Точка не возврата.

***

Сидя в такси по дороге домой я опустошенно смотрел в окно. Что это только что было, мне признались. Так открыто, это не вызывало отвращения или еще какого-то негатива. Людям не всегда легко выразить свои чувства, и я уважал его уже за то, что он смог переборов страх признаться. Сказать честно я так не мог, для меня проявления чувств, всегда было слабостью. Хотя данное мнение с возрастам стало меняться, привычка скрывать их осталась, не говоря уже об их проявлениях.

Я должен был отказать ему, должен был сказать что натурал. Я не относился к числу людей настроенных против таких отношений, мне не претит мысль прикоснутся к мужчине. Для меня просто никогда не были такие связи интересными. Да и если бы случилось «чудо», то это мальчишка не вызвал во мне эмоции, кроме жалости. Поняв кто его отец мне хотелось защитить его, оградить не более того. Это я называю право сильного. Мой отец привил мне мысль с самого детства, что нельзя обижать слабого, а если тебя не обделили силой, постарайся помочь.

 Минуя приветливую консьержку, я вошел в лифт, каждая клеточка меня стала отрицать любую мысль о том, что я тоже заметил эти изумрудные глаза, это глубокий не по возрасту взгляд. Это красивое тело, скорее всего на этого мальца, западают и девчонки и парни. Я отгонял эти мысли далеко от себя, но они роились в моего голове всю ночь. Не помня себя, валился в квартиру и, не раздеваясь, упал на кровать.

Пробуждение было тяжелым, голову будто разрывало изнутри. Телефон у кровати звонил не переставая. Выбираясь из кучи подушек, я добрался до аппарата и включил громкую связь.

- Эй, Алекс, ты обалдел. Уже 3 часа дня. Я жду тебя как идиот, у твоего домика. Пришлось спать в машине всю ночь. Если ты не забыл это ты пригласил меня помочь тебе с реставрацией. А у меня, между прочим, сроки и скоро сдача рукописи. Ты вообще меня слушаешь?

- Мне мальчишка признался в любви. – Выпалил я.

- И что ты завалил е... прости! Что?! – голос Майка задрожал, было непонятно, смеется он там или извергает молнии. – Ты что мать твою подарил свою хризантему, какому то пацану, тогда как я уже десять лет пытаюсь тебя завалить?

- Что? – боже, в голове каша, что за день откровений. – Что ты десять лет пытаешься сделать? И причем тут цветы?

-...- что блин происходит,- ты что пошутил... насчет парня?

- Нет. Мне признались и я шоке еще эта авария. В общем, прости, я забыл.

- Авария??? Ты где сейчас? Я сейчас приеду! – было слышен удар и хлопок двери в машине. Из далека послышался мат и голос моего лучшего друга. – Я еду к тебе.

Отключив связь, я зарылся в подушку и осознал что это идиот не знает, что я дома. Как я снова погрузился в сон я не помню, но проснувшись от чьего то прикосновения я чувствовал что наконец отдохнул.

- Который час? – спросил я у человека нависшего надо мной.

- Уже 9. Ты как? Что-то вид не очень. – Майк снова коснулся моего лба. – Да я смотрю ты слабак. Так раскиснуть из-за признания. Посмотри даже температура поднялась. Про какую аварию ты говорил? Я осмотрел тебя, повреждений нет. Хотя одежда в крови. Ты кого-то убил? Уже пора сухари сушить?

- Ты бессмертный. Какого хера ты меня раздел. – Выкрикнув это, я завалил его на спину и, усевшись сверху начал щекотать. Майк до смерти боится щекотки. После почти пяти минут борьбы он меня скинул. Мы лежали запыхавшись и смеясь давно мы с ним не дурачились. Как будто снова вернулись в университетское братство. Но все это меня насторожила, такие обычные движения и действия Майка, стали иметь другой смысл. Этот мальчишка посеял в меня свое гейское семя, ну это уже смешно это мой лучший друг, он мне как брат.

- Послушай, ты расскажешь мне уже что случилось? – Майк встал и кинул в меня штаны.

- Пойдем, выпьем кофе, – натянув трико, мы пошли на кухню, - история длинная.

***

- Да брат, умеет это парнишка клеить натуралов. – хитрая рожа, сидевшая напротив меня строила гримасы. – И что у тебя не защемила в груди, и тебе не захотелось упасть в его объятья. Какой он? Если высокий и мускулистый как я тогда бросай его айда ко мне я буду нежен?

Получив пинок под столом, мой названный брат скорчился от боли, и показал обиженно язык.

- Ты всегда вел себя как гомик? – подавившись смехом, сказал я.

- Нет это все гейское семя этого мальчишки. - по кухни пронесся раскатистый грохот мужского смеха.

На дисплее телефона высветился номер клиники, сердце на секунду сжалось. Прикрыв рот Майка ладонью, я отрицательно покачал головой на его вопросительный взгляд и жестом приказал молчать.

- Да док, я вас слушаю. Ясно. Хорошо. Спасибо. – я медленно положил телефон и убрал руку от лица друга. – Мальчишка сбежал.

- Тебе не кажется, что ты принимаешь все близко к сердцу. – Майк настороженно на меня смотрел. – Это ведь не твое дело? Ты ему помог и не мало. Но ты не в ответе за его чувства...- он осекся, - если конечно ты не испытываешь того же...

- Нет. – Быстро ответил я. И это было правдой.

- Тогда в чем дело? – видя искреннее переживания друга, не стал скрывать.

- Я должен ему помочь. Ради отца.

Наверное, это глупо, но в тот момент мне человеку, не верящему в судьбу, казалось, что нас с Лу столкнула сама судьба. И я решил в память о своем отце и о его чистой душе помочь мальчишке.

- Хорошо брат, говори, чем тебе помочь. – Улыбаясь, Майкл подмигнул мне бровями. – Но у меня условия в благодарность ты станешь моим.

- Ты точно смерти ищешь. – Получив порцию тумаков, Майкл смерился о своем вечном положении, лучшего друга.

***

К концу недели на моем столе в кабинете лежала маленькая папка с информацией на человека лишившего меня сна на эти долгие дни. Майкл с самодовольным видом сидел напротив и, закинув ногу на ногу, выбивал ритм пальцами левой руки. В своей работе Майкл серьезен, но в повседневной жизни эта детина пишущая женские романы под псевдонимом Розалия, все больше смахивает на эту Розали.

- Задание выполнено мой господин. – Не прекращал паясничать уже битых пять минут Майкл. – Когда ты отдашься мне?

Я запустил в него ручкой и склонившись над папкой разглядывал семейное фото. Ребенок в центре совсем не изменился, все те же глаза и все те же линии тела. Неужели такое возможно? Мужчина с правой стороны мне знаком, детектив не так уж и изменился, всего лишь пару морщинок обзавелся. А вот женщина, так нежно обнимающая сына, была мне знакома только откуда.

- У них у всех разный цвет глаз и волос. – Проговорил я мысль вслух.

- Да родные тут только отец и сын, а женщина это мачеха. – Майкл с видом знатока многозначительно посмотрел на меня.

- Он не окончил обучения в колледже, с чем это связано? – мой друг надулся.

- А может не страдать херней и спросить у него?

Я быстро поднялся и, приблизившись к другу, схватил его за ворот.

- Почему сразу не сказал, что знаешь, где он? – Во мне клокотала злость. – Он в порядке ты его видел?

Майкл обиделся окончательно и, вырвавшись с психу, лягнул меня под зад.

- Ты с этим пацаном вообще с катушек слетел?

Я недоумевал, неужели мой лучший друг не до конца меня понял. Он же знает, что его отец за фрукт, и эта папка это подтверждает. Это частое явления, и домашнее насилие это не новость. А Лу доведенный сейчас до точки кипения, неразделенная любовь, авария, мой отказ, отец тиран, подозревающий что его сын гей. Сейчас любой фактор может сыграть злую шутку и мальчик из жертвы может стать убийцей. Майкл словно прочитав мои мысли вспыли.

- Алекс, твою мать! Тебе не кажется что ты одержим этим пацаном и этой бредовой идеей. Когда не стало твоего отца, все хвалили тебя, что ты сохранял мужества и был спокоен, а я знал. Я знал, блядь, что ты бомба замедленного действия и тебя прорвет и когда прорвет, будет пиздец.

- Ну, так помоги мне раз ты всезнающий! – Проорал я, разбив пепельницу о стену. Черты лица Майкла смягчились он подошел боком ко мне и похлопав меня по плечу, молча вышел. Он всегда знал когда меня нужно оставить одного. За это я его и ценил.