i: abyssus abyssum invocat

Бездна взывает к бездне.

ххх

Небольшое кафе тёплых оттенков было наполнено приятной атмосферой расслабленности и спокойствия, исключая один единственный столик.

— Ты же понимаешь, насколько безумно это звучит? — Луи молчит в ответ, спрятав лицо в ладонях. Он чувствует себя помешанным и, возможно, отчасти использованным. — Луи? — голос лучшего друга зовёт его, и он приподнимает голову, нахмурившись сильнее.

— Я бы не просил помощи, если бы не хотел этого, — Томлинсон проводит руками по лицу и волосам, чувствуя себя самым несчастным человеком на всей планете.

— Я, конечно, попытаюсь поискать, но сомневаюсь, что список будет коротким. Тебе известно только его имя и откуда он? — Джейлн вертит в руках ручку, смотря в записной блокнот, в котором исписана лишь первая строка.

— Брету придётся потрудиться, — Луи вздыхает, переводя взгляд на темноволосого друга, чьи пронзительные серо-зелёные глаза рассматривают его, вспомнив о его старшем брате, том самом Брете, который может помочь им.

— Его точно зовут Гарри? Это не может быть никаким сокращением или псевдонимом? — Джейлн продолжает крутить в руке ручку, что слегка раздражает Луи, но он не решает сказать об этом.

— Я не знаю, — брюнет потирает шею, а затем опускает взгляд на собственные руки, рассматривая линию жизни, — возможно, это его второе имя. Может быть, в действительности он какой-нибудь Генри, Генрих или Гарольд. Кто-то так ещё называет детей? — он усмехается, считая имена слишком «древними».

— Безумие, — темноволосый шепчет, качая головой, — но Генри стоит проверить, — он вздыхает, также записывая возможные имена, — и да, Генри вполне неплохое имя, — молодой мужчина добавляет, на что Луи демонстративно закатывает глаза. — Я делаю это только потому что вижу твоё состояние, — друг напоминает, увидев недовольство Луи.

— Спасибо, — несмотря на раздражённость, голубоглазый отвечает искренне, без доли сарказма.

— И я не обещаю, что у нас получится. Это незаконно, и Брет может не согласиться, — но Луи только вздыхает в ответ. — Тебе стоит поесть, — Джейлн сильнее обращает внимание на бледность друга.

— Меня тошнит, Джей, — парень раздражённо отвечает, складывая руки на стол и опуская на них голову. Какой-то зеленоглазый странный паренёк засел в его голове и не собирается выходить, даже не желая испаряться. Как человек, с которым брюнет был знаком самый короткий промежуток, смог завладеть его разумом, не давая отвлечься хоть на минуту? Он словно контролирует Луи, даже если в действительности не желает этого.

— Сколько прошло времени с тех пор, как ты бросил курить?

— Я не бросал, — тот стонет, ужасно хотя спать, но каждый раз, когда он оказывается в постели, сон проходит и мысли занимает очевидный образ. — Этот и.диот точно был гипнотизёром, — он грустно улыбается, даже сейчас стараясь вести себя как обычно и подкидывать свои шутки. — Он словно контролирует мои мысли, ощущения, поведение... — под конец он становится несвойственно самому себе серьёзным, — меня всего.

— О да, именно поэтому ты так яро пытаешься отыскать его, — друг тихо посмеивается, слегка разряжая атмосферу, качая головой, давно не видев Томлинсона настолько напряжённым, сосредоточенным и озадаченным чём-то определённым.

— Что-то в нём и вправду было такое, — Луи приподнимает голову, откидываясь на спинку диванчика, — магическое.

— Тогда попробуй поискать этого мага в какой-нибудь передаче, — Джейлн предлагает, прекрасно зная, как это прозвучало, проведя рукой по коротким почти чёрным волосам, выцвевшим в некоторых местах на солнце, отливающим каштановым оттенком. — Что насчёт «Catfish» (*1)?

— Американцы не поедут в Британию только ради кого-то вроде меня, и это не совсем их формат, — Томлинсон качает головой, вспоминая шоу, которое сам в тайне любит смотреть, но боится признать, что сочувствует героям и хочет утешить их сильнее всего во время просмотра.

— Газеты? — темноволосый вскидывает брови, продолжая подкидывать идеи. Ему искренне жаль собственного друга, особенно когда он видит, насколько ему тяжело, что несвойственно вечно улыбающемуся Луи, не считая его порывов раздражительности, которые достанут любого.

— Ты сейчас серьёзно? — голубоглазый вздыхает, в некоторой степени желая покончить с этим поскорее. Если бы он знал, через сколько ещё ему придётся пройти.

— Напиши объявление, — друг пожимает плечами, — или поищи в Интернете.

— Если твой брат, Карсон, работает в полиции, это не означает, что ты тоже Шерлок, и.диот, — Томлинсон закатывает глаза, вспоминая свой провал, когда он возомнил себя великим ищейкой, касаемо поиска этого самого Гарри в Интернете. — Я облазил буквально весь Интернет и даже писал в местные группы в некоторых социальных сетях.

— И? — серо-зелёные глаза быстро находят голубые, ожидая узнать ответы и, лучше всего, положительные.

— Думаю, они приняли меня за психопатического маньяка или кого-то, помешанного навязчивой идеей, — голубоглазый вздыхает, и только сейчас Джейлн замечает, что его когда-то яркие глаза, в которых был целый сияющий мир с миллионом идей, совсем потухли, став более серого цвета, чем обычно.

— Разве про помешанного неправда? — молодой мужчина старается пошутить, что выходит не совсем хорошо, но Луи всё же выдавливает из себя измученную улыбку.

— Может быть, — Луи внутренне отказывается думать о том, что помешан на ком-то незнакомом, да и ещё ввязался в это так быстро. — Кажется, я начинаю понимать людей с навязчивыми мыслями, — он обращает внимание на картину за окном, повернув голову в сторону естественного света, замечая, как утренняя солнечная погода сменилась угрюмой окраской.

— Мы сделаем всё возможное, Томмо, — темноволосый закрывает блокнот, желая приступить к своеобразному «делу» как можно скорее.

— Вы моя последняя надежда, не считая адресной книги, — Луи даже не смотрит в сторону друга, всё его внимание привлекли прохожие, смешавшиеся в единую массу, вечно куда-то спешащие.

— Тогда тебе лучше купить её поновее. Сомневаюсь, что у нас получится, — Карсон кидает на стол несколько мелких купюр, выбегая из кафе и мгновенно смешиваясь с той самой массой незнакомцев, безразличных друг к другу.

— Что за ч.ёрт? — брюнет вздыхает, вытирая рот после очередного позыва рвоты, медленно вставая с холодного кафельного пола, двигаясь к раковине, чтобы умыться. Он тщательно моет ладони с мылом, успокаиваясь от этого действия, набирая воду в ладони и окуная в неё лицо, чувствуя сильнее нахлынувшую прохладу. Ополоснув лицо несколько раз, он лениво чистит зубы, стараясь избавиться от неприятного запаха и ощущения. Выполнив все действия, он опирается об раковину, позволяя каплям воды стекать по лицу, исчезая в болотного цвета растянутой футболке, оставляя на ней мокрые следы.

В отражении слегка заляпанного зеркала он видит нездорово бледного парня с огромными кругами под глазами и острыми скулами, выступающими всё сильнее с каждым днём.

Тошнота постепенно исчезает, но на её место приходит головокружение, так что голубоглазому остаётся только побрести в спальню, делая остановки по дороге, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Дрожь в теле постепенно усиливается, так что когда он достигает кровати, то укрывается возле аккуратно убранным пледом, продолжая дрожать, свернувшись в клубок. Голова слабо соображает, но он старается анализировать мысли в поиске идей того, что с его организмом пошло не так. На протяжении уже нескольких дней он чувствовал ужасное недомогание после употребления никотина, что отчасти слегка забавило его. Если раньше он не мог и жить без сигарет, то сейчас его в прямом смысле тошнит от них.

Судьба играет с ним.

Луи выдавливает из себя грустную улыбку, но внутри чувствует, как каждая его клетка разрывается, ощущения расплывчатые, и на секунду ему кажется, что он действительно начал сходить с ума. Что этот парень сделал с ним? Но больше всего его волнует — как долго это будет продолжаться и чем закончится в итоге.

Он понятия не имел, почему именно это произошло с ним. Почему именно странный зеленоглазый парень, приставший к нему в тамбуре практически ночного поезда из Лондона в Манчестер, засел внутри него. Была ли эта встреча случайностью? Ведь Луи должен был сесть на другой поезд, направившись из столицы прямо в родной Донни.

Больше всего он боится, что даже если он найдёт его, Гарри окажется другим. Иным. Не таким, каким он представлял его себе.

Глупо ли ожидать что-то необычное от этой встречи? Ждать её сутками и бредить этими дурацкими мечтами. Ему двадцать пять, и он чувствует себя сопливым подростком с романтическими мыслями, в действительности являясь ещё совсем мальчишкой, запутавшимся в повседневности, её трудностях с проблемами и делами. Если раньше он желал вырваться из этой рутины, то сейчас он не против вернуться обратно, лишь бы прийти в норму и забыть того парня. Но что он имеет в виду под нормой? Снова проводить своё свободное время с пачкой сигарет и стать одним из тех «девяти» счастливчиков? Кудрявый влияет на него всё сильнее с каждым днём, пока Луи не осознаёт полную мощь этой силы. Голубоглазому кажется, что он помешан, но ко всему этому он больше потерян, чем помешан. Он пытается найти этого парня — словно именно он и есть его путь домой. Кто был тот человек, сказавший, что дом там, где родные тебе души? Может ли парень, знакомство с которым было мимолётным, но не менее значимым, считаться родной душой? Луи предстоит узнать это.

Он смотрит на остывший кофе перед собой и тарелку с нетронутым куском пиццы. Аккуратно и неохотно он берёт в одну руку вилку, в другую — нож, медленно отправляя еду в себе рот, поражаясь тому, что его всё ещё не вывернуло. Осознание того, что он просто обязан съесть только потому что должен бодрствовать заселяется где-то внутри него, или же это слишком сильное желание найти незнакомца. В крайнем случае, это заплаченная за еду сумма, хоть и небольшая, но парню не хочется разбрасываться ей. Да и вкус пиццы больше не тот. Любимые вещи померкли и больше не приносят удовольствие.

В определённый момент ему кажется, что он больше не чувствует себя собой. Он словно застрял между двумя мирами, не знает, что дальше. Не может сделать шаг вперёд и не может повернуть назад. Он вроде бы твёрдо стоит на месте, но чувствует, как проваливается в бездну. В бездну зелёных светящихся глаз, всплывающих в его памяти и стоящих образно в голове.

Возможно, помешательство не так уж и плохо. Вместе с ним можно забыть о других проблемах, если, конечно, они не обрушаться возле и их не станет только больше. Будет ли считаться безумием надеяться найти Гарри? Если он не встретит его вновь, самое настоящее безумие окончательно застигнет его.

Поэты правы, помешательство на образах тоже болезнь. Возможно, ещё неизлечимо ужаснее, чем любовь, если это не сама она.

Кем нужно быть, чтобы забыть такого парня как Гарри, Луи искренне не понимал, продолжая думать о нём и делая себе лишь больнее. Он винил себя в том, что сразу же не пошёл за ним, как только тот исчез, а медлил, спохватившись слишком поздно.

В безумии тоже есть своя польза. Особая концентрация внутри тебя выливается наружу, делая атмосферу волшебно-красивой, но атмосфера Луи была мрачной и нагнетённой, и он не находил в этом той самой красоты. Вся красота мира содержалась лишь в одном — в изумрудных глазах кудрявого брюнета.

Справившись с куском пиццы, Луи запивает залпом холодный кофе, всё ещё чувствуя себя ужасно сонным. Возможно, у него получится поспать, а не крутиться в постели от бессонницы или кошмаров.

Примечание:

*1: Catfish - американское TV-шоу, в котором двое ведущих ищут мошенников из сети, чаще всего выдающих себя за других людей и вступающих в отношения по Интернету с кем-либо; русскоязычное название "Одиночество в сети".

...

Маленький секрет: изначально это был лишь драббл, состоящий из одной главы (предыдущего эпилога) и не собирающийся превращаться в нечто большее.
Маленький секрет [2]: catfish - моё любимое шоу.
Маленький секрет [3]: я была в каком-то роде Луи, когда писала зарисовку этой истории, потому что не могла уснуть ночью в поезде.

Хорошего утра/дня/вечера.х
Т.