Юродивый президент
– Скажите, Вы правда надеетесь победить на выборах?
– Я надеюсь, что победит любовь.
Ю улыбалась и смотрела на человека перед ней. Он был удивительно красивым – нет, там были десятки, сотни, может, даже тысячи тоже красивых людей, но ей было трудно охватить взглядом всех, и она смотрела только на него. У него были красивые глаза с длинными ресницами, аккуратные и притягательные губы и умопомрачительно прекрасные руки. Она не знала, как его зовут, знала только, что безумно любила его, и что таких, как он перед ней сейчас толпа. И, кажется, она была нужна этой толпе.
«Ю» - всё, что осталось от «Юю». Теперь это уже не имя, теперь это уже просто «юродивая», сокращённая до одной буквы. Та самая, что всё ещё живёт в шестидесятых, шатается по городу босиком и так небрежно относится к деньгам: случайно находит и случайно тратит. У Ю большое сердце и маленький разум, поэтому она счастлива и верит. Людям, в людей, в любовь и в родоначальника хиппи – Иисуса Христа. Ю спит с мягкими игрушками и твёрдо знает, что мир и любовь в конце концов победят войну.
Ю все хотят научить жизни. Считают, что в её возрасте негоже верить в сказки и пора работать, ну или хотя бы учиться. Ю всячески убеждают бросить её придурь и перестать позорить семью и знакомых. Но Ю знает, что любить весь мир – не позорно, и ей не хочется бросать свою придурь. И когда ей в шутку предложили баллотироваться, Ю не смеялась, Ю задумалась. Совсем недавно они зачем-то поменяли закон, и теперь даже она в свои неполные двадцать два года могла стать президентом. Если, конечно, ей ещё не поставили штамп «юродивая» в паспорт. Но она не поленилась достать документ и проверить: штампа там не было.
***
– Когда мы перестанем пытаться что-то доказать и будем просто жить, - у Ю дрожали руки, хотя она не первый раз на сцене, - если мы все захотим и прекратим враждовать из-за пустых вещей, если все будут любить ближнего и дальнего своего, то у нас всё получится. Весь мир зацветёт, и мы положим этому начало. Утопия – это не страшно, утопия – это возможно! Дайте миру шанс!
На речь Ю пришло гораздо больше людей, чем кто-либо мог подумать. Девчонка с перьями в волосах обещала счастье для всех, даром, и на её выступлениях людям раздавали ею же испечённые кексы. Она была наивной, и над ней и похожими на неё босоногими ребятами в толпе, махавшими плакатами с пацификами, можно было от души посмеяться.
Они смеялись, и Ю смеялась с ними, потому что они ей нравились – эти люди, которые приходили её слушать и иногда что-то кричали. Там были мамы с маленькими детьми, были бабушки (одна из них когда-то пыталась согнать Ю с дерева, и Ю боялась, что та сейчас её узнает), были даже серьёзные молодые люди в костюмах: один из них сейчас что-то спешно строчил в блокноте. Уже завтра будет издана статья о кандидате из Детей Цветов. Чуть больше, чем через месяц, Ю оказалась выбрана не просто горсткой решивших посмеяться молодых людей, а всей страной. Ю стала президентом.
***
– Я вас так люблю, - Ю плакала на камеру и пыталась отвернуться, чтобы вытереть слёзы и сопли рукавом. Красивый молодой человек в форме не выдержал и подал ей платок; страна ахнула от вольности военного.
– Спасибо, солнышко, - Ю оглушительно высморкалась, слишком поздно вспомнив про микрофон, и сунула скомканную салфетку в карман парадных шаровар, которые купила накануне вместе со своей Принцессой. Принцесса сидела на полу перед первым рядом и махала рукой Ю. Принцессу снимали камеры. Серьёзных дяденек из Думы, сидящих за Принцессой, камеры не снимали.
– Простите, пожалуйста, - Ю наконец перестала плакать и снова приступила к своей речи, взволнованно звеня бубенчиками в свежей расточке. – Я хотела сказать, что я всех вас очень люблю. И неважно, хотели вы меня видеть здесь сегодня или нет, я понимаю, что я вряд ли действительно вам всем так нравлюсь, но, понимаете, я правда очень хочу, чтобы никто не ушёл обиженным. У нас всё будет хорошо, нужно только верить и немного расконсервироваться!
Её Высочество захлопала в ладоши, и Ю помахала ей.
– В общем, я скоро начну творить что-нибудь с законами, не пугайтесь, пожалуйста, - Ю поправила фенечки на правой руке. – Мы с вами обязательно придумаем что-нибудь, чтобы всё было хорошо. Кстати, сегодня к нам приехали друзья из Европы, чтобы поздравить нас с тем, что президентом стала женщина, здорово, правда?
Она помахала рукой европейской делегации, и камеры направились на них.
– Мне жаль, что мы не можем вместить всю страну в зал для чаепития, но я просила, чтобы во все города отправили что-нибудь для праздника, - Ю было неловко оправдываться перед людьми, которым не могла сегодня в равной степени подарить вселенскую любовь. – Но вы всегда можете ко мне приехать или прийти, я скоро составлю расписание, у меня теперь столько помощников!
Серьёзный премьер-министр кашлянул и показал на часы на своей руке. Ю часов не носила.
– О, кажется, все уже хотят пить чай, - Ю улыбнулась как можно шире. – Фрилав, пипл, я вас очень люблю, мы ещё всем покажем!
Её вежливо увели под руку вспотевшие министры.
***
Ю вскочила рано утром и до самого собрания Думы старательно рисовала что-то акрилом по холсту.
– Смотри, это мой первый законопроект, - Ю позвала к себе какого-то исполнителя и перемазанной в краске рукой показала ему радужную картинку. – Отменяю закон о гомопропаганде, давно пора. И однополые браки разрешим. И кон-вер-си-он-ну-ю терапию запретим. А потом буду казнить и миловать.
Она поправила волосы и размазала сине-зелёное пятно по лицу.
– Ох, я забыла, нужно же попросить, чтобы немцу принесли чай от меня, про который я вчера говорила! – Ю выронила кисточку и засуетилась. Её ждали великие дела. Через несколько дней она объявит о веротерпимости и предложит строить любые храмы на пожертвования.
***
– Почему они отклонили этот закон? – Ю была готова заплакать. – Почему они не хотят отменять парад на девятое мая?
– Это не патриотично, - премьер был с ней особенно суров сегодня. – Что за глупость вообще – отменять парад? Вы что, не гордитесь победой?
– Но милитаризм – это плохо и страшно, - вот теперь Ю расплакалась и села на пол, обняв себя за колени. – Давайте не просто отменим, а сделаем лучше?
– Никто не будет проводить гей-парад девятого мая, ещё не хватало, - уже полгода прошло, но недовольства пачкой «радужных» законов ещё были слышны по всей стране. Впрочем, после криминализации гомофобных действий число однополых браков начало неуклонно расти, и Ю перестала успевать посещать все свадьбы: она теперь только присылала выпечку и открытки.
– Нет, пусть вместо парада все ходят помогать ветеранам, а по телевизору они пусть рассказывают, что хотят, - Ю вытерла слёзы, но всхлипывать не перестала. – Если хотят, то пусть про войну. И пусть ходит Бессмертный Полк лучше, чем танки. И вообще, салюта должно быть больше.
Ю снова вскочила и убежала, оставив своего премьера пить валерианку. Он ещё не знал, что завтра она сократит втрое чиновничий аппарат и их зарплаты, резко подняв зарплаты врачам и учителям. Она этого пока тоже не знала, как и того, что завтра все забудут про гей-браки и начнут любить её так же сильно, как она любит их.
***
– Давайте лучше построим здесь нормальные города, а здесь и здесь расширим заповедники, - Ю стояла над картой, окружённая министрами, и тыкала пальцами по очереди в европейскую часть и Дальний Восток. – Но здесь тоже ничего не трогаем. И, кстати, нам нужно как следует заняться сельским хозяйством, только я в этом не разбираюсь, поэтому мне нужен умный пипл, который вернёт нам урожаи Советского Союза.
Она любопытными глазами поглядела на подходящего министра и добавила:
– Не забудь из сэкономленных на наших зарплатах денег купить современное оборудование и удобрения, в общем, всё, что надо.
Обрадовавшийся упоминанию СССР старенький дяденька кивнул и тут же убежал в неизвестном направлении. Ю, перекрасившая волосы в зелёный, звала всех министров на концерт, где она будет играть на барабанах. Концерт, конечно, благотворительный: Ю решила вернуть олдскульную музыку ради онкобольных детей и немного взрослых.
***
– Курилы? – Ю широко раскрыла глаза и посмотрела на японского посла. – Зачем они вам? Давайте лучше наконец заключим мир, мне не нравится, что у нас как будто война. Кстати, спасибо за сладости и чай!
Переводчик размеренно перевёл её бесхитростное предложение, и дипломат даже забыл о вежливости, как, впрочем, многие в обществе Ю. Она заставляла людей чувствовать себя неудобно, когда обращалась ко всем на «ты» и требовала того к себе же, когда приводила Принцессу или знакомую Ведьму на собрания Думы, когда обнимала школьников на награждении их после олимпиады... И когда уговорила Японию подписать мирный договор.
– Make love, not war, - Ю с улыбкой до ушей поклонилась японцу. – На самом деле у меня такие планы...
Через полгода Курилы были объявлены общей собственностью двух стран, и Ю создала там первую коммуну, установив там строгий принцип «от каждого по способностям, каждому по труду». Через год Ю, нервничая и звеня новыми бубенчиками в дредах, предложила людям, которые считают себя готовыми, основывать коммуны, где они хотят, в обмен на посильную помощь государства.
Через три года после начала срока Ю весь юг и большая часть Дальнего Востока превратились в крепко связанную и функционирующую сеть коммун, которые успешно существовали без финансовой помощи государства. В это же время Ю добралась до второй главной цели: армии.
***
– Почему ты думаешь, что кто-то захочет с нами воевать? – Ю расстроилась и не смотрела на своего министра. – Я не верю, что все нас ненавидят. Мы недавно позвали к нам в коммуны столько хороших людей, ты посмотри, безработица ведь куда-то девается! И столько людей пошло на гуманитарные факультеты, а раньше все боялись...
Министр мстительно прошипел, что не может так перечить президенту, и ушёл. Через две недели упразднили обязательную службу в армии, ещё через неделю она разрешила солдатам не стричься. Через два месяца ей пришло ласковое письмо, в котором её просили поделиться южными территориями. За письмом приехал красивый молодой человек, рассеянно поигрывавший своей металлической подвеской в виде креста.
– Это уже не совсем моя территория, понимаешь, - Ю виновато посмотрела на красивого молодого человека. – Там теперь коммуны, и они живут немного отдельно. А зачем вам эти территории? Всего лишь? Смотри, у меня есть для тебя такое предложение – тебе понравится...
Так Ю и одна из европейских держав обобщили свои территории, и в коммуну приехали красивые современные тракторы в обмен на какую-то долю резко увеличивавшегося урожая. К концу срока почти весь Европейский Союз и страна Ю оказались единым общим целым.
– Вы знаете, скоро мне отсюда уходить, вряд ли меня выберут ещё раз, - Ю, конечно, жалела об этом. Ей понравилось сводить с ума целую страну, а то и несколько. Ей понравилось видеть, как в коммунах рядом работали друг на друга учёные, врачи и крестьяне. Ей понравилось разрешать женщинам работать там, где они хотят, и вести по воскресеньям передачу, где она рассказывала сказки. Ей понравилось говорить с теми, кто её любил. И сейчас она делала это в последний раз на такой большой публике: потом она собиралась поехать на юг и там получить наконец полное высшее образование.
Ю улыбалась и смотрела на человека перед ней. Он был удивительно красивым – нет, там были десятки, сотни, может, даже тысячи тоже красивых людей, но ей было трудно охватить взглядом всех, и она смотрела только на него. У него были красивые глаза с длинными ресницами, аккуратные и притягательные губы и умопомрачительно прекрасные руки. Она не знала, как его зовут, знала только, что безумно любила его, и что таких, как он перед ней сейчас толпа. И, кажется, она была нужна этой толпе.