никогда. Слышишь, Ларри? Не смей этого делать! Не открывай чертову дверь.
Не слушая себя и свои мысли, он идет в коридор и открывает чертову дверь. Тело все дрожит, очень страшно. По ту сторону квартиры никого не оказалось. Кто-то пошутил? Нет, маловероятно, ведь в апартаментах нет маленьких детей, а Тодд или Сал таким бы не стали заниматься... Странно.. Может, это была Меган? Нет, девчонка не появлялась очень давно. Списав стук на слуховые галлюцинации от банальной усталости, Ларри закрывает дверь и возвращается к себе в комнату.
Его тело приземляется на старый кресло-мешок, где покоились старые джинсы, испачканные красной и зеленой красками и старая бесформенная футболка. Рука тянется к центру, пальцы быстро нажимают кнопки, и комнату заполняет громкая музыка.
Я вижу место, гиблое место
Возникает на моем пути.
Что я могу сделать, куда могу убежать,
Как бы то ни было, я собираюсь умереть.
Все становится ясно:
Это та цена, что я должен заплатить.
Я хочу прокричать в своем гневе,
Что мне здесь еще так многое надо сделать.
Когда случилось это, я был моложе,
И моей судьбой была ты.
Он снова закрывает глаза, он снова уходит в себя. Он снова хочет умереть из-за любви и боли, и, кажется, совсем скоро он это сделает.
Что сейчас было бы, если бы они тогда не встретились?
Что сейчас было бы, если бы их не было?
Что сейчас было бы, если они не были б соулмейтами?
Его тело разрывает на части, и он хочет кричать. Ему слишком больно, но, увы, он должен молчать. Боль заполняет тело, боль заполняет мозги. Сколько времени должно пройти перед тем, как он вновь будет счастлив?
На мозги опять капают воспоминания об отце. Почему он бросил их? Что такого сделал Ларри, что отец решил их оставить? На глазах появляются слезы, которые стекают по щекам, подбородку, объединяются в единую каплю и падают на домашние штаны.
Телефон противно вибрирует, и Джонсон смотрит на экран: сообщение. От него. Сообщение. Гребанное сообщение от гребаного него. От гребаного Салли Фишера.
Салли Фишер
Чел, что с тобой?
14:22
Ларри Джонсон
О чем ты?
14:22
Салли Фишер
Ты пропал в своей комнате. У тебя там Нарния? Почему не позвал меня?
14:23
Ларри Джонсон
Ха-ха
14:23
Салли Фишер
И все же, чел.. Что случилось?
14:23
Ларри Джонсон
Ничего
17:59
Телефон с открытым диалогом выскальзывает из рук Джонсона, падает на пол. Парень вновь хватается за голову своими руками, впивается пальцами в волосы, оттягивает их, пытаясь вырвать с корнем. Он закусывает губу так сильно, что образуется рана, из которой, конечно, течет кровь. Жидкость стекает по подбородку, смешиваясь со слезами. падает на экран телефона.
Ларри Джонсон
Мать убьет меня, чел
18:10
Автозамена реагирует на жидкость, как на пальцы хозяина, предлагает недавно набранные слова, они появляются в строке, а далее попадают в чат. И правда, мать убьет его, если он не успеет убить себя..
Страх вновь окутывает разум. Джонсон вырубается. Опять.
Гребанный Салли Фишер.