Глава 14

Приятное солнечное утро встречает новый день. Остатки сна улетучиваются вместе с поворотом налево, но Питер даже не думал открывать глаза. Тело находилось в еще расслабленном состоянии, но мозг уже начинал свою активность. Юноша тихо выдохнул, приоткрывая глаза. Взгляд плохо фокусировался, но через пару секунд он уже мог рассмотреть слегка покачивающуюся штору, с которой будто играл летний ветерок. Питер слегка приподнимается, осматривая комнату, и падает обратно на кровать. В области живота он ощутил явную тяжесть и обнаружил руку Дэниела. Парень продолжал сладко спать, и юноша медленно повернулся на правый бок, подложив под щеку ладонь. Второй он нежно прошелся по щеке спящего Дэниела, а уголки губ дрогнули в легкой улыбке. Дэниел выглядел таким беззащитным.

Наблюдать за возлюбленным, безусловно, интересное занятие, но и быстро наскучивает. Питер перевернулся обратно на спину, но и эта поза его не особо устроила, и он повернулся на другой бок. Пальцы Дэниела прошлись по коже живота, а после юноша ощутил, как его потянули обратно. Он почувствовал в области шеи теплое дыхание Дэниела, губы которого мягко коснулись кожи и оставили легкий поцелуй. Приятная дрожь прошлась по телу, и Питер повернулся обратно к Дэниела, который сонно моргал глазами и пытался рассмотреть лицо юноши.

— Ты чего не спишь? — тихо спрашивает парень, подавив зевок.

— Самый глупый вопрос за все наши совместные просыпания, — также тихо отвечает Питер и потянулся к Дэниелу. Он мягко целует парня в губы, прикоснувшись подушечками пальцев к щеке. Дэниел перехватывает инициативу и поднимается с кровати, нависая сверху. Он кладет ладонь на щеку Питера, не позволяя отвернуть голову. Утренние поцелуи стали некой привычкой, которая заряжала прекрасным настроением на весь день и оставалась в памяти приятным послевкусием.

— Дэниел, — раздался снаружи приглушенный голос Аманды, которая открыла дверь. — Ты почему оставил... Ой! — она резко замерла, глядя на Питера и Дэниела, а через пару секунд прикрыла глаза ладонью. — Прошу прощения, я не знала, что ты кого-то привел.

— Аманда, я же просил стучаться, — обреченно вздохнул Дэниел, отстраняясь от Питера. Он подвинулся к краю кровати, перетянув одеяло на свою сторону. — Что случилось?

— Еще раз не закроешь входную дверь и будешь ночь караулить наш сон, — проговорила сестра, но парень прекрасно знал, что это были слова матери. — А также, почему ты до сих пор здесь? Гости скоро приедут, мы же договаривались.

— Да-да, я уже ухожу. Закрой дверь с обратной стороны.

Аманда состроила довольно странную гримасу, закрывая дверь. Питер нехотя поднимается с мягкой и уютной постели, поднимая с пола футболку. Прежде, чем надеть, он осматривает свое тело, на котором остались поцелуи и укусы Дэниела. Тихий смешок срывается с его уст. Дэниел преодолевает кровать и обхватывает Питера за талию, прижимая к себе. Он кладет голову ему на плечо, крепко обнимая.

— Э-эй, дай мне одеться, — проговорил Питер, глядя в окно.

— Не прогоняй меня, — ответил Дэниел и чмокнул любимого в плечо.

— Я тебя еще не прогонял, но одеться мне надо. Ты же соизволил стянуть с меня футболку, пока я спал.

— Ночи жаркие, я о тебе заботился.

Из груди Питера вырвался смешок и Дэниел убрал руки. Он надел на себя футболку и повернулся к возлюбленному, который взял ключи с тумбочки. Удостоверившись, что ничего не забыто, они вместе покинули комнату и спустились на первый этаж. Элеонора кивнула головой в знак приветствия и Питер скромно ответил взаимностью, поспешив за Дэниелом. Они прощаются и закрывают входную дверь. На улице можно было ощутить, как прогрелся воздух, а лучи солнца беспощадно пекли землю.

— Сегодня еще жарче, чем вчера, — недовольно проговорил Дэниел, садясь на водительское сиденье.

Питер молча устроился рядом, пристегиваясь. Позади остался дом, который сменился лесом. Всю дорогу стояла тишина. Впервые Дэниел и Питер не обмолвились ни словом, лишь глядя на дорогу. Чем ближе они подъезжали к дому, тем больше нарастала паника в груди юноши. Однажды он не сможет сюда вернуться. Когда отец узнает правду, он выставит Питера за дверь. И юноша лишь ждал тот судный день, когда жизнь окончательно перевернется. Дэниел припарковался рядом, не доезжая до дома, чтобы вызывать меньше подозрений, и посмотрел на Питера.

— Ты не зайдешь?

— Ты уверен, что там нет Джорджа? — настороженно спрашивает парень.

— Нашел кого бояться, — усмехнулся Питер, отстегивая ремень. — Давай, идем. Ты еще ни разу не был у меня дома. Я покажу тебе свою комнату.

Дэниел неспешно кивнул, забирая ключи с собой, и покинул машину. Он последовал за Питером, который открывает входную дверь, и пропускает Дэниела вперед.

— Джордж?

Но в ответ лишь тишина.

— Вот видишь, никого нет, — Питер стукнул Дэниела по плечу, довольно улыбаясь.

Дэниел в ответ схватил его в области шеи, потрепав по волосам. Питер недовольно зашипел, пытаясь вырваться.

— Ну что ты делаешь!

Парень, довольный своей маленькой местью, позволяет Питеру отойти на пару шагов вперед. Его волосы торчали в разные стороны, и даже слегка магнитились. Глядя на столь безобразный образ, Дэниел не смог сдержать смеха. Питер лишь фыркнул, следуя к лестнице, которая вела на второй этаж. Дэниел лишь мимолётно осмотрел гостиную, которая была весьма уютной. Теплые нежные тона изумительно переливались в лучах солнца. А сколько света здесь было. Парень не спеша подошел к лестнице, проведя пальцами по деревянный перилам, покрытые лаком. Они даже блестели в лучах солнца. Дэниел восторженно ахнул, ощущая предельную мягкость. Он неспешно поднялся на второй этаж, посмотрев на Питера, который открыл дверь. Дэниела зашел первым и перед его взором предстала маленькая уютная комната. В самом углу стояла кровать, которая плотно прилегала к стене, а в паре метров от нее — письменный стол, над которым висело зеркало. Рядом с дверью возле угла был установлен шкаф, в котором хранилась вся одежда. На удивление, в этой комнате не было окон, и здесь всегда был включен свет.

— Комнату будут реконструировать и соединять с соседней. Она очень маленькая, но вместе с этой вполне станет комфортной и большой, и у меня появятся окна, — с некой грустью проговорил Питер, будто осознавал, что никогда не доживет до этого момента. Достаточно отцу будет узнать об их отношениях с Дэниелом.

— Чего ты приуныл? — Дэниел берет юношу за руки и тянет к себе, оставляя дверь полуоткрытой. — Все будет хорошо, Питер.

— Не будет. Когда отец узнает, моя жизнь не станет прежней.

— Чего ты так переживаешь на его счет?

— А как иначе? — Питер посмотрел на Дэниела, и в его взгляде отразился страх перед грядущим. — Он презирает таких, как я. И отношения у нас не особо хорошие, хоть и готов стоять за меня горой. Когда узнает, что его младший сын, вечная заноза в заднице, любит парней... — он тяжело выдохнул, опуская взгляд. — В лучшем случае, меня выставят за дверь, в худшем — прирежут на месте.

— Э-эй, солнышко, никто тебя не прирежет, — попытался успокоить любимого Дэниел. — Он не посмеет.

— Для убийцы — это раз плюнуть, — ответил Питер и резко прикрыл рот ладонью. Он в ужасе глянул на Дэниела, понимая, что сболтнул лишнего, сам того не замечая. — Забудь, что услышал.

— Я не буду поднимать эту тему, если сам не захочешь, — Дэниел нежно улыбнулся, взяв его за руки.

— Тем более, никто не даст гарантию, что наши отношения до конца жизни. А вдруг, все изменится? Куда я тогда пойду? Я еще несовершеннолетний, а если смогу поступить, на одну стипендию много не проживешь, — запаниковал моментально Питер, впервые осознавая, что никогда ранее не задумывался об этом. Даже когда начал встречаться с Дэниелом, никогда не допускал мысли о будущем.

— Пит, перестань! — одернул юношу Дэниел, взяв его лицо в свои ладони и заставил посмотреть на себя. — Риск есть, я не спорю, но даже Венера не завладевала так моим сердцем, как это сделал ты. Я в тебе души не чаю, и так боюсь, что твоя любовь окажется лишь мимолетной влюбленностью, которая проходит. Я не хочу снова остаться ни с чем. Но я так люблю тебя, Пит.

— Никто и никогда не заставлял меня давать столько слабости. Я никогда раньше не вел себя так, как это делаю с тобой. Ты меняешь меня, но я боюсь, чтобы эти изменения не стали частью меня окончательно.

Повисло секундное молчание и Дэниел наклонился пониже, соприкасаясь с губами юноши. Он опустил руки и прижал его к себе, а Питер обнял Дэниела в ответ. Между ними не было даже сантиметра свободного места, настолько близко они желали находиться рядом друг с другом. Питер впервые ощутил неподдельный страх, что однажды это может закончиться — совместная тропа сделает дополнительную дорожку, и они разойдутся. От одних лишь мыслей юноша продрогнул до самых костей и как можно теснее прижался к Дэниелу, утыкаясь носом в шею.

— Я не хочу терять тебя, Дэниел, — в полный голос проговорил Питер. — Я очень люблю тебя.

— Неужели? — голос со стороны заставил юношу побледнеть, а по коже повторно пробежаться мурашкам. Питер в ужасе смотрел на собственное отражение в зеркале, не спеша отстраняясь от Дэниела. Дыхание мгновенно участилось, и он перевел взгляд на дверь, продолжая обнимать Дэниела за шею. Страх железными прутьями сковал все тело, все опасения в миг сбылись.

— Отец? — только и смог вымолвить юноша, не сводя с мужчины взгляд. И как давно стоит у двери? Как многое успел услышать? Дэниел вполне уверенно смотрел на Чарльза, ощущая дрожь со стороны любимого. — Ты почему так рано вернулся? Я...я-я...

— Если бы ты ночевал дома, знал бы, — тихо прорычал Чарльз, заходя в комнату. — Я готов был терпеть все твои выходки, но сына пидора в доме не потреплю.

— Как вы смеете? — встрял в разговор Дэниел, вставая между ними. — Какая разница в кого он влюбился? Пит счастлив.

— С тобой разговор короткий будет — небо в клеточку увидишь.

Питер отпихнул Дэниела в сторону, делая несколько шагов вперед.

— Отец, послушай... — начал было он, но Чарльз одним лишь ударом заставил замолчать. Дэниел лишь сжал пальцы в кулак, но вмешиваться не стал. Питер приложил ладонь к красной щеке, ощущая жгучую боль.

— Я тебе не отец. Не смей меня больше так называть, — тихо рыкнул Чарльз, переводя взгляд на Дэниела. — Выметайся, пока я не сдал тебя полиции.

— Дэниел, — раздался голос Питера, который отрицательно покачал головой.

Парень стиснул зубы, явно желая поязвить с Чарльзом по поводу отношений с его сыном, но юноша одним лишь взглядом умолял молчать и уходить. Дэниел тихо цокнул, проходя мимо этих двоих, и захлопнул дверь. Питер убрал руку, посмотрев на Чарльза. Все страхи сбылись в один день, все опасения свалились на голову. И теперь уже ничего не исправить.

— Я прошу тебя, ну подумай головой, — взмолился Питер. — Какая разница кого любить? Я ведь счастлив с ним.

— Хоть у тебя и стервозный характер, но я никогда не отказывался от тебя. Но если кто-то узнает, что в моей семье живет голубой — это подорвет всю мою репутацию, — с холодной ноткой в голосе проговорил Чарльз, смерив сына недобрым взглядом. — Ты — позор моей семьи. Я не желаю больше видеть тебя.

— Ты выгоняешь меня? — ошарашенно спрашивает Питер. — Своего сына?

— Ты мне больше не сын. Не смей пересекать порог этого дома, ты больше не часть моей семьи, — тихо прорычал мужчина, повернувшись к юноше спиной. — Никогда в жизни я не приму тебя и твоего парня, и тем более не позволю запятнать нашу семью.

— И это говоришь ты? — со злобой проговорил Питер, сжав пальцы в кулак. — Человек, на чьей совести смерти невинных людей? Человек, чьи руки по локоть в крови? Ты давно запятнал честь нашей семьи. Серийный убийца, которого так и не посадили.

— Закрой рот! — рявкнул Чарльз, обернувшись. — Мои убийства ничто по сравнению с тобой. Убирайся из моего дома, иначе я затаскаю тебя и твоего парня по всем судам. Я сломаю твою жизнь окончательно, но посажу его за решетку за совращение несовершеннолетнего, — он грубо схватил край футболки Питера и поднял. Юноша возмутился подобным действиям и ударил отца по рукам. — Может сюда еще и домогательство приплести? Твое тело отвратительно выглядит.

— Мое тело — мое дело. Не тебе решать, кому оставлять на них засосы и укусы, — фыркнул Питер. — После всего, что было, ты так легко выставляешь меня за дверь? Ты воспитывал меня десять лет, чтобы отказаться?

— Я сожалею, что когда-то завел роман с твоей матерью. Если бы я знал, что ее отпрыск вырастет пидором, я бы убил тебя еще в утробе.

— Во мне течет и твоя кровь!

— Еще слово, Питер, и я нанесу тебе физические повреждения, — бросил нескрываемую угрозу Чарльз. — Только из-за Джорджа я не трогаю тебя, но, если бы он уехал на неделю позже, твой обожаемый парень искал бы тебя по всем районным больницам этого города.

— С каких пор ты стал бояться его? Неужели мой брат — коп, смог цапнуть тебя за задницу за твои злодеяния?

В воздухе чувствовалось напряжение и сдержанность. Сердце Питера никогда не билось так быстро, как сейчас, но он старался сохранять свое гордое и бесстрашное положение. Чарльз молчал не более пяти секунд, резко хватая юношу и ударяя в стену. Удар был настолько сильным, что Питер судорожно вдохнул, а пальцы Чарльза сжали его шею.

— Подохнуть хочешь? Или думаешь я не подниму на тебя руку? — озлобленно спрашивает Чарльз, не сводя с юноши взгляд. — Не твоего ума дело, что между мной и Джорджем.

— Кх... Точно цапнул, — усмехнулся Питер, стиснув зубы. Хватка у Чарльза была достаточно сильной, и кислород с особым трудом поступал в легкие. Словно и вовсе заканчивался в этом помещении. — Мой брат... кх-кх... души во мне не чает... Только тронь...

Фраза прозвучала весьма вызывающе и даже не была завершена. Чарльз, долго не думая, ударяет Питера по лицу, заставляя взвыть от боли. Мужчина отступает назад, пару раз сжимая пальцы, а юноша садится на пол, прикладывая ладони к разбитому носу. Кровь потекла по губам, попадая на язык. Острая боль отразилась в самой переносице, а недавнее удушье заставило сразиться кашлем. Со стороны Питера даже раздался смешок, будто все это было лишь легкой забавой. Чарльза это даже оскорбило, и он присел.

— И это все? — прохрипел Питер, дрожащими пальцами пытаясь остановить кровь, чтобы она не попала на футболку. — Это все, что ты можешь, отец? Ах, ты же боишься моего брата.

— Плевать я хотел на него, — тихо зарычал Чарльз, хватая юношу за руки. Не успел Питер опомниться, как острая боль отразилась в области нижней челюсти. Он уперся руками в пол, а капли крови упали на ладонь. — Знаешь, тебя бы в армию. Там бы выбили из тебя эту дурь, если, конечно, и твою душу вместе с ней не выбьют.

— Да пошел ты, чертов гомофоб, — с ненавистью сплюнул Питер, пытаясь подняться.

Чарльз тихо выдохнул и нанес удар в области живота. Питер судорожно выдохнул, словно из него на мгновение выбили и всю жизнь. Мужчина схватил юношу за волосы, заставляя посмотреть на себя. Питер ощущал по телу притупленную боль, но с гордостью смотрел на отца в ответ. Подобным поведением он не только будто провоцировал, но и пытался высказать, что ничего не боится. Даже если его изобьют до полусмерти лишь за ориентацию. Пускай. Питер никогда не стыдился своих чувств к Дэниелу, и был безмерно рад взаимности. Пока Дэниел дарит ему свою любовь, встречает теплыми объятиями, нежными поцелуями и добродушной улыбкой, Питер вытерпит все. И пусть Чарльз не принимает такой вид любви, пусть презирает. Питер плевать хотел. Весь терзающий душу страх в миг исчез, оставляя место только смелости, которая подпитывалась любовью.

— Кх... сильно, — хрипло произнес юноша, достаточно Чарльзу было ударить еще раз. Питер повторно упирается в пол руками, чувствуя боль по всему телу, и смотрит перед собой. Кровь стекала и капала вниз, слабость отражалась в руках.

— Считай мое великодушие — маленьким подарком, — с некий даже безразличием произнес Чарльз, с отвращением посмотрев на юношу. Он наступает ему пальцы, несильно придавив. — Иначе твои кости давно бы хрустели. Выметайся отсюда.

Питер стиснул зубы, и, как только Чарльз вышел, окончательно упал на пол. Боль дала о себе знать в трехкратном размере, разлилась по всему телу и особенно ударенным участкам. Он посмотрел в потолок, а глаза неприятно защипало. Ресницы постепенно стали влажными и из уголков глаз потекли слезы. Питер закрыл лицо руками, болезненно сглотнув.

This may be the last sunset I'll see

(Этот закат может оказаться последним для меня),

So I'll take it in, I'll take it in

(Так что я буду наслаждаться им, буду наслаждаться им).

This may be the last air that I'll breathe

(Этот глоток воздуха может стать для меня последним),

So I'll breathe it in, I'll breathe it in

(И я сделаю его, как можно глубже, как можно глубже).

Долго лежать не пришлось, да и не было времени. Питер кое-как садится, упираясь спиной в стену, а после пытается встать. Кровь из носа остановилась, оставляя лишь высохшую дорожку по губам и подбородку. Юноша не сразу хватается за ручку, но комнату покидает. Внизу раздаются голоса, и Питер спешит спуститься, придерживаясь за перила.

— Он твой сын, отец. Как ты смеешь говорить ему такие вещи? — повысил голос Джордж, явно недовольный решением.

— Еще раз тяфкнешь о сыне, и не посмотрю, что ты коп, — хмыкнул в ответ Чарльз. — Он — ошибка моей молодости, за которую я поплатился. У меня есть один сын — это ты. А он никто. И пускай валит на все четыре стороны.

— Тебя могут лишить родительских прав или посадить. Отец, ему нет восемнадцати. Ему еще семнадцать только через пару дней исполнится. Жестокое обращение с детьми карается законом.

— Тогда это мой подарок ему — сохраненная челюсть и не посаженный Дэниел за решетку. Меня Алекс не смог посадить, думаешь, я не справлюсь с каким-то отпрыском?

— Уг-х... — возмутился Джордж, замечая младшего брата в проходе. — Пит!

Он оставляет Чарльза, обнимая Питера. Брат издает стон боли и несильно обнимает в ответ.

— Пит, брат, куда ты пойдешь? — обеспокоенно спрашивает Джордж, в спешке доставая влажные салфетки. Он заботливо вытирает засохшую кровь, замечая проявляющиеся синяки на лице. Парень пару раз прошелся по разбитой губе, стиснув зубы.

— Куда возьмут, — прохрипел в ответ Питер. — Не беспокойся обо мне. Ты ничем не можешь мне помочь.

— Обещай звонить. Я буду по возможности всегда приезжать. Не обрывай только связь, — попросил Джордж, глядя юноше прямо в глаза. — Питер, как же так?

— Все мы платим за сделанный выбор, — Питер постарался улыбнуться, но это далось с трудом. — Прости.

— Джордж, нам пора ехать, — раздался грубый голос Чарльза, отчего Джордж даже дрогнул. Это было неожиданно. Отец проходит мимо, даже не взглянув на Питера. Ежевика как можно крепче обнимает брата, не желая верить, что это их последняя встреча. И комната покроется пылью и морозным холодом, больше не будет криков и ругани, смеха и позднего прихода домой. Звонков из отделения полиции и школы. Язвительных фраз и упреков, хлопков двери от обиды. Питер больше никогда не переступит порог этого дома, не обнимет Джорджа.

Старший брат с болью на сердце отпускает юношу, следуя к выходу. Он смотрит на него в последний раз, закрывая дверь. Питер сжимает пальцы в кулак и ударяет в стену, стиснув зубы. Боль сдавила грудную клетку. Осталось проститься со всеми воспоминаниями, которые хранил этот дом. Он набирает номер такси и уже через пять минут машина ждала. Питер, скрепя сердце, кладет ключи от дома на тумбочку, и закрывает дверь.

— Куда едем?

Вопрос заставил даже задуматься. Юноша не знал, куда податься, и поэтому назвал по привычке адрес Дэниела. Родительский дом остался позади, сменяясь улицами и людьми. Питера настолько погружается в свои мысли, что не видит больше ничего вокруг. Так одиноко было на душе и так тоскливо. Рядом кто-то стал сигналить, и юноша обнаружил, что они стоят на месте. В пробке.

— Что случилось?

— Авария на кольцевой, ближайшие три часа мы точно не выедем отсюда. Лишь мелкими шажками, — вздохнул водитель.

— Авария. — повторил Питер и сердце пропустило удар. — Дэниел!

Он бросает водителю пару мятых купюр и выскакивает из машины. Теплый ветер ударяет в лицо, но юноша поспешил вперед, пробегая между машинами. Девушка даже удивленно посмотрела ему в след, прекращая красить губы, какой-то мальчик стал восторженно что-то говорить, а двое мужчин перестали ругаться. Сердце бешено колотилось в груди, а боль в теле стала с новой силой напоминать о себе. Дыхание окончательно сбилось. Питер замедлился, выбегая к столпившимся людям, и стал пропихиваться между ними. Место аварии оградили желтой лентой, вокруг находились машины скорой помощи и полиции. Питер заметил кровь на асфальте и несколько перевернутых машин. Другие же были сильно покалечены от удара.

— Дэниел... — еле слышимо произнес юноша, замечая так знакомую иномарку. Но водителя там не было. Он заметил носилки, на которых тащили человека, накрытого простыней. — Господи, нет...

Питер не мог знать, был ли это Дэниел, как и то, где сейчас Дэниел. Паника давила изнутри, заставляя мыслям надумывать самые страшные события, которые только могли быть. Рядом прошелся Алекс, который пытался успокоить людей и не позволять им пересекать линию. Питер внимательно вгляделся вперед, как только машина скорой помощи отъехала. Девушка с весьма длинными темными волосами, завязанные в хвост, стояла спиной. Она отступает в сторону, прилепив пластырь на щеку, и сердце Питера пропускает удар. «Дэниел!»

Парень выглядел весьма неплохо, несколько царапин и ссадин на лице, пару синяков на шее и ключице, порванная местами одежда, и перебинтованная кисть руки. Питер взглянул на Алекса и прытко пролез под желтой лентой.

— Эй, стоять!

Но Питер не думал кого-либо слушать. Он сорвался на бег, устремив свой путь к Дэниелу, который внимательно слушал девушку.

— Дэниел!

Заслышав свое имя, парень отвлекся и изумленно посмотрел на бегущего к нему Питера, а за ним — Алекса. И как только между ними расстояние осталось совсем ни о чем, Дэниел поймал любимого в свои объятия, крепко прижимая к себе. Ощутив себя в столь родных объятиях, Питер почувствовал себя защищенным. Все пережитые события отступили на второй план, и юноша не смог сдержать слез, утыкаясь носом в плечо Дэниела.

— Еще никому не удавалось проскользнуть мимо меня, — недовольно проговорил Алекса, глядя на эту парочку.

— Да ладно тебе, пап, — девушка мягко улыбнулась. — Тут любовь.

— Марта, не оправдывай, — вздохнул полицейский.

— Кстати, Дэниел, тебе надо проехать со мной в больницу. А после, если все будет хорошо, я отпущу тебя домой. Да, Питер, тебе тоже можно.

Заслышав одобрение, юноша лишь крепче сжал Дэниела в свои объятия. Алекс покачал головой, возвращаясь обратно.

— Он все-таки поднял на тебя руку, — вздохнул Дэниел, посмотрев на Питера. Он с нежностью поцеловал любимого в нос, в губы и щеку. — Никогда не прощу.

— Кстати насчет этого... — неуверенно начал юноша, несмело посмотрев парню в глаза. — Меня выгнали из дома.

— Наше совместное проживание пришло раньше, чем я ожидал. Ну и плевать, зато ты всегда будешь со мной, — Дэниел поцеловал Питера в губы, обнимая.

— Прошу прощения, но нам надо ехать, — вмешалась Марта, даже ощутив себя неловко.

— Ну чего ты плачешь?

Питер в ответ засмеялся, даже не веря всему, что произошло. Дэниел большими пальцами провел по щекам юноши, вытирая слезы, и покачал головой. Питер впервые ощутил себя бесконечно счастливым человеком, которого окружили нежностью, любовью и заботой. И пусть отец считает его ошибкой молодости, юноша не особо предавал этому значение. Рядом с ним по жизни будет находиться тот, кто разделяет его чувства и готов на любые безумные поступки.

— А еще я обижен, что ты не дал мне ответить твоему отцу. Ух, как я был зол, когда отъехал от твоего дома. Такое было желание вернуться, — проговорил Дэниел, садясь внутрь машины скорой помощи.

— Он того не стоит, поверь. Он вообще больше ничего не стоит, лучше забудь, — Питер сел рядом, взяв пальцы Дэниела в замочек. — Наша безмятежная жизнь подошла к концу. Давай же теперь думать о будущем, где есть только ты и я.