●●●

С лёгким прищуром и недовольным выражением лица, Антон не сводит взгляда с Попова.

— Нет.

— Тоша, пожалуйста, — парень старается применить всё имеющиеся у него обаяние для того, чтобы всё-таки уговорить Шастуна идти с ним.

Арсений подходит ближе со спины к своему парню и обнимает костлявые любимые плечи, утыкаясь носом в шею.

— Я не люблю ходить по магазинам, — твёрдо говорит Антон, скрещивая на груди худые руки. Он старался не замечать никаких махинаций Попова, но голос всё равно слегка дрогнул. 

Чёртова эрогенная зона и чёртово горячее дыхание.

— А я не люблю быть снизу. Но ради любви нужно терпеть, так ведь? — Попов говорит это с лёгкой усмешкой, вводя светловолосого паренька в ступор.

Не размыкая рук, Попов меняет положение тела и теперь стоит прямо напротив парня, а не за его спиной.

Брови Антона скользят куда-то высоко вверх, из-за чего на лбу образуются морщинки. Арсений улыбается, смотря на удивление и смущение парня. 

Пусть Антону и перевалило за двадцать, но разговоры и любые упоминания о сексе вгоняли в краску. Арсений невероятно любил это (и, возможно, поэтому так часто говорил об их интимной жизни).

— Ладно. Хорошо. Отлично. Пошли, — Антон выдыхает и делает несколько огромных шагов в сторону двери, освобождаясь от крепких объятий мужчины. 

— Тоша? — Арсений зовёт его, а с лица не сходит влюблённая улыбка.

— М-м-м? — парень оборачивается и, наконец, расслабляет свои напряжённые руки, позволяя им свободно висеть по обеим сторонам худощавого тела. 

Арсений проходит мимо него, на ходу схватив джинсовую куртку.

— Зайцев сними, — насмешливо бросает он, и дверь за ним закрывается.

Антон хмурит брови, усердно вспоминая, а затем смотрит на свои ноги, где огромным белым пятном выделяются пушистые мягкие тапочки в форме зайцев. 

— Сам же купил и носить заставил, — он недовольно бурчит.

В пару секунд справившись с переодеванием, Шастун выбегает на улицу вслед за своим парнем, предварительно закрыв входную дверь на ключ.

Не хватало ещё, чтобы Попов и в этот раз купил что-то ненужное, наподобие этих чёртовых белых зайцев. 

Тут необходим контроль и только контроль. 

***

«Чтобы я ещё раз согласился на что-то подобное...», — обречённые мысли продолжали накатывать огромными волнами на Шастуна. 

Три часа. Ровно сколько они пробыли в одном единственном магазине, но Арсений ровным счётом не выбрал ничего. 

Это раздражало. Ужасно раздражало.

— Как тебе это? — произносит Арсений. 

Антон кивает, не поднимая головы. Единственное, на что его хватает, так это безвольно сидеть на пуфике и молиться человеку, который их здесь поставил.

— Отлично. Просто супер. Берём? — ему уже совершенно не до одежды, поэтому Шастун лишь соглашается. 

— Сейчас. Только примерю... — Арсений говорит и скрывается за шторкой.

«Боже, дай мне сил»

— Что, тоже девушка заставила? — сочувствующе произносит подошедший и уставший парень, с крайне странной, но, вероятно, модной причёской. 

— Ага, девушка, — устало отзывается Антон, смотря на яркую шторку примерочной, где секунду назад скрылся его парень.

Настроение слегка улучшилось, и он даже улыбнулся.

Всегда забавляло то, что его могли принять за натурала. 

— Серёня, где моё платье? — крик за шторкой, сопровождающийся тяжким вздохом этого самого парня.

Антон посылает ему ободряющую улыбку, но помочь она всё равно не была в силах. «Серёня» уходит к полкам с одеждой, а Шастун остаётся.

— Тоша? — тихий голос из-за шторки. 

— Блять, а я надеялся отдохнуть, — шепчет он и встречает недовольный взгляд Попова. — В чём дело, сладенький?

Антон ухмыляется, когда Арсений закатывает глаза.

— Хватит флиртовать с парнями. Иди сюда и оцени, — он договаривает, и чёрная макушка вновь скрывается в примерочной.

Антон бурчит что-то наподобие: «Ни с кем я не флиртую» и «Как заебала эта одежда».

Когда Шастун заходит в примерочную, то он испытывает, мягко говоря, удивление.

— Где ты это только откопал? — произносит он, оглядывая парня с ног до головы. 

Яркие, чертовски яркие рваные красные джинсы и абсолютно такого же цвета, но целая футболка. Антон постарался проморгаться, чтобы исчезли пятна, выжженные на его глазах.

Не получилось. 

— Ты же сам это выбрал, — Арсений сказал.

— Я? — удивлённо протянул Антон.

— Да, — невозмутимо продолжал Попов, прикладывая огромные усилия, чтобы скрыть улыбку. — Ты мне сам их отдал, сказал, что очень нравится.

«Похоже, я был в состоянии аффекта», — подумал Антон и провёл рукой по светлым волосам. 

— Да, я вспомнил... — он абсолютно ничего не вспомнил.

— Отлично, — злорадная усмешка на лице Попова. — Тогда выходи, идём на кассу, а затем домой.

— Арс, но такой красный... — Антон делает попытку переубедить парня. 

— Что за расизм? Вот ты голубой, а я же люблю. 

Арсений вытолкнул своего парня и задвинул шторку. 

Антон замер в ступоре.

«Одежда ужасная, но, по крайней мере, я скоро окажусь дома...»

Шастун заметил того паренька со странной причёской. Вокруг него, с одеждой в руках, крутилась девушка, которая было его намного выше.

Антон заметил на себе уставший взгляд и просто пожал плечами, что не несло абсолютно никакого смысла.

Измученная физиономия «Серёни» вытянулась от удивления и шока. 

Антон в непонимании оглянулся и увидел Попова с широкой улыбкой и в странном прикиде. 

— Смахиваешь на городского сумасшедшего, — замечает Антон.

Арсений лишь шире улыбается и целует парня. Антон опешил и сделал шаг назад. Что, в очередной раз, взбрело в голову Попова, раз он полез целовать его прямо на людях?

Антон оборачивается и понимает, что видел их один только Серёня. 

«Ревность, ясно»

Шастун посылает улыбку удивлённому парню и хватает Попова за руку.

— На кассу, а затем домой. Живо, — шипит он. Арсений начинает громко смеяться. Шастун не выдерживает и тоже приподнимает уголки губ.

В этот самый момент он понял две очень важные вещи.

Антон безумно сильно любит Арсения Попова.

И абсолютно точно ненавидит походы по магазинам.