Кровь на рукавах

Кивнув на слова светловолосого, Холмогоров стоял, как вкопанный. -Приплыли. - Неужели это - конец, и после рокового «Огонь!» их перестреляют, не моргнув ни одним глазом? Поцеловав крест на своей груди, он зажмурился, и, стиснув зубы от страха, мысленно, впервые за последние пару лет, просил что-то у Бога. Не прощения, навряд ли он бы хотел раскаяться в том, как жил все эти годы и какой выбрал путь. Единственное, что волновало его в этот момент больше, чем жизнь, висящая в буквальном смысле на волоске - то, что в высотке на Котельнической, сидя привычно на кухне или в спальне, его по-прежнему ждут дома, надеясь встретить вечером после тяжелого рабочего дня с чашкой кофе в руке и трепетным поцелуем, оставленным на щетинистой щеке, но уже не дождутся.